Анюта Соколова – Тайны прошлого (страница 11)

– Господин Голсер, у вас в роду были маги? – я жестом предлагаю ему сесть.

– Род Голлсеров – один из основанных ещё до Дэрдана, – он присаживается, держа спину идеально ровно. – К сожалению, он прекратил своё существование. Я родился человеком, моим детям не досталась даже долгая жизнь. Прошу вас, не следует меня жалеть, – быстро прибавляет он, видя мою растерянность. – У меня чудесные правнуки.

Мне приходится отвернуться, чтобы не выдать своих чувств. Представить хотя бы на секунду, что я переживу Шая и Далека, – невыносимо.

– Вы давно служите господину Реллану?

– Осенью исполнилось четыреста восемьдесят семь лет. Отец господина Огюста взял меня в замок и приставил к сыну, едва мне сравнялось шестнадцать. С тех пор я всегда рядом с господином. Он замечательный хозяин, Ваше Величество: справедливый, честный, щедрый. Истово обожает свою жену, любит детей, предан Короне.

– И вы не предполагаете, кто и почему мог взять летопись из сейфа?

– Её могли украсть из желания досадить хозяину, но поместье прекрасно охраняется. Не представляю уровень мага, который пройдёт через защиту и без последствий вскроет сейф. Значит, это сделал кто-то из Релланов, пусть в это и трудно поверить.

Келвин обдумывает какую-то мысль, я его не тороплю.

– Наверное, во мне говорит верность хозяевам, Ваше Величество, но из всей семьи я заподозрил бы госпожу Илену. Она не урождённая Реллан, пылких чувств к мужу не испытывает. Недавно я своими ушами слышал, как господин Стефан упрекал её в холодности. Возможно, госпожа Илена хочет развода, а летопись ей нужна в качестве рычага давления.

– В истории Релланов уже были разводы?

– При Онориге Милосердном глава рода отправил бесплодную супругу послушницей в храм и вторично женился. При Валзиоре старшая дочь разорвала ненавистную помолвку и вместо замужества предпочла посвятить себя Всевышнему. Госпожа Илена не настолько благочестива, но и времена сейчас другие.

– Вам не нравится Илена? – спрашиваю в лоб.

– Я слишком люблю и уважаю господина Стефана, Ваше Величество. Он рос на моих глазах и вырос в достойного мужчину. Поэтому я могу быть предвзят.

– То есть жена его не достойна.

– Госпожа Илена обладает неоспоримыми достоинствами. Она великодушна, добра, бескорыстно исцеляет больных, лечит бездомных животных, несомненно, очень умна. Неудивительно, что госпожа хочет получить образование и развивать свой талант.

– Чем ей мешает замужество? Стефан не показался мне похожим на домашнего тирана. Он спокойно относится к работе жены в лечебнице и, уверена, не стал бы возражать против учёбы.

– Это лишь мои домыслы, – Келвин разводит руками. – Я уж не знаю, на кого и думать. Госпожа Эрнеста точно исключается – они с хозяином до сих пор влюблены друг в друга так же, как и четыре века назад. Чтобы госпожа Эрнеста предала мужа! Скорее привязанный горрт покусает своего хозяина. В господине Стефане я тоже не сомневаюсь: он слишком трепетно относится к реликвиям рода, гордится своим происхождением. К тому же он никогда бы не совершил поступка, который огорчил бы родителей. И госпожа Тейна – она импульсивная, порывистая девочка, но красть летопись ей просто незачем.

– Тем более что она выходит замуж за привлекательного богатого мага, которого выбрала сама.

Слежу за выражением лица Келвина и ищу малейшие признаки протеста. Увы, их нет.

– Господин Даглар чудесный юноша с замечательным характером. Его мать дружила с госпожой Эрнестой, чета Роллейнов была постоянными гостями в Релланворде. Было время, когда брак между госпожой Тейной и господином Дагларом считался делом почти решённым. Даже удивительно, что спустя годы он всё же состоится по собственному желанию молодых. Я ещё никогда не видел госпожу Тейну настолько счастливой.

Второй раз мысленно восхищаюсь смекалкой Тейны Реллан. Хочешь что-то надёжно спрятать – положи на видное место. Хочешь, чтобы не заметили интрижку, – замаскируй это помолвкой и симпатией к будущему мужу. Обмануть Даглара, как, впрочем, любого кристально честного и благородного мага, несложно. Вряд ли он ищет в ауре невесты следы неверности, а яркие эмоции простодушно относит на свой счёт.

– Ваше Величество, я вам больше не нужен?

– Да, господин Голсер, идите. Пригласите садовника и его помощника, будьте столь любезны.

Форнер и Гереш меня уже не интересуют, но я должна показать, что опрашиваю всех слуг одинаково дотошно. Через силу выжимаю из себя вопросы, притворяюсь, что слушаю ответы, а сама слежу за временем. Выдерживаю четверть часа, прощаюсь и наконец-то зову того, кто действительно важен.

