Анжела Марсонс – Исчезнувшие (страница 38)
– А если это так, то у них должны были быть дополнительные контакты с похитителями, – кивнул Брайант. – Им должны были сообщить инструкции, место, где оставлять деньги, что-то еще…
Хотя сама по себе мысль была ужасна, но Ким пришлось прийти к выводу, что действия семейства Биллингхэмов привели к смерти Сьюзи Коттон.
Глава 48
Симз улыбался. Сегодня ничто не могло испортить ему настроение. У него появилась наколка, которая позволит очень быстро обрубить оставшийся хвост.
Ну да, он мог продолжать носиться как угорелый по городу, бесполезно тратя энергию на поиски следов Инги. А мог остаться сидеть там, где он сидит, и ждать, пока она сама не явится к нему. А она явится, как пить дать.
Глупая сука скрывается от него почти сорок восемь часов. Сейчас она уже вымотанная, уставшая и испуганная до потери пульса. Ее тело должно быть измотано постоянными передвижениями в надежде избежать опасности. Ее мозг истощен и не способен рационально мыслить. Так что ее инстинкт самосохранения в значительной степени снижен.
Для того чтобы поймать ее, надо просто понять сущность ее страха.
После двух командировок в Афганистан Симз знал, что такое страх
Например, перед прыжком с банджи[44] страх, который охватывает твое тело, смешан с волнением и адреналином. А абсолютный страх не оставляет места ни для каких других эмоций. Он проникает через кожу и грызет тебя до тех пор, пока не добирается до самых костей. Он не становится частью тебя. Он становится
В армии такой уровень страха был ежедневным фактором, но Симз решил попытаться обмануть свое подсознание. И вместо того чтобы проводить дни, пытаясь выжить, он тратил одну минуту каждое утро, готовясь к смерти.
Каждый божий день во время своих командировок Симз убеждал себя, что сегодня умрет. Каждое утро он представлял себе свою смерть, а каждый вечер благодарил господа за то, что все еще может почистить зубы.
Если Инга боится и его, и полиции, то вопрос заключается в том, кого она боится меньше. И Симз уже знал ответ на этот вопрос.
Он улыбнулся и захрустел суставами пальцев.
Глава 49
В надежде на лучшее Инга двигалась, с трудом переставляя ноги. Страх, притаившийся внутри, вгрызался в ее плоть. Куда бы она ни посмотрела, ей казалось, что люди не сводят с нее глаз. Каждый мужчина, который ей встречался, оказывался либо Уиллом, либо Симзом. Каждая тень располагалась в таком месте, чтобы как можно сильнее испугать ее.
Окружающий мир смыкался вокруг. Ее окружала масса углов и опасных предметов, готовых в любой момент вцепиться в нее.
Последние два дня растянулись на целую жизнь. Инга не помнила недель, месяцев и лет, которые прожила до последнего воскресенья. Она не могла вспомнить время, когда не ощущала страха в каждой клетке своего тела.
Опасность окружала ее со всех сторон.
И хотя она пыталась скрыться от нее последние сорок восемь часов, вот эти последние мгновения были самыми рискованными.
Ее цель находилась на расстоянии не больше ста футов от нее. Она ее видела. И между этой целью и обретением душевного покоя находилась только толпа людей, спешащих на ланч, пешеходный переход типа «пеликан»[45] и оживленный перекресток.
Семьдесят футов – Инга не отводила глаз от здания, боясь, что оно может исчезнуть.
Она все им расскажет. Начнет с того, что натворила, а потом отведет их к девочкам. Так что к чаю дети уже вернутся домой к своим семьям, а она будет счастлива принять положенное наказание.
За тридцать футов от цели Инга споткнулась о торчащий бордюрный камень. Она умудрилась удержать равновесие. Пара мужчин, которые шли вслед за ней, захихикали.
Инге было все равно. Еще двадцать футов, и она с удовольствием посмеется вместе с ними.
Безопасная камера в полицейском участке раскрывала ей свои объятия. Женщина была готова принять любой приговор. Все равно хуже уже не будет.
В пяти футах от входа ее тело стало расслабляться.
Рука, схватившая ее сзади за шею, была сильной и уверенной. Она развернула ее в сторону от входа в полицейский участок, до которого Инга могла уже дотянуться.
– Прекрасная попытка, сучка, но неудачная.
Инга почувствовала, как ее ноги оторвались от земли и ее куда-то понесли.
– Один звук – и располосую тебе горло прямо здесь.
