Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 86)

— Кому?

— Да, нам хотя бы.

— А вдруг это вы вызвали дасу? — покачал головой Вит.

— Это твое вжихнуло-бумкнуло? — уточнил Михей.

— Да. У Приорова хутора.

Так вот как он называется тот хутор, на который кто-то повесил стяг проказы, вспомнила я. Стяг, которым победно трясли Лиска и Неман.

— Ты нам льстишь, — скривился бывший чаровник. — Тот-то ты всю дорогу меня неучем называл.

Я подошла к очагу и подняла маленький уголек, что выскочил из очага, но немного не докатился до деревянных досок пола и остыл, оставив на каменном фартуке черный отпечаток.

— Иногда наше первое впечатление бывает ошибочным, — Вит посмотрел на Риона.

— То есть, у нас три демона на свободе? И один уже больше седмицы, но пока не устроил ни одной кровавой бойни? — уточнил Киш. — А вы ничего не путаете? Демоны — это не воспитанницы пансиона благородных девиц.

Я подошла к карте, и чернокнижник тут же отступил в сторону. Привстав на цыпочки, Кули глазел на кусок старой выделанной кожи, на которую кто-то нанес рисунок. Леса, поля, извилистые линии рек, одинокие домики, шпили часовен, пастбища и горы.

— Значит, у дасу есть более важные дела, чем принимать ванны из крови, — вздохнул Вит.

— Это, какие же?

— Не знаю.

— Я знаю, — произнесла я, поднимая руку, и коснулась угольком точки, что обозначали Малые Охапки. Провела линию от них к Волоткам. На пол посыпалась зола. Второй линией соединила Волотки с Приоровым хутором. И почувствовала, как Вит встал за моей спиной. — Один раз ты уже не смог смотреть, как я рисую этот знак, — третья линия соединила хутор с Малыми Охапками, замкнув фигуру. — Знак вызова, — рука дрогнула. — Чтобы вызвать в наш мир дасу, в жертву приносили людей, и выворачивали села наизнанку.

Мужчина положил поверх моей руки свою, такую теплую, сжал, и мы вместе нарисовали внутри угловатой фигуры круг.

— Теперь же, — хрипло сказал чернокнижник, глядя на тот самый рисунок, что я когда-то рисовала палкой на земле, желая обозначить тела жертв. Только здесь вместо мертвецов были поселения, мертвые поселения. — Они принесли в жертву целые села, чтобы вызвать… Кого?

— Кого-то покрупнее дасу, — шепотом ответил отнюдь не Киш, а Рион. — Но вместе с этим они вывернут, — парень посмотрел на центр круга.

— Велиж, — ответила я. — Его фонтан силы.

— А заодно с ним и половину равнины. Зацепит Тарию, Вирит и даже Озерный край, — высказался Киш и устало скомандовал: — Все к бургомистру. Живо!

Кули не соврал, перед домом бургомистра действительно стояла куполообразная клетка. Толстые железные прутья, грязная солома, запах нечистот и пленница. В рваном тряпье, еще более драном, чем мое. Голые вымазанные землей ступни, бледная, почти белая кожа, тонкие пальцы с обломанными ногтями обхватывали согнутые колени, бесцветные волосы. Она сидела, опустив голову, не реагируя ни на что, даже на очередной шлепок грязи, что прилетел от пробегавшего мимо уличного мальчишки. Кули, пришел в полный восторг и, зачерпнув пригоршню, уже замахнулся… Оле поймала мой взгляд и испуганно схватила брата за руку, комок грязи упал под ноги, мальчишка, что-то возмущенно заговорил, но сестра потащила его дальше. Подальше от клетки и от меня.

Михей нахмурился и на несколько секунд замер, разглядывая не голые коленки пленницы, а массивный замок клетки, Рион остался равнодушен. Как и притвора.

— А что будет если один из пары умирает? — спросила я Киша, и увидела как напряглись плечи Вита. — Что станет с живым?

— А что с ним станет? — маг нахмурился. — Ничего.

— Но иногда вместо этого ничего, такие живые предпочитают смерть, — глухо добавил чернокнижник.

— И такое случается, — развел руками его друг. — Они теряют часть себя, и многие не видят смысла жить дальше.

— Почти, как наши маги без силы, — вздохнула я и, повинуясь порыву, обернулась.

Сидевшая в клетке девушка подняла голову. Она смотрела прямо на меня, в глубине ее глаз были гнев, ярость, боль и… равнодушие ко всему остальному. Она знала, поняла я. Знала, что ее мужчина мертв, но пока еще не поняла, что делать с этим знанием.

«Не хочу быть на ее месте», — внезапно подумала я. И дело даже не в клетке, просто не хочу, и все.

— Почему она не бежит? — я поежилась. — Сами же говорили, что от притворы нет затвора.

— Обычного затвора нет, а этот искусники делали, еще в незапамятные времена, — пояснил Киш. — Неужели не видишь?

Я не ответила, потому что не видела. Железо и железо, такое на каждой ярмарке увидать можно, то волков продают на бои, тот убивца на потеху толпе выставляют.

