Анжела Кристова – Подари сестрёнку, мама (страница 3)
– Мамочка, ура!
А сама думаю о том, как я могла забыть об этом?! И костюма нет. Что делать? Утренник уже завтра. Завтра же среда! Ненавистная среда недели.
Начинаю помогать Алисе. Дождь опять пошел. Вынимаю из рюкзачка кофту и опять толкаю Филю в рюкзачок. Замечаю краем глаза, как в раздевалку бочком входит девочка. Я ее не знаю. Думала опять свою последней забираю, а нет, есть еще одна. Новенькая видимо.
И тут цепляюсь взглядом за коленки. На каждой по наклейке и зеленка через лейкопластырь протекла. И тут я узнаю ее. Это та девочка из красной иномарки.
– Смотри, Алиса, а ты сегодня не самая последняя!
И тут вторая новость:
– Да, мамочка! Это моя сестренка, можно?
– Что можно? – открываю рот и замираю снова рыбкой и как рыбка открываю молча рот.
– Мы понарошку, мама. Пусть Стася будет понарошку мне сестренкой! Можно? – дочка повторяет свой вопрос.
Поднимаю на воспитательницу глаза. Женщина молчит.
– Конечно, – говорю. – Понарошку, можно.
ГЛАВА 3.
Николай
Смахиваю сообщение на телефоне, хмурюсь.
Блин! Вот и утро началось.
В такой вульгарной форме даже без приветствия со мной общается только она, моя бывшая супруга.
Провожу рукой по голове. Привычка. Сколько лет прошло с тех пор, как носил длинную, густую челку, спадающую вечно на глаза, а вот, поди же! Помнит все природа. До сих пор в волнующий момент провожу рукой по волосам, которых почти нет. Привычка напоминает мне о том, что прежде был другим. Не таким хмурым, резким, черствым.
Бросаю взгляд на запястье, на циферблат часов. Время восемь. Проснулся от звука входящего сообщения.
Что там могло случиться в восемь? Утром.
Уже сидя в машине, открываю снова мессенджер и переписку с «бывшей». Есть новое сообщение от «дорогой». В контактах она у меня забита как Эльза. Без аватарки, просто пустой серый кружок и все. Но след в моем сердце девушка Эльза с редким для средней полосы России именем оставила болезненный, если не сказать, кровавый.
Морщусь. Чую, как нарастает раздражение, но открываю чат, читаю:
«Ну и где ты я сказала приезжай светлов»
Подъезжаю к новостройке. Дорогой элитный квартал, вытянутые, словно рвущиеся в космос, монолиты. В одном из них я выкупил жилье. Как думал, для своей семьи… Ага! Наивный дядя Коля. Капитан запаса. Если б не друзья, то прозябал сейчас ты, дядя Коля, кем-то несерьезным на гражданке.
Семья теперь живет сама, и ты живешь сам по себе, теперь один в берлоге. Съемной.
Бывшая все соки тянет, такое ощущение, что средства зарабатываю только на нее.
«Терпи, Светов! Я ищу тебе замену, найду, вот тогда вздохнешь».
Ее слова, кусачие, жестокие и ранят больно. Становится и неуютно, и горячо душе. Воспоминания накатывают, словно волны. И все с пеной, какой-то темной.
Зачем я это все терплю? Ответ мне ясен. У нас ребенок. Общий.
Эльза в поисках любви, а ты, Светлов?
Паркуюсь возле дома. Набираю номер. Жду: один гудок, второй, третий…
Сбрасывает вызов. Сволочь.
Значит ждем…
У нас с ней уговор: в квартиру без разрешения не захожу. А почему? Потому что так хочет Эльза Ларсон. А ты Светов терпи и свою фамилию после развода обратно забери. Хорошо, что у ребенка моя фамилия, а не ее, чужая словно. Но ребенок все равно живет отныне с ней.