Почувствовав его мускулистую руку у себя на плече, Инга лишилась дара речи. Она попыталась закричать, но во рту у нее все пересохло.
Пользуясь ее молчанием, Симз направил женщину в переулок за отделением полиции.
А ведь она почти смогла…
Для людей, смотревших со стороны, все это выглядело как любовные объятия. Правда, они не могли чувствовать железные пальцы, ломающие ей плечевые кости, и то, что ее ноги практически не касались земли.
Шум центральной улицы не достигал ее ушей.
– Сейчас мы пойдем и немного поболтаем. Слегка прочистим тебе мозги.
– Нет, нет! – закричала Инга, пытаясь встать ногами на землю.
Она собрала всю оставшуюся у нее энергию, чтобы вырваться из его хватки. Симз сжал руку у нее на затылке. Боль пронзила ее голову. Она знала, что мужчина может сломать ей шею одним движением руки.
– Пожалуйста… не надо… больно…
– Думать надо было перед тем, как сделать то, что ты сделала.
Инга не считала для себя зазорным умолять своего мучителя. Это был ее единственный шанс.
– Симз, мне жаль. Я не должна была… Я просто… испугалась…
Кашлянув, мужчина открыл дверь фургона.
– Ну а сейчас ты испугаешься по-настоящему.
Он захлопнул дверь и перебежал к водительской двери на другой стороне машины. Здесь нажал кнопку, которая блокировала замки на всех дверях.
Инга попыталась сдержать слезы. Неожиданно прошлое стало для нее очень важным. Она знала, что умрет, и теперь ее волновала только одна вещь.
– Девочки?..
Симз развернулся к ней. Его глаза блестели от возбуждения, и ожидание уже успело изменить контуры его рта. Каждая клетка его тела пела от восторга в предвкушении момента, когда он ее убьет.
– Д-девочки… – заикаясь, повторила Инга.
Он откинул голову назад и расхохотался.
– Из-за тебя они давно уже умерли.
Глава 50
В Холлитри царила жутковатая тишина, когда Доусон припарковал машину перед рядом магазинов, который обозначал границу беспорядочно застроенного района.
Всем было известно, что, пересекая линию магазинов, вы попадаете в
Многие другие муниципальные застройки в Черной Стране были чище, безопаснее и счастливее только потому, что существовал район Холлитри.
Общественность таких муниципальных застроек каждый раз вздыхала с облегчением, когда из них выселяли очередную неблагополучную семью. Но таким семьям тоже надо где-то жить, и вот кому-то пришла в голову не самая светлая мысль поселить все эти семьи вместе. В результате появилась управляемая бандой территория, которая существовала совершенно отдельно от местных органов самоуправления.
Доусон оценил иронию того, что Дивэйн Райт жил в квартире, расположенной над одним из магазинов. На самой границе района. Там, откуда легче всего было сбежать. А ведь именно это пытался сделать бедный парень.
Доусон не впервые сталкивался с феноменом банд. Он понимал его гораздо лучше, чем готов был признаться, но все-таки не на уровне Холлитри.
Когда Кевин был ребенком, у него имелся лишний вес. Полнота не была связана ни с гормональными нарушениями, ни с другими медицинскими проблемами. Она была результатом наличия матери-одиночки, которая слишком доверяла простоте приготовления еды на сковороде с ручкой.
К тому моменту, когда ему исполнилось пятнадцать, Доусон был готов на все что угодно, лишь бы принадлежать к группе. Любой группе. И ему это почти удалось.
В его жизни в те годы был один день, воспоминания о котором даже сейчас заставляли его густо краснеть. Он никогда в жизни не забудет его.
А когда ему исполнилось шестнадцать, он стал ходить в спортзал, готовить свою собственную еду и следить за уровнем насыщенных жиров[46] в организме. Он ни за что не хотел больше возвращаться во времена избыточного веса.
Забравшись на открытую лестницу, проходившую по задней стене магазина, Кевин осмотрел окрестности. Хотя жилье здесь и называли квартирами, оно было расположено на двух уровнях. Балкон каждого жилища отделялся металлическим барьером и выходил на беспорядочный лабиринт сдаваемых в аренду гаражей, которые редко использовались для того, чтобы ставить в них машины.
Доусон осмотрел участок, на котором стояли две проржавевшие барбекюшницы и валялось несколько разномастных пластмассовых стульев. Справа от входной двери располагалась сломанная кукольная коляска.
Кевин дважды постучал в дверь, и за стеклом сразу же появилась темная человеческая фигура.