Анюта Соколова – Диагноз (страница 2)

— Я так рад, что вы сразу приехали! — для полного сходства с псом, встречающим хозяина после долгой разлуки, молодому человеку не хватало виляющего хвоста. — Всё произошло не более четырёх часов назад, жертва защищалась, значит, точно видела своего убийцу… Направо, пожалуйста! Госпожа, а вы куда?!

— Госпожа со мной, — бросил Риден.

Молодой человек смерил меня недоверчивым оценивающим взглядом. Очевидно, я мало соответствовала общепринятым представлениям о помощнице некроманта. Мне же стало весело. Трупов я не боялась, но о чём думал Риден, когда потащил первую попавшуюся девицу на место преступления? Или же он втайне надеялся, что я картинно побледнею и упаду в обморок? Тогда его ждёт жестокое разочарование.

Перешагнув через высокий порог, я уверенно вошла в помещение вслед за Риденом. К моей безграничной радости, в отличие от коридора тут не было ни пылинки. Единственное окно закрывали погнутые с одного края жалюзи, зато под потолком ярко горели люминесцентные лампы. Блестящие разделочные столы, духовые шкафы, мощные плиты и ряд моек из нержавейки свидетельствовали о том, что мы находимся на кухне кафе или ресторана. Прямо у порога спиной к нам сидел на корточках господин в модном клетчатом кепи и загораживал обзор.

— Привет, Риден, — сухо бросил он, не оборачиваясь.

— Привет, Ви́рен, — тем же бесстрастным тоном откликнулся некромант. — Что у тебя?

— Труп, — господин в кепи неторопливо поднялся и стряхнул несуществующую пылинку с идеально отглаженных светлых брюк. — Прямо наваждение какое-то: почему-то меня постоянно вызывают на осмотр трупов.

— Наверное, потому что ты судебный медик? — предположил Риден.

— Да-а? — господин развернулся и улыбнулся. — А я-то голову ломал… Доброе утро, госпожа. Вы из окружного?

— Доброе утро, — я пожала протянутую руку. — Нет, я с господином Риденом.

— Ух ты! — Вирен присвистнул. — Давно пора. Кстати, мне очень знакомо ваше лицо. Мы с вами нигде не встречались?

— Достаточно, Ками́ль, — оборвал его Риден. — Вернёмся к покойному.

Вирен отступил на шаг, и я увидела лежащего на полу мёртвого мужчину, причём увидела как-то странно, частями. Сначала в глаза бросились домашние тапочки без задников, гладкие розовые пятки и костлявые щиколотки, потом атласный красный халат и того же цвета шёлковая пижама, и только затем — бледное удивлённое лицо. Мужчина явно с кем-то боролся, потому что и халат, и пижама были порваны.

— Один проникающий удар в грудь, узкое длинное лезвие прошло между четвёртым и пятым ребром и достигло сердца. Время смерти — половина восьмого утра. Удар нанесён с огромной силой: на коже отпечатался след от рукоятки ножа. Нож точно не кухонный: слишком крупный бо́льстер.

— А без умничанья? — Риден нагнулся над телом и внимательно осмотрел рану.

— Специальный ограничитель, чтобы нож не скользил и не поранил руку. Такие ножики предпочитают охотники или наёмники. Покойный умер мгновенно, убийца вытащил нож и вытер о край халата жертвы. Но об этом пусть тебе расскажет лейтенант Шо́нел, а то он уже подпрыгивает от нетерпения.

Плечистый молодой человек действительно переминался с ноги на ногу и ждал лишь момента вставить слово.

— Убийца — наглый тип! — воскликнул он. — Пролез в дом через окно — вон, видите, жалюзи погнуты? Отсюда поднялся на второй этаж в спальню, там огроменный сейф. Видать, не ожидал, что хозяин дома. Господин Сожéн проснулся, взломщик наутёк, покойник за ним, произошла борьба, в результате которой… вот.

Риден поморщился.

— Лейтенант, задумаете под старость мемуары писать — наймите профессионального сочинителя. Господин Сожен — владелец этих помещений?

— Ему принадлежит кафе и квартира над ним на втором этаже, — подтвердил Шонел. — Персонал кафе приходит к восьми утра, они обнаружили тело и вызвали полицию.

