Анжела Марсонс – Исчезнувшие (страница 25)

Бартон отпер дверь в тамбур, за которым находился спортзал. Ким знала, что обычно заключенным предлагается масса спортивных состязаний, включая бадминтон, волейбол и футбол. Ей также было известно, что заключенные в Фезерстоуне ежедневно проводят около десяти часов вне камер.

Боже, если б только ей доверили управление этим миром…

– М-м-м… – Бартон повернулся к ней, – а вы никак не могли бы держаться в сторонке и позволить вашему коллеге…

– Брайант, пойдите и поговорите вон с тем коротышкой. Притворитесь, что вы его знаете, – велела Ким, просовывая голову в дверь.

Сержант бросил на нее странный взгляд, но сделал так, как она приказала.

Ким вошла в зал и остановилась у стены, глядя в никуда. Бартон глубоко вздохнул и встал рядом.

Запах незнакомой женщины произвел на присутствовавших такое же действие, какое запах кокаина производит на собаку, натренированную на поиск наркотиков. Ей даже показалось, что все сейчас сбегутся к ней и усядутся вокруг. Как и ожидалось, все глаза в зале повернулись в ее сторону.

Мужчинам понадобилось около четырех секунд, чтобы понять, что она офицер полиции, и их интерес испарился. У всех, кроме одного.

Ким не смотрела в его направлении, но периферическим зрением заметила, как он вскинул голову и профланировал в ее сторону. Было видно, что ради нее он использует свою лучшую гангстерскую походку. Едва заметное повиливание бедрами и легкое подволакивание ног. Ничего смешнее Ким уже давно не видела.

Бартон придвинулся ближе к ней.

– Всё в порядке, начальник, – Ли поднял руки, – я эту сучку знаю.

– Послушай, за языком…

– Ким? – произнес Ли, встав перед Стоун. – Ким Стоун? Правильно?

Ким перевела взгляд на него, но ее глаза оставались пустыми.

– Это же я… Ли… Ли Дарби. Мы выросли вместе. Мы же были приятелями.

Боже, он говорит с ней так, как будто реально верит в ту чепуху, которая льется из его вонючей пасти. Ее воспоминания о прошлом несколько отличались от его.

Ким склонила голову набок и нахмурилась. Наконец на ее губах появилось подобие улыбки. Что ж, продолжай, приятель. Я с удовольствием поиграю с тобой в воспоминания.

– Ну да, я тебя помню. Мы были вместе в Гудхэмптоне.

Дарби широко улыбнулся, но от этого его неприятная физиономия лучше не стала.

– Точно. Я еще слыхал, шо ты скурвилась, но, чесслово, никада в это не верил.

Ким оглянулась вокруг, как будто только что поняла, где они ведут эту беседу.

– А ты как сюда попал? Я думала, что у тебя все схвачено, – коротко спросила она.

– Да по ерунде. Вы ж всегда дергаете не того, кого надо. Ничего такого я не сделал. Просто оказался не там и не вовремя.

Ага, значит, чисто случайно оказалось, что руки, которыми его женщину избили до полусмерти, принадлежат ему. Как же ему не повезло, бедняжке…

– Ну, а чем ты занимаешься, когда оказываешься там, где надо, и вовремя?

– Да так, торгую помаленьку.

Ким понимающе кивнула. Любой, кто ему поверит, может встретиться и с ней. У нее есть Лондонский мост на продажу.

– Жена, дети?

Ли покачал головой.

– Не-а. Не переношу этих маленьких спиногрызов. Тока и делают, шо тянут из тебя деньги. Так шо я свободен, как вольная пташка.

Он подмигнул, и Ким почувствовала, что ее рот наполняется желчью. Она прикрыла его рукой и откашлялась. Это был ее сигнал Брайанту, что она закончила.

И вот тут Стоун позволила себе снять маску, и глаза ее засверкали от отвращения.

– А ты, Ли, совсем не изменился с тех пор. Может быть, ты и считаешь, что сидишь по недоразумению, но я всегда знала, что ты окажешься именно здесь.

Сбоку к ней подошел Брайант. Она повернулась и вышла из зала.

Ким не обнаружила в этом «недоразумении» никакой склонности к мошенничеству. Если б Ли был замешан в такой сложной операции, как двойное похищение детей, он должен был бы смотреть на всех с видом полного превосходства. Его распирало бы от дешевого самодовольства и восхищения собственным умом.

Ким была уверена, что он ничего не знает о существовании Чарли. На его лице не промелькнуло ни облачка, когда она упомянула детей.

