Анжела Кристова – Неоконченный маршрут (страница 14)
В приемном покое устроились все втроем на одной кушетке.
– Вот они! – кивнула в их сторону фельдшер Скорой. – Один укушенный. Девушка с ногой. Насчет ребенка непонятно.
– Ребенок с нами.
– Документы дайте на оформление.
Лана дернулась, тревожно посмотрела на Максима.
– Сидите. Я сам все сделаю.
***
Его увели в кабинет, размотали руку. Начали осмотр. Когда вкололи, наконец, обезболивающее, Максим испытал истинное облегчение.
– Есть что-то успокоительное? – кивнул на дверь в коридор. – Ей, не мне.
– Ею занимаются, не переживайте, – сообщила врач.
– Так в чем там проблема? – не отступал Максим. – Нога? Ребенок как?
– Не знаю, ими занимаются другие. Мне вас хватает.
Когда с ним закончили, Максим вышел в вестибюль приемного покоя. Ланы и Маши не наблюдалось, но тут распахнулась входная дверь, и вошел полицейский.
– Нашли? Она?
– Ну да, – согласился.
– Тогда сейчас мы побеседуем, – подытожил полицейский.
***
Лана не смотрела по сторонам. Ей было просто плохо. Голова горела и кружилась. Она не понимала ничего. В какой-то момент из рук осторожно высвободили Машу и куда-то унесли сонного ребенка. Затем спросили имя, имя дочки, паспорт и откуда она. Лана, как во сне, отвечала на вопросы. В какой-то момент разглядела напротив себя не врача, а полицейского.
– Где паспорт? – задал он вопрос.
– Потеряла.
– Хорошо. Кто может вашу личность подтвердить?
Лана молчала.
Полицейский, имя его она не запомнила, разглядывал ее лицо, хмурился, качал головой, и что-то писал на бумаге.
– Как нога? – задал вдруг вопрос.
Лана встрепенулась. Нога болела. Очень.
– Скорее всего, перелом лодыжки. Наступать не может. Утром сделаем рентген и там решим – за нее ответила сидящая на стуле рядом врач.
Все плохо, Елизарова! Все плохо. С тобой всегда так!
Туман стремительно нахлынул, и Лана уронила голову на стол.
– Ты смотри! – задумчиво произнесла врач, прощупывая пульс на шее. – Сознание потеряла.
***
Максим видел, как забегали врачи. Вышел из комнаты полицейский. Уточнил:
– Елизарова вам кто?
– Лана?
– Нет. Руслана Алексеевна Елизарова вам кто?
– Попутчица. По дороге подобрал.
– Ага! Она вашу сумку взяла?
– Я заберу заявление, – решил ничего не объяснять Максим.
– Утром тогда в отдел. Там разберемся. К двум подъезжайте. Я выспаться должен.
И ушел.
– У вашей Елизаровой, скорее всего, перелом со смещением, – сообщила врач. – Еще и жар. Нога воспалена. Оставляем в стационаре. Дочку тоже. Наблюдать надо.
Подождала, пока Максим кивнул.
– Документы принесите. На них, – уточнила врач.
– Хорошо. Вот, – схватил чистый лист бумаги, сложил вдвое, внутрь засунул деньги, протянул врачу. – Я еще заеду.
Вышел на крыльцо.
Укушенную рану зашили. Поставили два укола. Тянуло очень закурить, но сигареты намокли.
– Где тут у вас ближайшая гостиница? – задал вопрос охраннику, выезжая со двора.
***
Руслане казалось сейчас, что все вокруг ее не видят, не замечают, как и прежде. Все время, пока она росла, ее не замечали. А если замечали, то становилось только хуже.
– Лана?
Как сквозь вату послышался голос. Голос тревожил, а Лана металась в горячке. Ощущение тяжелого клубка, который наматывался вокруг нее. Клубок из тряпок душил, лишал сознания.
Этот голос был чужим, откликаться не хотелось. Хотелось провалиться в забытье.
– Она в бреду. Порвала простыню, чуть не задохнулась, засунула ее зачем-то в рот себе, – объясняла медсестра санитару. Тот стягивал бинты, фиксируя конечности на койке. – Привязывай надежнее. Софья Александровна сказала, крепче надо.
– Вот, сделал, – отошел санитар.
Пациентка дернулась, попробовала что-то прокричать. Не вышло.
***
Максим снял номер в гостинице. Отмылся в душе, обмотав прокушенную конечность целлофановым пакетом. Переоделся в чистое и взял в руки телефон.
Куча пропущенных вызовов от мамы. Звонил кто-то еще, неизвестный номер, три раза звонила Клюкина Анна Сергеевна. Максим открыл папку «сообщения».
Из Ростовского филиала писали ему, что завтра ждут и спрашивали, в какой гостинице он остановился. В какой? Максим рассмеялся. Набил текст, отправил. Подождал. Сотрудники отправили сообщение вечером, и в данный момент они, вероятно, видели десятый сон. Прочтут чуть позже.
Но неожиданно пришел ответ. Видимо никто не спал. А следом раздался звонок.
– Да, мама! Все в порядке. Я немного загулял. Прости, пожалуйста.
Трубка верещала, мама психовала. Сильно. Максим с усмешкой слушал, в непрерывный поток упреков и стенаний прорывалось отцовское: «бывает, ну перестань, он взрослый.»
– Мама! Я спать хочу. Давай я завтра позвоню.
– Максим, – жалобно позвала мама. – Ты один у меня! Максим!!!
Вздохнул. И вдруг:
– А если я женюсь? Полюбишь ты невестку?