Аня Триббиани – Синдром отмены (страница 3)

В последнее время ведьме всё сильней хотелось куда-нибудь уехать, подальше и надолго, например, на Боа, как только она добьётся развода – так или иначе, и отправиться в небольшой отпуск, позвав с собой домочадцев.

Но эту идею Дина пока держала втайне: чтобы свести на нет извечный аргумент Лики, что они не могут позволить себе дорогостоящий отдых в виде островного путешествия.

А потому ведьма с недавних пор взяла дополнительную нагрузку на работе, чтобы покрыть расходы на отпуск. И Дина, уже совсем близкая к своей цели, намеревалась непременно завести разговор о своей задумке – но чуть позже, когда уснёт Джек, и Лика сможет сосредоточиться.

Глава 4.

«Иногда один из самых главных уроков, который мы должны усвоить, – это просто уметь отпустить прошлое.»

Майкл Ньютон, «Путешествие души»

«В моей душе пустота. И единственное, что осталось – это моя злая сущность.».

Накинув на плечи лёгкую узорчатую шаль, вампирша, прихватив свой старый дневник, присела на низенькую лавочку в небольшом саду возле дома.

В саду росли самые экзотические растения, привезённые с разных уголков нашего необъятного мира. Все они имели яркий окрас, и только роскошный куст чёрных роз выделялся среди всех остальных. О причине его недавнего появления было слишком больно вспоминать…

Лика открыла дневник и принялась его читать. Она давно в нём ничего не писала.

Ей попалась на глаза запись, датированная три года назад: «У меня никогда не будет ребёнка. Никогда! Я не услышу в доме ни детского крика, ни смеха, ни плача – такого родного, словно своего собственного. Никто не назовёт меня мамой. Ни разу. Никто не станет моим продолжением и, когда я исчезну – тем или иным способом, моё тело истлеет и превратится в пепел, на Земле не останется второй, лучше версии меня, моей достойной замены, в чьих жилах текла бы моя вампирская кровь.

Для меня время упущено навечно – ведь вампиры живут вечность.

От безысходности по моим холодным щекам текут тёплые и такие мягкие слёзы, словно маленький пухленький пальчик нежно, успокаивающе гладит меня по коже, но сладкие иллюзии быстро исчезают, и я понимаю, что всё это время была одна. Мне одиноко, и так будет всегда…».

Июльский слабый ветерок играл с её длинными волосами. Вампирша дочитала последнюю строчку, захлопнула записи и с непроницаемым лицом уставилась на куст чёрных роз, вдыхая немного резкий терпкий запах, исходящий от них. Под этим кустом был закопан нерождённый ею ребёнок.

Дина, найдя названную сестрицу за этим занятием, лишь мысленно вздохнула: сгорбленная фигурка подруги вызывала жалость.

Ведьма не раз задавалась вопросам: правильно ли они с Максом поступили, когда позволили посадить Лике этот куст возле дома? Может быть, это была серьёзная ошибка? Но, с другой стороны, разве кому-то можно запретить скорбеть?

– Тебе плохо? – тихонько произнесла Дина, осторожно дотронувшись до плеча подруги.

– Да! – немного раздражённо выдохнула вампирша, нервно передёрнув плечами, отчего ведьме пришлось убрать руку. – Похоже, у меня серьёзные проблемы с телепатическими силами – я отвлеклась на раздумья и не услышала твоего приближения.

– Ты перестала слышать мои мысли? – спросила Дина, в ужасе округлив разноцветные глаза.

– Когда только сама этого захочу, – процедила сквозь стиснутые зубы Лика. Она сильно хмурилась и кусала нижнюю губу.

– Дорогая, может… – ведьма медлила. Она могла легко говорить с подругой на любые темы – словно с родной сестрой, но не об этом кусте роз.

– Даже не продолжай! – вскрикнула вампирша, резко поднимаясь с места. – Розы останутся здесь, и точка.

– Но даже ты не можешь отрицать, что их присутствие здесь, в твоём чудесном саду, угнетает всех нас. Особенно тебя, – Дина выставила перед собой руки, словно наперёд защищаясь от нападок Лики, которая испепеляла её грозным взглядом. – Ты устала, выбилась из сил, и нам с Максом больно на тебя смотреть! Не лучше ли нам – ну, знаешь… Не пора ли нам убрать этот куст? Думаю, это была не очень хорошая идея – посадить его.

– Что ты хочешь этим сказать? – Лике не планировала вступать в спор, но ей захотелось всё выяснить раз и навсегда. – И о чём это вы там шушукаетесь с Максом за моей спиной, пока я в одиночестве страдаю?

Ведьме было до слёз обидно слышать подобный несправедливый выпад от названной сестры, и она даже подумала вернуться в дом, дабы избежать скандала. Но это было бы нечестно по отношению к Лике, да и к самой себе – тоже: невозможно вечно бегать от проблем. Кто-то должен был начать этот неприятный разговор.

Что ж, пусть это будет она.

