Анжела Кристова – Неоконченный маршрут (страница 12)
– Нет, – подошел полицейский. – В доме сказали, ее нет.
– Вы входили?
– Нет. Во двор пустили, дальше грамотные все.
– Черт. Входите.
– Не имеем права. Хозяйка сказала, что она ушла.
Максим вылез обратно из машины.
Рука висела плетью.
– Я сюда приехал, чтобы девушку найти. Ищите девушку.
– Молодой человек, – привлекла его внимание фельдшер. – Вам надо в травмпункт. Полезайте в машину и поедем.
– У меня своя.
Максим поправил повязку на руке. Конечность обработали, перевязали укушенную рану, соорудили даже косыночную повязку, но рука от плеча и все, что было ниже – не слушалась.
– Вам нельзя за руль. Мы укол еще вам сделаем, садитесь, – не обращая ни на кого внимания, вещала на своей волне, как радио, фельдшер.
Все верно – у нее работа, вызов, пострадавший. Что ищет он в этом доме, не волнует никого, кроме него.
– Нет. Я приехал сюда по делу и пока не решу вопрос не уеду.
Врач скорой пожала плечами. Села в машину и стала куда-то названивать.
Максим подошел к полицейским.
– Войдите в дом. Есть вероятность, что ее удерживают.
– Не имеем права. А эти, – полицейский кивнул в темноту. – Прекрасно знают о своих правах. Семья такая, неблагополучная. С ними одни проблемы соседям.
– Ага! Заметил по собакам.
– Собак травят, они заводят новых. Без собак с такими соседями не сладко жить.
Максим глянул в сторону забора.
– Что я должен сделать, чтобы вы нашли ее?
Полицейский посмотрел на Максима и пошел разговаривать со вторым. Наконец, видя, что полицейские медлят, подошел сам.
– Назовите ваш номер мобильного, привязка к банку есть?
Полицейский глянул на Максима и кивнул. Продиктовал номер.
– Если мало, то скажите.
Отошел чуть в сторону и ввел сообщение.
***
Скоро к ним подъехала еще одна машина. Из нее выскочила девушка следователь и еще двое с автоматами. Постановление привезли.
Дом проверили, перетрясли все и весь двор по периметру обошли, выволокли на улицу всех, кого нашли. Попутчицы среди них не было. Дело принимало совершенно непонятный оборот. Навестили соседей. Вышли обратно на улицу. Как ни странно, соседи проявили дружное единодушие, и сославшись на занятость, к ним никто не вышел. Погрузив обитателей дома в подъехавший третьим автозак, полицейские уехали. Скорая все также ждала Максима, он же медлил. Какая-то заторможенность не давала шанса принять какое-то решение. Небо вспыхивало, слышно было все отчетливее, что приближается гроза.
– Молодой человек! Идите, подписывайте отказ от госпитализации. У нас новый вызов, – позвала его фельдшер.
И тут к Максиму подошел хозяин собаки.
– Я без претензий, – произнес Рокин, поглядывая на злобную псину, которую тот зачем-то привел с собой. Дружелюбием кавказская овчарка, а это была именно она, явно не отличалась, не теряла надежду достать Рокина и сейчас, раз за разом дергаясь в его сторону, но хозяин ее сдерживал, на толстой шее красовался строгач. – Я сейчас поеду в травмпункт. Принесите утром паспорт на собаку. Принесите справку, что сделаны прививки, и я от вас отстану.
– Хорошо, – кивнул человек и, уставившись в темноту, произнес: – Собака рвется в сторону реки. Там кто-то есть.
Максим с минуту соображал.
– Ну так пойдемте к реке, раз рвется, надо глянуть.
***
Лана стояла по щиколотки в воде, держала за руку Машу. На пораненную ногу опираться было больно. Малышка трепала подол блузки, привлекая внимание, а мама зависала. Идти топиться? Ерунда и глупость. Так проблемы не решают. Лана пригляделась к обрыву, по которому она сползла сюда, в воду. Надо выбираться. Куда потом? Без денег совершенно. Наверное, в полицию идти. Может ей там что-то подскажут.
