Анжела Афонская – Песня любви (страница 3)
Кеша обогнал меня, и с ходу кинулся на шею тёте Кате, а та, не ожидая, что к ней понесётся зелёный человечек с худыми разболтанными конечностями, рыжей копной волос и двумя мелкими клыками, выглядывающими из раскрытого рта, вскрикнула и медленно повалилась на крыльцо, как только это странное существо коснулось её холодной скользкой кожей. Дед с Геннадьевичем еле успели её подхватить, а я уже оттягивал Кешу подальше за дом. Знакомство не задалось, но я надеялся, что ничего непоправимого не произошло, всё-таки тётя Катя была женщиной крепкой. Кеша же будто и не заметил никакого инцидента, он удивительным образом не замечал того, к чему приводили его порывы, видимо, считал про себя, что его намерения хорошие, и не мог даже представить что последствия на самом деле катастрофические.
Я держал его за руку и показывал ему тропинку к реке, баню, сводил его огородом к птичнику и домику для животных, вернее небольшому домашнему зоопарку, который содержал Виктор Геннадиевич. Там обитали обычные кошка и собака, коза и мини-свинка, а в птичнике гуляли декоративные куры и утки, и это было одним из моих любимых мест. Его пёс Берг – помесь овчарки с лабрадором – с лаем выбежал из своей будки; от лая вся живность пришла в движение и возбудилась, стала квохтать, гоготать и носиться по запертому загону, и только пышная кошка Маруся лениво подняла голову. Я, усвоив инцидент с тётей Катей, продолжал твёрдо держать за руку Кешу, а он был сильно озадачен, и растерянно смотрел на животных, не зная, как реагировать.
– Кеша, это домашние животные и птицы, ты, наверное, должен был про них знать, разве нет? – с беспокойством просил я.
– Я знаю, но я думал, это миф, древние сказки, а вы их ещё запираете? – с упрёком посмотрел он на меня.
– Конечно, иначе они убегут. Они не смогут жить одни в лесу, а с человеком им комфортно. Сейчас мы о них заботимся и любим, они с нами играют и дарят нам радость.
– Радость? – неуверенно повторил Кеша.
Я понял, что до него что-то не доходит, и стал тянуть его дальше к реке. Он ещё немного по-оглядывался, но потом увлёкся прогулкой, и мы побежали. Тропинка вывела нас из-за кустов на широкую косу пляжа, река тут была спокойная, а на середине красовался остров, покрытый кустарником и камышом. От берега до острова было метров десять, здесь река замедлялась, и можно было не боясь сильного течения переплыть на остров, что я и делал уже два года на совершенно законных основаниях. Скинув с себя шорты, футболку и кроссы, я прыгнул в воду, нырнул, и оглянулся в поисках Кеши, но берег был пуст. Я закрутился и уже хотел возвращаться, как вдруг почувствовал прикосновение к ноге. Тогда я взбрыкнул и попытался нашарить, что там под водой, а тут опять только толчок, но уже в спину. Так кружа, я всё
сильней приближался к острову и гадал, Кеша это или сом, и только минут через пять из воды выпрыгнул Кеша. Он прыгнул дельфином над водой, прижав руки к туловищу, барахтаясь только ногами, и я был впечатлён его задержкой дыхания, сам я мог продержаться от силы минуты две. Наперегонки мы поплыли к острову.
Смутно припоминаю, как нас тогда встретила тётя Катя, но пока мы были в доме, она с напряжением следила за Кешей, молчала, не улыбалась, слегка вздрагивала, когда он что-то говорил, и, по-моему, иногда даже крестилась.
С рыбалкой тогда тоже не заладилось. Встав с утренней зорькой, вернее, когда дед сорвал с меня одеяло и вспрыснул на меня полный рот воды, я мигом вскочил, а дед взглядом указал под кровать, и я понял, что вытаскивать оттуда Кешу предстоит мне. Когда я ещё бесцеремонно тянул его за ногу и руку наружу, дед с Виктором Геннадьиевичем уже пили чай, заедая вчерашним пирогом. Наконец, достав Кешу из-под кровати, я увидел, что он не спит, а улыбается, выпячивая клыкастую челюсть.
– Издеваешься?! – с возмущением сказал я. – Давай быстрее, дед не будет ждать, позавтракать не успеем!
Он вскочил, и мы присоединились к почти закончившим чай мужчинам, получив по затрещине от деда. Я решил, что неплохо бы сначала умыться, но Кеша намёка не понял и затолкнул в рот остатки пирога. Я обиженно посмотрел, как он жуёт, и яростно скрипнул зубами. Виктор Геннадиевич уже разбирал снасти и, подхватив свой чемоданчик, пошёл по тропинке к реке. Солнце уже встало, лёгкий туман ещё стелился меж деревьев, птицы вовсю подавали голоса, но только я успел оглянулся на всё это, и счастливо вздохнуть всей грудью, как тут же получил в лицо блинчиком от Кеши:
– Я тебе взял покушать! – тыкал он мне в лицо холодным блинчиком с грибами и мясом.