Глава 7

Милан Ольшер входит в кабинет полусогнувшись. Честно – уж лучше высокомерие Огюста, чем такое показушное подобострастие. Я не обращаю внимания на заранее заготовленную льстивую речь – внимательно разглядываю красавца-эконома. Смазлив, ухожен, тщательно следит за собой: русые от природы волосы высветлены до платинового блеска, кожа хранит отпечаток косметической магии, бытовые омолаживающие заклинания позволяют выглядеть лет на семнадцать. Сшитый на заказ костюм подчёркивает несомненные достоинства отличной фигуры, улыбка и взмах густых ресниц явно отрепетированы перед зеркалом. Это не врождённая грация Шайдэна и не породистое изящество Далайна или Далэра. В Милане слишком много нарочитого, искусственного, вызывающего у меня отторжение на интуитивном уровне.

– Господин Ольшер, – перебиваю его пустословие, – неужели вы всерьёз думали, что у вашего романа с Тейной есть будущее?

Он осекается и хватает ртом воздух. Мгновенно выпрямляется и протестующе выставляет вперёд руки.

– Ваше Величество, не представляю, кто меня оклеветал, но это грязные домыслы! К госпоже Тейне я испытываю исключительно глубокое почтение!

– Вы лжёте вашей королеве, – мой голос ровен и холоден. – Разве вы не знаете, что маги первого уровня чувствуют ложь?

О, если б это было так, сколько преступлений мы раскрыли бы, только опросив подозреваемых! К сожалению, нам доступны лишь косвенные признаки – учащённое сердцебиение, бегающий взгляд, сбитое дыхание, крошечные запинки перед словами.

– Ваше Величество! – умоляюще сложенные руки и честные-пречестные прозрачно-голубые глаза. Тоже косметика – такой голубизны у людей не бывает. – Заверяю вас…

От моей плотоядной улыбки он умолкает сам.

– Странно, что на службе у древнейшего магического рода вы так мало знаете о магии, господин Ольшер, – вкрадчиво замечаю я. – Иначе не врали бы так нагло. Когда Лаиса застала вас двоих в музыкальном салоне? Вчера? Свежие воспоминания маг моего уровня считает даже на расстоянии и без вашего разрешения.

Вряд ли Милан совсем профан – хоть что-то о госпоже Родери да слышал. А слухи преувеличивают мои способности раз в десять, если не больше. Забавно наблюдать, как щёки эконома сначала краснеют, затем стремительно бледнеют. Страх. За секунды Милан сознаёт, чем обернётся для него связь с дочерью хозяина и чужой невестой. Он неуловимо меняется. Притворяться недалёким малым больше не имеет смысла.

– Вы собираетесь всё рассказать господину Огюсту? – кроме испуга в голосе появляется расчёт. Так загнанная в угол крыса прикидывает: какие у неё шансы прорваться?

– Меня сейчас волнуют не любовные интрижки, а исчезнувшая летопись. Хотя Даглар Роллейн мой давний друг, и он не заслуживает жены, которая изменяет ещё будучи невестой.

Милан еле заметно кривится, и я добавляю:

– В любом случае в ваших интересах быть со мной честным. Ведь я могу поговорить с Дагларом прямо сейчас, а могу и подождать до конца расследования. Выбирайте, господин Ольшер: предпочитаете быть вышвырнутым с позором или уйти по собственному желанию?

Эконом невесело усмехается. Почему-то эта горькая усмешка мне больше по душе, чем раболепная лесть.

– Варианта, где мы с Тейной живём долго и счастливо, вы не рассматриваете, Ваше Величество?

– Не в данной ситуации. И вовсе не потому, что вы – человек, а она – маг из древнейшего рода Лэргалла. Просто отношения, которые скрывают так долго, не могут быть настоящими. Вы пользуетесь Тейной или она вами – это изначально обречено.

Он взглядом ищет, куда присесть, но просить не отваживается.

– Садитесь, – приказываю сама. – У нас долгий разговор. И повторяю свой самый первый вопрос: вы действительно надеялись, что Огюст Реллан отдаст за вас свою дочь?

– В нашем мире случаются и не такие чудеса, – произносит Милан с иронией и тут же меняет тон на смиренный. – Нет, не надеялся. Но у меня не было выбора. Я не хотел потерять место эконома в Релланворде, получить которое стоило мне невероятных усилий.

Отчаянный взгляд неестественно-голубых глаз впивается в моё лицо.

– Вам вряд ли когда-нибудь в жизни приходилось кому-либо угождать, Ваше Величество. Посему глупо объяснять вам, что значит – прислуживать. Совмещать учтивое обхождение с хозяевами со строгостью к подчинённым, свежесть юноши с компетентностью зрелого человека. Не собираюсь утверждать, что не стремился понравиться Тейне, но я не ожидал, что она увидит во мне любовника. Доступного и безотказного.

– Вы хотите сказать, что легли с ней в постель под принуждением? – спрашиваю без обиняков.

– Если отбросить всю красивую словесную шелуху, то да.

Милан не отводит взгляд. Убери косметическую магию – и его внешность только выиграет. Симпатичный неглупый молодой мужчина. Зачем столько ухищрений, чтобы казаться не тем, кем ты являешься?