Аня Вьёри – Бывший. Согреть твое сердце (страница 10)
– Мне в ФАП надо, – продолжаю, как заведенная. – Давайте я вас накормлю, и вам сегодня домашний режим! – произношу с нажимом, глядя на дочь.
Она тяжко вздыхает, прижимая к себе новую куклу, а Женька…
Женька ловит ее взгляд и почему-то озорно ей подмигивает!
И в этот момент Лялька счастливо улыбается!
.
– Я посвящаю вас…
Над моей головой взметнулась старая лыжная палка, найденная в коридоре.
– Не, не так! – ловлю ее конец, скорее для того, чтобы оба глаза сохранить, а не для правдоподобности.
Конечно, ругаться на эту мелюзгу не планирую.
Смешная она, нежная, трогательная, любознательная… Чудесная, одним словом!
– Сначала на правое плечо, потом на левое, а потом только на голову, – указываю ей, как должен идти меч при посвящении.
– Так? – она старательно водит палкой, аж кончик языка высунула от усердия.
Клевая!
И откуда у Катьки такая дочь?
Хотя…
Катька же тоже клевая… Была…
Стискиваю зубы, стараясь не выдать эмоций.
Я не знаю, по воле какого случая я тут оказался.
Чем меня напоили в аэропорту, и что за идиот таксист мне попался?
А, может, и не идиот?
Может, наоборот? Добрый волшебник?
Я ведь очень хорошо помню, что со своим случайным попутчиком мы поднимали бокалы “за любимых”…
И я рассказывал, что не хочу возвращаться туда, где она, потому что до сих пор люблю.
Никогда в жизни ей об этом не скажу, но люблю…
Она не заслужила таких признаний.
А вот ее дочь.
Чистая, светлая, озорная…
– Ты теперь рытарь! – кричит, подпрыгивая.
– Рыцарь! – поправляю, смеясь. – Конечно, моя королева!
Все началось с разбора моих вещей.
Я не брал ничего особенного, но даже простая толстовка с надписью на английском и футболка с Биг-Беном на груди удивили малышку.
Решил рассказать про Англию, про королеву…
И так как ей запрещено выходить во двор…
Нам запрещено!
Эх! Я бы тоже лучше бы из снега крепость замутил! Сто лет красивой русской зимы не видел.
Но! – украдкой поглядываю на строгую, сосредоточенную Катюху, – так как у нас домашний режим, то наш замок состоит из диванных подушек, кресла и пуфика для обуви.
В фантазии ребенку не откажешь.
– Я королева! – крутится Ляля, прицепив мой длинный шарф к себе, как шлейф.
– Так, королева! – появляется рядом с нами Катя, скептически осматривая наши уникальные и неповторимые постройки. – Пора за стол!
– Только если потом шоколадка! – плюхается мне на колени Лялька.
А я обалдеваю!
Это что, меня в сообщники берут?
Я должен шоколадку обеспечить?
– Шоколадка только когда температура! – щурится Катя.
А! Нет! Это их лечение! Их игра.
– Кхе-кхе! – старательно кашляет Ляля.
А Катя нервно дергает подбородком:
– Не верю!
И тут я понимаю, что просто обязан действовать!
Не знаю, то ли то, что я теперь рыцарь, повлияло, то ли умоляющие королевины глаза!
Прикладываю ладонь к своему лбу.
– Вот у меня однозначно температура! – ловлю убийственный Катькин взгляд, но не смущаюсь ни капли.
Напротив.
– Кхе-кхе, – выдавливаю из себя с Лялькиными интонациями.
И эта малявка так заливисто хохочет, что…
Не выдерживаю и смеюсь вместе с ней.
Она у меня на руках, я обнимаю хрупкое тельце, чуть придерживаю, чтобы она не свалилась.
– Знаешь, – довольно и почти гордо произносит Лялька, – а ты мне нравишься!
– Ну спасибо, – хмыкаю. – Ты мне тоже нравишься!
И малышка светится от счастья! Прижимается ко мне, как родная. Я поднимаю взгляд и…
И слишком поздно замечаю у Кати слезы на глазах.
Ни намека на улыбку.
Смотрит на нас словно громом пораженная, а по щекам текут слезы…
.