— Все сразу обнаружили?

— Нет, первыми подошли уборщица и младший помощник повара… Господин Риден, да зачем вам это? Вы же сейчас покойника поднимете, он вам и выложит всё как миленький!

Некромант покосился на молодого человека и промолчал. Вирен хохотнул:

— Сразу ясно, что вы новичок, Шонел. Разговорить покойника не так-то просто. Нужно знать, о чём спрашивать, иначе получишь рыбку в аквариуме. Как в детском стишке: «Разевает рыбка рот, но не слышно, что поёт».

— Ладно, шутки в сторону, — Риден повернулся к маячившим в дверях полицейским. — Поднимите умершего и положите на стол. Бережнее! — прикрикнул он через минуту, глядя на неловкую возню. — Имейте уважение к Смерти!

Он так и произнёс — Смерти, с заглавной буквы. И его лицо на какой-то миг сделалось благоговейно серьёзным, я даже удивилась. Некромантия меня не пугала, но и трепета перед ней я не испытывала. Такая же неотъемлемая часть нашей жизни, как кино, телефоны, радио и аэропланы. Это раньше некромантов считали приспешниками всяческой нечисти, сейчас они — обычное явление. Только чрезвычайно редкое.

— А теперь всем молчать, — приказал Риден.

Глава 2

Крупное кровавое пятно на груди господина Сожена выделялось даже на красном шёлке. Шонел дал знак полицейским отойти, и те послушно замерли у стены. Риден бережно поправил свешивающуюся с края стола руку и встал в ногах покойного. Раньше мне не приходилось видеть некромантов за работой, и я ожидала чего-то зрелищного. Ритуальных фраз, красивых жестов, сверкнувшей молнии… Нет, с молнией я, конечно, погорячилась. Но то, что произошло, оказалось для меня сюрпризом.

Мертвец просто сел — и это здорово напугало. Вроде бы что такого: труп не корчился, не завывал, не скалился, не вращал глазами. Однако меня сковал, как пишут в дешёвых романах, леденящий ужас. Господин Сожен принял неестественную и крайне шаткую позу, наклонившись назад и опершись на вывернутые руки.

— Ваше имя! — хлёстко произнёс Риден.

— Авгю́ст Аурéлий Сожен, — внятно, но без какой-либо интонации произнёс покойник.

— Где вы живёте?

— Благовещенская улица, дом пять.

— У вас есть родственники?

— Нет.

— Жена, дети? — терпеливо продолжал Риден.

— Жена.

Кажется, я начинала понимать, в чём сложность разговора с мёртвыми. Покойный отвечал только на прямой вопрос, никаких логических цепочек. Жена — это жена, а вовсе не родственник.

— Как зовут вашу жену?

— Амáлия Ортéнзия Сожен.

— Она проживает с вами в доме на Благовещенской улице?

— Нет.

— Где проживает ваша жена? — изменил вопрос некромант.

— У своих родителей.

— Где живут её родители?

— Разночинный переулок, дом восемьдесят девять.

— Почему жена живёт отдельно от вас?

— Мы в ссоре.

Живой господин Сожен наверняка добавил бы причину, и весьма охотно. «Она, такая-сякая, мне изменяла», «Я полюбил другую», «Мы не сошлись характерами»… Покойный господин Сожен безучастно смотрел в одну точку на боку блестящей кастрюли.

— Почему вы поссорились с женой?

Убитый молчал. Смотреть на него по-прежнему было страшно. Такой иррациональный страх вызывают механические куклы, сделанные столь искусно, что кажутся одушевлёнными. Но ты-то знаешь, что они лишь имитация живых существ, и именно это пугает до дрожи.

— Почему жена поссорилась с вами? — своим спокойствием Риден мог поспорить с трупом.

— Она застала меня с любовницей.

— Ваша жена подала на развод?

Тишина. Было слышно, как энергично чиркает ручкой в блокноте полицейский, ведущий стенограмму допроса.

— Вы подали на развод?

— Нет.

— Но собирались?

Господин Сожен упорно разглядывал кастрюлю. Риден хрустнул костяшками пальцев, разминая кисти рук.

— Вы собирались развестись с женой?

— Да.

— Она об этом знала?

— Да.