Что тут поделать я не знаю. Законы на стороне матерей детей. Все что мне позволено это финансировать ребенка. Я не крутой. Я не ее герой.
И не бандит ты, Коля, чтобы силой отбирать ребенка.
Минут десять жду еще, и вот она выходит. Легкая походка, нараспашку кардиган, брюки бежевые в тон…
Конечно, мне нужно утром на работу, но если бывшая зовет с утра, значит лучше мне приехать. Быстро.
Не успеваю ничего додумать про нее. Она подходит к машине со стороны пассажирской двери, перекинув через локоть сумочку, стоит. Не выйду. Дверь стерве не открою. Смотрю вперед на движущиеся машины.
– Открой мне дверь Светлов!
– Она открыта, – говорю угрюмо. Чую, как внутри вскипает все. Уже как год в разводе. Дверь сама открыть в состоянии, но сволочь, ждет, что я выскочу как прежде и расшаркаюсь перед ней, как много было раз.
Не дождавшись, дергает сама за ручку двери. Влезает в салон головой и телом, брезгливо поджимает губы и, не сняв очки, осматривает весь салон. Особое внимание сиденью.
Но, наконец, садится.
– Ты, как всегда, Светлов! Не делаешь в салоне чистку.
– Все я делаю. Чего звала?
На Эльзу не смотрю. Давно как насмотрелся.
Она минуты три молчит, держит паузу. Я медленно матерею. Мне давно пора ехать по своим делам.
Наконец Эльза отмирает.
– Я уезжаю завтра, срочно. Ты идешь на праздник в садик к Масе.
– К кому?! – разом вскипаю. – Я сколько раз тебя просил не называть так дочку!
– Ой, Светлов, отстань, а? Какая разница как я ее называю? Мой ребенок.
– Ты называешь так ее при всех? – мрачно задаю вопрос, уставившись в глаза сидящей рядом маме моего ребенка, но глаз не вижу из-за темных очков. – А ну, сними очки. Хочу увидеть твой сучий взгляд.
Эльза выполняет просьбу, кривит губы. Они у нее накаченные силиконом. Это уже без меня. Мне, честно, все равно. Показывает мне свои глаза. Аккуратно подведенные глаза. Большие, черные, не настоящие ресницы. Вся ее красота как собранный из разных элементов пазл. Отреставрированная, измененная до безобразия бабенка.
– Где Станислава? – отворачиваюсь, задаю вопрос.
– В садике, где ж ей быть, Светлов?! Там завтра праздник. Я не могу. У меня утром самолет. Я отведу, а ты пойдешь на праздник. Ребенок будет рад тебя увидеть, – бывшая кидает фразу как собаке кость.
– С ума сойти, какой подарок, – кривлюсь, а ничего так кроет. Знает, что сорвусь, все брошу ради Стаси. Но все же пробую взбрыкнуть. – А ничего так, что я работаю как вол?! И вас кормлю, твои хотелки выполняю?
– Светлов! Я уезжаю по делам.
– Опять на смотрины? Идиотка, – добавляю сухо.
Отворачиваюсь. Еле выношу рядом эту женщину, но приходится терпеть. И в подтверждение моих мыслей слышу голос:
– Ох, Светлов! Ты радоваться должен. Скоро твоя повинность станет легче. Все же ты должен радоваться, если я найду кого.
– Если найдешь, я заберу себе ребенка.
– Зачем она тебе, Светлов? Ты тогда не сможешь девок приводить в свою берлогу. Опять же, в садик придется отводить и забирать потом. Не справишься, меня попросишь или заведешь няньку? – нагло кривит губы, смотрит. – Уже лучше так, как у нас сейчас. Дочь живет со мной. Ты помогаешь.
– Я не помогаю, Эльза! Я полностью вас обеспечиваю, не принижай мою роль и не зли.
– Хорошо, Светлов.
Слава Богу, не начинает спорить о моей роли и не спорит о деньгах. И так все уже ее.