Мама. Сейчас Лана остро жалела, что выбрала такой путь. Надо было оставаться в Москве. Уговорить Ольгу не продавать свое жилье, одну из двух квартир сдавать – так некоторые делали, и как-то вместе жить. Что толку об этом сейчас думать?! Квартиры ей полгода еще не видать. Она все деньги промотала. Ну не она, на самом деле, но какая разница? Вот, верно. Для нее никакой!
Лана совершенно не умела жить. Она боялась жизни, и вот сейчас боялась даже на берег выйти. Собаки там. И куда ей идти? Она продолжила стоять в воде и скоро принялась рыдать – не плакать, а рыдать, беззвучно, безнадежно, прижимать к боку Машу. Сил подтянуть ребенка на руки не осталось. Рюкзак и Маша – все добро.
За спиной гавкали псы, ругались люди, шуршали шины, хлопали двери. Как фон апокалипсиса, сверкали молнии в небе. Гремело раз за разом в стороне. Куда-то шла гроза по небу.
И тут Лана услышала шаги, вдруг поняла – собака рядом. Послышался всплеск у самого берега. Запахло остро мокрой шерстью совсем рядом, и Лана замерла испуганно. Пес рыкнул, дергая поводок и плюхаясь в воде где-то совсем рядом.
– Кто здесь?! – раздался вдруг громко голос.
– Я.
И неожиданно знакомый:
– Лана? Где вы?!
Сказать Максиму, что она в воде стоит в каком-то метре от берега, не получилось. И тут Маша голос подала:
– Там Масим! – коряво произнесла малышка, и уже громче. – Масим!
Он бросился к ним в воду. Подхватил на руки ребенка.
– Лана! Вы можете идти?
Максим оглядывался по сторонам. Стоят в воде. Почему они здесь? Лана вцепилась в руку, хотела уже сказать, что там собака, как Максим взвыл.
– У, боже!
Расцепила пальцы, отстранилась резко, чуть не сев в воду. Максим не дал, удержал, дернул плечом:
– Идите к берегу сами, я Машу понесу.
Лана вскарабкалась на берег с большим трудом. Максим зажег фонарик в телефоне. Она рассмотрела перевязанную руку и мужчину с собакой, которая рвалась к ним навстречу, а хозяин ее не пускал. Огромный пес выглядел устрашающе.
– Испугались? Лана?! Чего вы все молчите?
– Вы ранены? – Руслана подняла глаза, и Максим чуть скривился.
– Покусан, – усмехнулся. – А вот, – кивнул на мужика, – виновник инцидента, – и улыбнулся так открыто, аж глаза сверкнули, Лана зависла, разглядывая его.
Потом, как вспомнила, попятилась и чуть опять не свалилась с откоса в воду. Максим шагнул навстречу, удержал и вдруг, тронул спутанную прядь, упавшую на плечо. Заколка окончательно съехала.
У нее удивительно мягкие волосы и такие невероятные глаза.
– Зачем вы в реку пошли? Топиться?
Так хотелось все перевести в шутку, мужик еще этот рядом, никак не уходит, не оставит их одних. Но шутить Максим не умел. Совершенно.
Лана грустно улыбнулась. Видеть рядом Максима было до безумия приятно. Что это с ней? Она себя не узнавала. Уже распрощалась и с ним, и с его очарованием еще вечером. Навеки! И вот, как в чудесном сне – он здесь, держит ее, не отпускает, гладит по спине, а Маша толкается рядом, тоже просит ласки.
– Нет. Так вышло, – пробормотала. – Я ногу подвернула и скатилась.
Максим сделал какое-то неуловимое движение, шаг навстречу и уложил голову ей на плечо, следом тихо, в самое ухо проговорил, осторожно поглаживая спину: