Аня Вьёри – Бывший. Согреть твое сердце (страница 7)
– Иди, иди, – киваю в пустоту, – скатертью дорожка!
Оборачиваюсь.
А Женька-то, оказывается, уже встал!
По крайней мере, попытался.
Сидит на диване и очень пристально на меня смотрит.
Кажется, даже осуждающе.
– Я ему и правда ничего не обещала! – взмахиваю руками.
– А мне обещала, – кривится Женька, – а поступила так же, – произносит он тихо.
– Что? – хлопаю глазами я. – В смысле?
– Кать! – резко обрывает он меня.
Морщится, кривится, водит взглядом, словно ищет что.
Наконец, находит.
– Оденься, – он протягивает мне мою футболку с выражением праведной муки на лице.
И встает, безошибочно определив, где в моем доме санузел.
Я стискиваю зубы, проглатываю слезы.
Не, ну что за мужики!
Один орет, а второй шепотом, но наповал!
Черт!
И кто ему вообще право дал?
И что он имел в виду?
Шумно сопя, ухожу на кухню. Надо же Ляльку завтраком накормить. Только Ляльку. Этому гостю я готовить не подвязывалась!
Блин!
Ну не выйдет так. Не выйдет.
Закрываю глаза, шумно вздыхаю.
И после той лихорадки, что была ночью, выставить его не выйдет. Это будет почти убийством. А учитывая наш утренний разговор – предумышленным с отягчающими…
Ставлю чайник, открываю холодильник.
И память мне очень ясно, словно это было вчера, подсказывает, что Женька любит сыр на сером хлебе без масла. И черный кофе.
Черт!
Ну вот зачем мне помнить, что он любит? Зачем? Я лучше… Я вот… Я дочери завтрак приготовлю… Сыр на сером хлебе… Без масла… И какао…
Падаю на стул как подкошенная, жмурюсь.
Я же сильная?
Я выдержу!
Пара дней, потом дороги расчистят, и можно будет вызвать ему такси. Пусть катит в свою Малаховку или куда он там ехал. А мы будем жить, как и жили. Я и Ляля.
Кстати! Ляля.
Что-то ее давно не видно.
Не к добру.
– Ляля? – кричу в дом.
И тишина.
– Ляля? – повышаю голос. – Оля! Ольга?
Полным именем я ее зову в качестве последнего шанса.
И она это знает. И все равно не появляется!
Кошмар!
Ужас! Все пропало! Дочь, так точно!
– Ляля! – бегу, спотыкаясь о порожек.
Врезаюсь в Луконина, но мне сейчас клинически не до него!
– Оля!
В ее комнате пусто. Распахиваю свою – пусто! Толкаю дверь ванной, из которой только что вышел Женька. Бред, конечно, но и там пусто.
– Оля! – и совсем отчаявшись, открываю входную дверь.
– Мама! – восклицает совершенно счастливая Лялька, стоящая почти по колено в снегу. – Мама, смотри, какая кукла!
Она гордо показывает мне совершенно чудесную куколку в шляпке, с золотистыми завитушками, даже в панталончиках и ботиночках.
Только мне сейчас совсем не до куклиной одежды.
– Ляля! Зайди в дом немедленно, ты же раздета! – ору в отчаянии.
– Мам, – удивляется моя дочь. – Ну ты что? Я же в тапках!
.
Глава 6
– Да ты!.. Да я! Тебя!
Выбегаю на снег…
Так же, как и моя дочь, в тапках. Подхватываю ее на руки.
– Что это за кукла еще? Брось немедленно!
– Не надо бросать, – на крыльце появляется Женька. – Хорошая кукла.
– Ты еще куда вышел! Немедленно в дом! Еще осложнений мне не хватало!
Эти двое смотрят на меня крайне обиженно и даже слегка возмущенно, но слушаются.
– Что за кукла? – ставлю дочь на диван, тру ее ноги все тем же несчастным флисовым пледом со снеговичками, пытаюсь вспомнить, остался ли у меня с прошлого раза спирт – пятки ей растереть.
– Это я вез, – отзывается у меня из-за спины Женька.