Естественно, она могла бы пойти простым путем и допросить его напрямую, но, сделав это, она бы выдала ему то, что у него есть дочь. А этот факт Ли, без сомнения, попытался бы рано или поздно использовать в своих интересах.

По правде говоря, Ким совсем не волновало сохранение той хрупкой ограды, которую Карен воздвигла вокруг своей семьи. Она состояла из паутины лжи, и рано или поздно Карен придется с ней что-то делать.

Все, что Ким делала, она делала ради Чарли. Такой отец, как Ли Дарби, малышке был не нужен. У нее есть Роберт. По крайней мере, сейчас.

– Куда теперь, командир? – спросил Брайант, когда они вышли на свежий воздух.

– Назад, в штаб, – ответила Ким.

Упершись в тупик, перегороженный кирпичной тюремной стеной, она сильно надеялась, что что-то сможет разыскать в старых файлах.

Глава 29

– Есть что-то новенькое, Кев? – с ходу спросила Ким. Доусона пригласили для отчета перед прибытием бихевиориста[31].

На лице Кевина ясно читалось разочарование.

– Если верить моему лучшему другу, который живет на первом этаже, Инга вот уже многие месяцы никого не приводит в квартиру. Другие соседи общались с ней не часто, но все они подтверждают, что видели ее только в одиночестве. Я показывал ее фото в магазинах и других заведениях. Несколько раз она пользовалась соседней парикмахерской, чтобы сделать стрижку, и пару раз покупала еду навынос в китайском ресторане, но ни с кем ни там, ни там не общалась. Встретил ребят из Брирли-Хилл, которые расследуют взлом ее квартиры. Очень удивляются, почему она до сих пор не написала заявление.

Поддерживать режим полного молчания для Службы было ничуть не легче, чем для средств массовой информации.

Разыскать эту девушку практически невозможно. Ким подумала: ради благополучия Инги пусть это будет так же невозможно и для похитителей. Единственным объяснением побега женщины из машины «Скорой помощи» был страх. Она долго копила его в себе. Ким сильно сомневалась, что это было частью изначального плана. Для Инги было гораздо логичнее задержаться в больнице, пока ее не заберут оттуда сообщники, или позже уйти оттуда самой. Сцена, которую Инга устроила перед самой больницей, говорила о том, что она испугана до потери пульса.

– Стейси? – спросила инспектор, поворачивая голову.

– Я послала умоляющие письма основным провайдерам. Все они подтвердили получение и даже умудрились сдержаться от слишком громкого хохота в наш адрес. У меня есть вероятный адрес одной из семей, пострадавших в предыдущем случае. Со второй сложнее – вероятно, изменились или адрес, или фамилия. Что касается списков, составленных родителями, то в одном из них есть человек, сидевший за мелкое воровство. Роберт подтвердил, что знал об этом, когда брал его на работу. Остальные – люди добропорядочные, если не считать людей из списка Стивена. Ими я собираюсь заняться сейчас.

– А что по поводу телефонов, с которых посылались сообщения?

– Куплены у разных провайдеров с уже предоплаченным кредитом. Заплатили за оба клоном кредитной карточки из Манчестера. Телефоны были доставлены по адресу почтового ящика в Илинге.

– Это дает нам…

– Это было одиннадцать месяцев назад, босс, – уточнила Стейси.

– Проклятие, – простонала Ким. Ниточка и так была очень тонкая… Никто на свете не сможет вспомнить человека, который арендовал почтовый ящик так давно.

– Это доказывает, что похищение девочек планировалось очень давно, – подал голос Брайант.

– Не обязательно этих двух девочек, – сказала Ким. – Это говорит о том, что план существовал очень давно, но в нем не было точных имен детей, которых собирались похитить. Иначе между похитителями и одной или обеими семьями должна быть какая-то связь. Должна быть причина, по которой похитители положили глаз именно на них… Ладно, каждый берет себе по пачке документов, – велела она, доставая бумаги из ближайшей коробки. – Я хочу знать, нет ли в них указания на принцип, по которому девочек выбрали в первый раз.

Каждый кивнул и взял себе по стопке старых документов.

– Послушайте, командир, а что, если этот умник-мозговед попытается изменить ваш стиль поведения?

– В этом случае он получит и мою вечную благодарность, и приют в моем доме, – фыркнул Брайант.

– И, уж конечно, заслуженную прибавку к жалованью, – в свою очередь добавил Доусон.

Ким улыбнулась и тому и другому.

– Черт, Доусон, ты только посмотри – она улыбается, – заметил Брайант.

– Тогда мне пора заткнуться.

– А вот это очень неплохая мысль, – сказала Стоун.