Аня Сокол – На неведомых тропинках. Сквозь чащу (СИ) (страница 47)

— У нас один закон, кто сильный тот и прав. — парень выпрямился.

— В точку, — кивнул Алексий, и вдруг протянул руку Константину, — Тебя можно поздравить? Вышел вне уровней!

— Меня тоже поздравьте, — буркнул Мартын, — Я кажется, перебрал того бурого порошка подвале и сошел с ума. Ни черта не понимаю. Как измена змеи сделал отца бесцветным?

Я согласно кивнула.

— Не уверен, что у нас есть на это время, — посмотрел на наручные часы феникс, и посторонился, пропуская бабку с кастрюлей от которой шел пар.

— Расскажи, — раздался голос Семеныча, — Я не для того выторговывал время, чтобы они в бега пустились.

— А для чего? — спросила я.

— Чтобы найти того, кто оттащит от нас дракона за холку, — в комнату заглянул староста с телефоном, в ухо неслись длинный гудки, собеседник не торопился снимать трубку.

— Нашел? — я посмотрела, как бабка ставит кастрюлю с кипятком на стул с одеждой. — Кого?

— Кирилла Седого. Знакомое имя?

— А чего сразу не позвонили? — задал резонный вопрос Март, но староста не ответив вернулся в гостиную, продолжая прижимать к уху телефон.

Причины, у каждого из нас были причины находиться здесь, торопиться, или слегка опаздывать.

Я попыталась понять, что чувствую, слыша это имя, и не могла. Или не хотела. Пока не хотела.

И в самом деле в бега надумали? — спросил феникс, поправляя очки.

— Бега — это не для меня, — скривился Мартын, и нехотя попросил, — Расскажите мне, а то такое ощущение, что все состоят в тайном обществе рогоносцев, а меня не пускают, за отсутствием рогов.

— Ты почти прав, — целитель сел, рядом с затихшей явидью.

— Выживают лишь сильнейшие, — сказал Алексий, — И оставляют потомство тоже, — он взглянул на меня, — Закон природы.

Раньше, я бы точно возразила, что не хочу жить по таким хреновым законам, а они бы в очередной раз посмеялись бы. Сейчас я не чувствовала в себе ни сил, ни желания возражать. Природа редко спрашивает мнения своих созданий.

— У нас рождается не так много детей. По одному на пару — почти норма. Приток заложников, длинная жизнь и наша убыль почти незаметна. Но всегда найдутся энтузиасты страстно желающие стать многодетными, черт его знает почему, — Алексий улыбнулся Константину, бабка словно не слыша, о чем говорят мужчины подошла к Пашке и, охнув, стала закутывать обожженное тело простыней, несколько чудом сохранившихся лоскутков ткани были вплавлены в чешую, — Но в большинстве своем у них не получается. Один уже оставил потомство, а потому…

— Низшие, нужно сравнение, — закрыл глаза Март, — Другой партнер, и девка залетит от сильнейшего.

— Поясните, — потребовала я.

— У нас это называют amans — замена, дублер. Женщина призвана сохранить семя достойного, слабые умрут, сильные дадут потомство. — добавил Константин.

— Идиотизм.

— Не скажи, в природе самцы дерутся за право спариться с самкой — пожал плечами феникс.

— Вот и деритесь.

— Мы и деремся, просто на другом уровне.

— На клеточном. — вставил черный целитель.

— Повторюсь, это идиотизм.

— Согласен, — неожиданно рассмеялся Алексий, — Но этот идиотизм действует. Хотя я всегда думал, что наши девки пользуются этим, чтобы изменять мужьям. Почти законная причина уйти налево.

— Удобно, — согласилась я, — Значит, Пашка…

— Решила завести второго ребенка, — кивнул Константин. — Я только не знал, как далеко она готова зайти в этом желании.

— Но почему баюн? — спросил Март, — Ведь, когда мать спала с ним… — он замер пораженный мыслью, — Вы тоже хотели второго? — спросил он у отца и тот кивнул, — Но она забеременела от сказочника, а не от тебя!

— Хуже, — ответил целитель, — Она собралась уйти к нему, может, влюбилась, а может, с ним она чувствовала себя более защищенной. Как ты сам сказал, мне бы не простили слабость. Двойное поражение.

— Ушедшие, — вздохнул парень. — И ты…

— Дождался рождения ребенка и убил ее.

— Зачем?

— Я должен был точно знать, что он не мой, вернее она. Не с ее слов, а убедиться сам.

— Но почему ты не убил сказочника? Почему не утопил приплод? — зло спросил парень, глядя, как Марья Николаевна осторожно касается щеки Пашки, сердце змеи ударило один раз и снова затихло.

— Твою сестру, ты хотел сказать, — поправил феникс, веко парня дернулось, — А какой толк в убийстве младенца?

— Я хотел, чтобы дочь всегда напоминала психарю, чего он лишился. Чтобы он смотрел на ее лицо, а вспоминал Марьяну.

— Ты ненормальный, отец. Я бы вырвал сердце баюну, а не воевал с женщиной!

— Я и хотел.

— Это против традиции, — перебил Алексий, — Amans и так считается проигравшим, слабым, а противника надо выбирать с умом. И убивать тоже, — он вздохнул, — Сколько несчастных случаев с ними происходит…

— Но тогда проигравшим был я, целитель только-только получивший черный уровень, но еще не ставший оп… еще не рассчитывающий на защиту хранителя. — в последний момент поправился Константин.

— И ты испугался? — не поверил Мартын.

— Не за себя. Тогда я был слабее баюна, моложе, и у меня был сын. Именно поэтому я отправил тебя в filii de terra.

— Я сам сбежал!

— Точно, после того, как я оттаскал тебя за уши и запер на сутки в подвале. Конечно сам, кто спорит. И обучение оплатил сам, и комната тебя там ждала, потому что они экстрасенсы…

— Низшие, отец…

— А у Ленника была дочь, и эти двое осторожничали, скалясь друг на друга издалека. Марьяна была мертва. — резюмировал Алексей.

— Месть — это блюдо, которое едят холодным, — раздался тихий голос Веника из гостиной, он, конечно, все слышал.

— Для меня оно уже чересчур остыло, — скривился Константин, и жестом попросил бабку отойти от кровати.

— Но не для него, — буркнул парень, — Он мечтает увидеть, как ты перерезаешь себе горло.

— Значит, придется мне с ним поговорить, и убедить пересмотреть мечты.

— Никаких разборок на стежке, — рявкнул, заглянувший в спальню, старик, трубка все также была прижата к его уху, и там по-прежнему слышались длинные гудки. — Столько лет ждали, подождете еще. — он посмотрел на старшего целителя и добавил, — Он нам нужен, Костя.

— Все это очень занимательно, — заговорила я. — Биология, психология и иже с ними. Если бы не одно "но". Пашка вздорная, порывистая, себялюбивая, но не глупая, иначе ее бы не назначили следящей. Она понимала, к чему может привести ее загул со сказочником. Так какого черта она это сделала? Она же не полная идиотка?

— Не полная, — согласился Константин, — Но поверье до сих пор гуляет в народе, и в него верят, пусть и не безусловно. Спроси себя, сколько людей вместо того, чтобы идти к врачу заговаривают пупочную грыжу у разных, объявивших себя белыми колдуньями, старух?

— Я моего Валю возила, — закивала Марья Николаевна, заглядывая в кастрюлю с водой, словно надеясь найти в ней что-то новое.

— Много, — согласилась я, — Вот только ты не человек. Откуда ты вообще знаешь, что яйцо твое? Или это тоже не имеет значения? Такими темпами, я скоро в милосердие нечисти поверю?

— Лучше не надо, — скривился Константин и спросил у Марта, — Какого цвета скорлупа?

— Зеленого. — ответил парень.

— Еще раз поздравляю, — улыбнулся Алексий.

— То есть она решила сделать тебе подарок? Изменила, потом залетела и вздохнула с облегчением, отложив зеленое яйцо? Вопрос о ее уме снят. — резюмировала я.

— Ты хочешь, чтобы я убил ее за измену? — не понял целитель, — Вы вроде дружите…

— Не хочу, — я подняла руки, — Просто не понимаю, почему ты этого не сделал. Откуда она знала, что ты вышел вне уровней?