Бургомистру, мы не понравились. А то, что рассказал Кишинт, не понравилось еще больше.

— Хватит, — остановил он мага и поочередно посмотрел на каждого из нас. На меня, на жмущихся к дверям кабинета Оле и Кули, на Миру, что-то сосредоточенно ищущую в сумке, на покачивающегося Михея, на Вита, на равнодушного Риона и даже на охранника, что имел неосторожность пустить нас в покои управителя крепости. Надо сказать, у последнего хватило совести смешаться.

— Вы уверены? — спросил он Киша.

— Да, — вместо него ответил чернокнижник.

— Значит, — бургомистр повернулся к своей карте, большой и подробной, не чета той, что висела на постоялом дворе и скорее защищала от сквозняков. Невысокий лысый человечек с кустистыми черными бровями, громким голосом и в темном кителе из-под которого виднелись светлые пижамные штаны в полоску. — Если они вывернут тарийский Велиж, шансов не будет ни у кого?

— Ну... — задумался Кишит, — Вирит, я думаю, устоит, не зря же искусники камни для городских стен заговаривали, но все, что севернее этой линии, — маг подошел к карте и стал показывать, где пройдет выверт.

— Почему, он думает, что Вирит устоит? — спросила я шепотом у Вита.

— Искусники, — повторил тот слова друга. — Они участвовали в строительстве столицы, после того, как княжество разделилось…— он посмотрел на меня и констатировал: — Ты не знаешь.

Я сморщила нос.

— Раньше, в очень далекие времена, наши государства были единым, Виритарийсикм княжеством, а потом, когда демоны стали прорываться все чаще и чаще, особо недовольные этим фактом ушли на запад, в поисках спокойной жизни. Они окопались возле магических источников и вырастили новое поколение магов, называющих себя тарийцами. У них не был выбит резерв, как у наших магов после столкновения с дасу, он оставался целым, словно в момент рождения, чем они невероятно гордились. Именно поэтому мы до сих пор земли поделить не можем и режем друг друга, почем зря, ваши считают наши земли своими, а наши — наоборот, ваши земли считают своими, вот и воюют.

— А при чем здесь искусники?

— Искусники, — вздохнул Вит. — Искусники были единственными, помимо зеркальных, кто не боялся демонов и не зависел от магического резерва. Проще говоря, плевать они на всех хотели. Большинство осталось в Вирите и участвовало в строительстве столицы, такой, чтобы ни одному демону не по зубам была, но кое-кто ушел на восток к тарийцам. И сгинул.

— Почему? — удивился внимательно подслушивающий нас Михей.

— Да потому что, не любят ваши земляки тех, кого не могут контролировать, — неожиданно громко ответил за чернокнижника Киш. — А маг, что не зависит от источника или благоволения сильных мира сего, всегда вызывает опасения. Так искусники в Тарии и перевелись, вымерли, как одноухие зайцы.

— Вы же не хотите сказать… — начал до этого молчавший Рион.

— Хочу, — перебил его Кишинт. — Их перебили. Последние сгинули лет пятьдесят назад. Тихие монахи-отшельники, занимались своими манускриптами и свитками. Старики, что еще не прибрал Рэг. Что уж там, в старом ските случилось, не ведомо, но говорят, их как-то нашли мертвыми, всех десятерых разом.

— Ммм… — я в замешательстве посмотрела на Вита, конечно, у нас в Тарии старых развалившихся скитов тьма тьмущая, а никому ненужных стариков в них еще больше. Но что-то подсказывало мне, звериное чутье или врожденное недоверие, что таких совпадений не бывает. — Это не те ли, которых сперва самих вывернули наизнанку, а потом и следом за ними источник силы? — я вспомнила, что рассказывал Казум о заброшенном ските, там тоже было десять служителей. Вит утвердительно закрыл глаза.

— Все это занимательно, но давайте, вы неучей в Сем’э’Рьеле просвещать будете. Уважаемый, скажите мне, что мы можем сделать? — перебил мага бургомистр, выделив голосом слово «мы».

— Не дать им вывернуть Велиж, не дать призвать того… кого бы-то ни было, — ответил Вит.

— Штурм Велижа? Владыка меня на завтрак съест и правильно сделает. Да, и гарнизон у меня невелик, не с такими силами вести войну, — бургомистр снова повернулся к карте.

— Мы и не просим вас воевать, — чернокнижник посмотрел на Киша, тот кивнул. — Мы пойдем в Велиж и, если успеем, то остановим выверт. Во всяком случае, попробуем.

— Уверены? — нахмурился бургомистр. — Уж очень все звучит неправдоподобно. Маги, которые хотят лишиться источника… Демоны, которые не убивают…

— Готов поспорить, они вселились в людей, — вставил Киш. — А таких не обнаружишь, пока они сами этого не захотят.

— Мы уверены, — ответит Вит.

— Хорошо, главное потом перед владыкой не растеряйте эту уверенность. Повторяю вопрос, что могу сделать я?

— Хотя бы пяток сопровождающих, под мою ответственность, — сказал Вит.