Я совсем не обиделся и откусил половину. Не знаю, как получилось, но с этого момента я полностью поменял о нём своё мнение. Да, он странный, чокнутый, бесцеремонный, где-то наивный и бесхитростный, но по сути добрый малый, и то, что с ним происходит, это не нарочно. И мы, схватив оставленные для нас удочки, побежали догонять дедов.
Я честно показал, как кидать и как сматывать леску, рассказал о назначении поплавка и крючка, особо подчеркнул, что главное в рыбалке – ожидание, тишина и внимательность. Мы расселись метров за пять друг от друга. Я любовался медленным течением воды, как лёгкой дымкой подымается туман, и тут моя удочка задрожала, поплавок пошёл по воде, я стал медленно тянуть, стараясь, чтобы не сорвалась. Рыба казалась увесистой, леска дрожала, я подтягивал, и всё во мне напряглось: «Какая удача! Только пришли – и вот. Хоть бы щука…», – судорожно скручивал я леску. Через секунду я был готов увидеть, кто мне попался, как вдруг с визгом и мощным всплеском из воды выскочил Кеша. Он держал мой крючок и тянул на себя леску, и я от неожиданности просто упал задом на траву.
– Что ты делаешь?! – услышал я голос деда. Он видел, как я тянул, и спешил помочь, но не успев добежать, вытаращился на выскочившего из воды Кешу.
– Я решил вам помочь. Ждать, наверное, так скучно…
У него в руке был крохотный малёк, который подпрыгнул на ладони и ускользнул в воду. Дед сердито посмотрел на меня и ушёл на своё место. Я понял, что это сигнал убираться вместе с Кешей подальше. Рыбачить мы с ним не стали, но носиться по окрестностям, лазить по деревьям, искать ягоды и птичьи гнёзда, норы лягушек и мышей, нам никто не запрещал.
Кеша делал всё по-своему, и он мог удивить. Всего разок ещё он серьезно рассердил Виктора Геннадьиевича, когда перед сном выпустил всех домашних животных и птиц. Тревогу поднял Берг, он азартно лаял и гонялся за Кешей, а тот гнал перед собой козу и свинку; куры и утки тоже приняли участие в забеге, и только кошка вскочила на козырёк крыльца и оттуда наблюдала за этой вакханалией. Омрачало событие то, что освобождением животных Кеша занялся сразу после заката: в лесу порядком стемнело, и хотя двор освещал мягкий свет фонаря, найти в сумерках разбежавшихся животных было нереально. Виктор Геннадиевич и дед еле нашли козу и свинью, несколько уток, Берг пригнал петуха, а кошка категорически отказывалась слезать. Тётя Катя приказала оставить всё как есть, и заняться поиском утром. Услышав её голос, кошка спрыгнула, и гордо прошла в дом, и мы все пошли за ней, а виновник переполоха к тому моменту уже спал под моей кроватью. Когда он успел просочиться в дом, мы не успели заметить. Утром вся живность нашлась неподалёку, только две утки нашли дорогу к реке, и Виктор Геннадиевич долго приманивал их хлебом и зёрнами.
Так прошли два замечательных месяца, но два года в таком ритме мы не могли себе позволить. Мама вскоре организовала отзыв заявки, и Кеша, покинув дачу Виктора Геннадьиевича, попрощавшись с нами, вернулся на свою планету. Мне было жаль, что его так быстро отозвали, но я понимал родных, в городских условиях Кешу было бы трудно вытерпеть. А Кеша не забывал обо мне, и раз в две-три недели присылал весёлое видео, где он корчил рожицы и рассказывал, чем занят. Я тоже поддерживал с ним связь, но мы взрослели, всё постепенно сошло на нет, и уже года три-четыре от Кеши ничего не приходило.
1. Часть 3
Я провёл два дня в скуке и безделии. Открывающаяся панель была многофункциональной, и я мог получать еду, просматривать фильмы, концерты и шоу – как земные, так и прочие из вида гуманоидов, – но они были десятилетней давности. Я, конечно, с удовольствием освежил в памяти приключения Незнайки в чёрной дыре и шоу весёлых Пятачков на марсианской кухне, но всё же было скучновато. А главное – за всё это время мне на глаза так и не попался ни один из хортов, и я не знал, куда лечу, зачем, и вообще – почему я? О прибытии на планету меня известил осторожный стук в дверь. От неожиданности я даже вздрогнул, и только после третьего стука сказал:
– Входите, открыто.
Дверь осторожно открыли, и в неё заглянул кузнечик, вернее, представитель планеты Аниворех созвездия Плеяд. Внешне они полностью походили на наших кузнечиков, эволюция планеты распорядилась по-своему, и разум здесь достался насекомым. Тут были разумные бабочки, колонии муравьев, пчёл и ос; развились они не только умственно, но и физически, поэтому кузнечик был ростом под два метра, и это когда он складывал свои ноги, а в прыжке – добрых четыре. Речевой аппарат, к сожалению, не был приспособлен к человекоподобной речи, поэтому кузнечик протянул мне наушники для переговоров, и я услышал в них хрипловатый баритон: