Аня Вьёри – Бывший. Наш последний шанс (страница 2)
Седовласой, но очень стильной даме.
– Вам назначено? – подскакивает она.
– Вы же знаете, что нет, – улыбаюсь как коллеге. – Но он меня примет!
И в два шага оказываюсь непосредственно около двери владельца.
Обратной дороги нет.
Ручку вниз, дверь на себя, плечи расправить, подбородок задрать!
– Здравствуй, Алан.
.
Сегодня все не так!
Все, черт возьми, не так!
Кофе кислый, рубашка неудобная, ручка не пишет и…
Боже, я ненавижу этот мир.
Но с миром я не в ладах уже больше двух лет, а все летит в тартарары именно сегодня!
Что ж такое?
Может, взять отпуск?
Нет.
В отпуске не будет работы. А без работы я буду думать…
О том, о чем не хочу.
О той…
Закрываю лицо руками.
Так, собраться. Сегодня большое совещание, сейчас займу мозг. Все будет как обычно.
Нет. Не будет.
Откуда-то в груди четкое понимание, что как обычно сегодня не будет.
Что-то, чему я не могу дать названия, крутится ужом и заставляет чувствовать. Чувствовать то, что я упорно хотел в себе выжечь.
– Елена, – нажимаю кнопку селектора, – поменяйте сорт кофе. Пожалуйста, прямо сегодня.
Откидываюсь в кресле.
Алеська никогда не путала.
И никогда ничего не забывала.
Молоденькая, первый раз ее увидел – думал, пустышка.
Ан нет.
Все всегда четко! Все поручения на отлично. Все мои пожелания угадывала на полшага.
Так, как с ней, мне ни с кем не работалось.
На мгновенье забываюсь, губы сами собой растягиваются в улыбке, а я вспоминаю…
Голосок – как звоночек. Глазки – звездочки. Сама всегда сияет.
Она была украшением моей жизни.
Моим счастьем, моим светом.
Она была той, ради кого я готов был перечеркнуть все.
И она меня предала.
Сильно жмурюсь.
Я когда-нибудь смогу это забыть?
Ответ приходит сам собой.
Нет. Не смогу.
Вот и сейчас мне кажется, что я слышу ее голос.
Безумно хочется, чтобы распахнулась дверь и чтобы она стояла на пороге! Такая же, как всегда! Нежная, с сияющими глазами и лучистой улыбкой. Чтобы сделала шаг вперед и тихо прожурчала:
– С добрым утром, Алан Газизович.
На работе она всегда звала меня по имени-отчеству. Даже если мы приезжали с утра вместе, не таясь. Все равно, переступив порог офиса, я становился для нее Аланом Газизовичем.
Алеся.
Что ж это так тяжело?
Время лечит?
Нет.
Время лишь притупляет острую боль, превращая болезнь в хроническую.
Я никогда тебя больше не увижу.
Приложу все усилия для этого.
Чтобы никогда.
Стискиваю зубы, впиваюсь в подлокотники кресла, смотрю на вход в кабинет.
Никогда.
И тут дверь распахивается.
Сердце пропускает удар, а во рту появляется вкус желчи.
Я перестаю дышать, когда слышу такое желанное:
– Здравствуй, Алан.
.
– Я ее не пускала, – его секретарша пытается меня оббежать и вытолкнуть из кабинета.
Озирается на Алана, как нашкодившая собачонка.