– Как ты можешь так говорить! Мы ни о чём не шушукаемся, что б ты знала. А Макс пережил не меньшую трагедию – ты сама прекрасно видела, как это на нём отразилось. Но теперь самое время отвлечься от грызущей внутри тебя боли, Лика! Как мне тебя убедить в этом? Эти розы – ежедневное, изнуряющее тебя напоминание о твоей утрате. Но так не может больше продолжаться: ты нужна нам, Лика! Всем троим.

С минуту вампирша безмолвно стояла, опустив сжатые в кулаки руки. Сделав глубокий вдох, словно перед глубоким прыжком в воду, она со слезой в голосе очень тихо ответила:

– Я не могу выкопать этот куст и выбросить его, словно мусор – ведь под ним похоронен мой ребёнок. Там лежит моя дочь, которую я хотела назвать твоим именем. Ты когда-то спасла меня, Дина, и мне казалось, что наша дружба – самое важное событие, произошедшее со мной после ухода из клана. Я думала, что ты понимаешь меня – даже лучше, чем Макс. И когда у меня случился выкидыш, я верила в твою поддержку, но теперь я вижу, что никто меня не понимает. Мне нужны эти розы! Я хочу чувствовать их терпкий запах, хочу смотреть на молодые распустившие лепестки, нежно ласкаемые ветром – только так я могу чувствовать её присутствие. Этот куст – своеобразный памятник дочке, и я никогда не перестану ухаживать за ним! Ты задаёшься вопросом, больно ли мне на него смотреть каждый день? Перестала бы я так часто вспоминать свою девочку, не будь его здесь? Возможно… Но не розы опустошают меня, а жуткая усталость от ощущения, что меня, как зверя, загнали в угол, и так – день за днём. Чтобы я не нападала на людей, мы перебрались в эту глушь, где очень мало соседей – и то они далеко. Я хочу, чтобы меня приняли такой, какая я есть – вампиром, но вы пытаетесь меня переделать, завалив с головой домашними делами.

– Но, Лика, дорогая, ты сама приняла такое решение. Ты захотела семью, и тебе пришлось выбрать: мы или вампиризм.

– Да, конечно, я выбрала и не пожалела об этом. Но, знаешь, когда я поняла, что никогда не смогу переделать свою сущность, мне пришлось просто принять это… Но боль от воспоминаний остаётся – ведь она хочет, чтобы её чувствовали, так ведь?

Дина бессильно закатила глаза и печально покачала головой:

– Ты ведь знаешь, что именно я хотела сказать.

– Да: что ты меня любишь и беспокоишься обо мне, – неожиданно мягко отозвалась вампирша, смахивая слезу. – Но я не могу избавиться от роз, просто не могу. Разрешите мне хоть оставить их!

Всхлипывая, подруги тепло обнялись, поглаживая друг друга по спинам, успокаивая и мирясь одновременно.

– Я обещаю, что буду реже здесь находиться, если вас с Максом это так беспокоит. Как ты считаешь?

– Начни хотя бы с малого: перестань ходить сюда каждый день. Может быть, однажды произойдёт чудо, и ты услышишь меня! – Дина уткнулась в плечо Лики, отчего её слова прозвучали слегка неразборчиво.

Вампирша вздохнула, высвобождаясь из объятий, и попыталась сквозь слёзы улыбнуться:

– Я тебе завидую, Дина! Правда. Ты всегда была хорошей… И у тебя не бывает метаний то в одну, то в другую сторону. Добро стабильно.

– Всё наладится, и твоя депрессия уйдёт.

– Спасибо, – шмыгнула носом Лика. – А хочешь, я заварю успокоительный травяной чай со свежими цветками из нашего сада? Или сварю чего-нибудь покрепче? Кажется, что ещё чуть-чуть, и я сорвусь и отправлюсь охотиться на заблудших в лесу глупых людишек!

Дина, слегка поменявшись в лице, оглянулась на глухую стену леса за своей спиной:

– Боюсь, дорогая, ты не можешь позволить себе такой роскоши.

Глава 5.

На следующее утро Дина осторожно поднималась по лестнице, медленно перебирая ногами и крепко держась за резные перила, чувствуя, как слегка кружится голова после вчерашнего падения.

Девушка думала о том, что с недавних пор временную работу помощника у знаменитого в городе адвоката, карьеру которого можно было с уверенностью назвать успешной, ей удивительным образом пришлось совмещать с обязанностями довольно-таки могущественной ведьмы. То там, то сям требовалась её помощь людям – будь это решение правовых дел или утрясание магических неурядиц.

Кажется, это было её призванием, судьбой, но, к сожалению, совмещать две обязанности – быть помощником адвоката и ведьмой, оказалась намного сложнее, чем она могла себе представить.

Однако проблемой номер один с недавних пор являлся для неё никто иной, как когда-то горячо любимый муж, бракоразводный процесс с которым слишком уж затянулся. Чрезмерная эмоциональность мешала Дине сохранять ясную голову, и у неё постоянно путались мысли – особенно после ночного разговора с Лероем по телефону.

«Поверить не могу: этот идиот мне угрожал, обещая, что, если я не заберу заявление о разводе, он поговорит с моим начальником – его другом, и тот меня уволит! И это после всего, что я пережила вчера. Посмотрела бы я на него, если б он потерял одну из своих жизней! Напыщенный индюк! Ненавижу!» – яростно подумала ведьма.