Аня Сокол – Экзамен первокурсницы (СИ) (страница 48)

«Только не заставляйте расплачиваться отца и брата», – мысленно взмолилась я. – «И если кому-то нужно умереть, то пусть, это буду я».

И словно, повинуясь моим словам, сердце замерло. И несколько томительных мгновений показалось, что оно больше никогда не забьется. Показалось, что споткнувшись, оно замолчит навсегда. Но оно сжалилось надо мной. Ударило, а потом застучало сильнее прежнего. Я смогла вздохнуть, попыталась открыть глаза и…

Услышала тихие голоса и почувствовала прикосновение чего-то холодного к лицу. Попыталась приподняться, но тело казалось тяжелым и неповоротливым. Кости ныли, словно всю ночь на балу отплясывала.

Какой бал? Я же была в разрушенной библиотеке с Крисом, а сейчас…

С губ сорвался стон.

– Она очнулась, – произнёс женский голос, и я узнала Гэли.

Подруга она убрала с моего лица влажный носовой платок. Я приподняла голову и огляделась. Сейчас я точно не была в библиотеке.

– Что с ней? – спросила серая жрица, делая шаг кровати, на которую меня успели уложить.

– Знамо что, – сердито ответила подруга, – Она неизвестно сколько времени провела рядом с…… Выходцем с богинями проклятой Тиэры. – девушка покачала головой и уже для меня добавила, – Все, Иви. Все уже кончилось, отдыхай.

Я всё-таки смогла приподняться, опираясь на подушку. Тело слушалось, хоть и с трудом. Голова тут же закружилась, стены сделали несколько оборотов и нехотя остановились. Судя по всему, я не в темнице рыцарей, а в своей комнате. Ну, в той, что была закреплена за мной до того, как нас перевели в общую спальню.

– А ты бы не болтала, где и с кем она время проводила, – попеняла девушке Аннабэль Криэ. – От таких разговоров хорошего не жди. – Она подошла ближе. – Мы опять встречаемся с вами при не очень приятных обстоятельствах, графиня. – И, заглянув лицо, совсем другим тоном спросила: – Как вы, Ивидель?

– Не знаю. Что с островом? Что с… – Я замолчала, не решаясь произнести имя. – Сколько времени?

– Скоро рассвет. Ты пролежала весь вечер и почти всю ночь. – Подруга всхлипнула. – Как мёртвая лежала.

– Академикумом снова управляют магистры. – Серая подошла к растопленному камину, взяла с подставки кочергу и пошевелила угли. – Взят курс на Трейди.

– Пришельца с Тиэры нашли? – спросила я, касаясь растрепанных волос.

– Но ведь… – не поняла, сидевшая на краю кровати, Гэли, – разве это не барон Оуэн? То есть тот, кто им притворялся?

Аннабэль поставила кочергу на место и не глядя на нас попросила:

– Мисс Миэр, выйдите.

– Что? Но я… Иви!

– Все будет хорошо, – пообещала я. – Чуть-чуть подожди, прошу. – Я попыталась улыбнуться, но видимо напугала подругу ещё сильнее.

– Это приказ, Мисс Миэр. – добавила бывшая баронесса Стентон.

Подруга вздохнула, но всё-таки вышла, скорчив напоследок страшную рожу, словно маленькая девочка, пользующаяся тем, что взрослый стоит к ней спиной.

– Вы ведь знаете, что Оуэн не с Тиэры? – не без внутренней дрожи спросила я.

Больше всего я хотела, чтобы она ответила «нет». Потому что «нет» означало, что жрицы ещё не совались в разум Криса.

Сейчас его вряд ли спасут от вторжения в память древние законы. Слишком тяжелы обвинения. И слишком правдивы. И вместе с тем, я хотела, чтобы она ответила «да». Хотела, чтобы они знали, не он мог принести гибель Аэре… А мог ли? Никто никогда не задумывался над реальностью этого предсказания. Разве может один человек угрожать целому миру?

В голову мало помалу ввинчивалась боль, словно молоточками ударяя по вискам: тук-тук-тук.

– Как тебе ответить?

– Правдиво, мисс Стентон, – попросила я, опуская ногу на пол. Слава Девам, комната уже успела прогреться.

– Хочу напомнить, что не обязана этого делать, – добавила она.

– Не обязаны, – согласилась я. – Но ведь зачем-то вы здесь?

– Происходит что-то странное, – натянуто сказала жрица. – И мне это не нравится.

– Что с Крисом? – снова спросила я и снова почувствовала угол тревоги, грозившей перерасти в панику. Последнее что я видела, это как Оуэна били, как заламывали руки и волокли куда-то. Висках продолжало стучать.

– Он в темнице, – ответила Аннабэль.

– Он… Он…

«Он жив?»– Хотела спросить я. – «Он это ещё он, или жрицы превратили его разум в кашу?»

Но произнести это вслух не смогла. Нянька считала, что плохими словами можно накликать беду. Я всегда смеялась над её суевериями, а вот сейчас испугалась.

Глупо, но иногда мы не властны над своими страхами.

– Его уже допросили, – скупо сказала она. – Я сама хотела, но… Наши так торопились.

Она замолчала, глядя куда-то поверх моего плеча.

– Пожалуйста, – попросила я, – Потом можете с десяток раз повторить, что вы меня предупреждали. Пусть так. Вы можете, даже отписать папеньке и посетовать на недостойное поведение невесты вашего племянника. Все, что хотите, а сейчас просто скажите.

– А вы не задумывались, что иногда сказать что-то не так просто?

Я продолжала смотреть на серую жрицу, и она стала сухо излагать факты:

– Сегодня днём после того, как Академикум лёг на обратный курс, посвященная жрица Эльза с высочайшего разрешения считала память того, кто называет себя бароном Оуэном.

Девы, эта пауза, как жизнь, которая неизменно приводит к смерти.

– И теперь Эльза бросается на стены в одной из допросных, очень стараясь разбить голову в кровь. Она бормочет что-то о железных птицах в небе. О норах, изрывших землю, о металлических червях, ползающих по ним, и нутро этих червей наполнено людьми. Об оживающих картинках на стенах домов, которые говорят, что человеку есть, пить, делать. Она рассказала много ужасов…

– Что с Крисом?

– Чем не идеальные доказательства его происхождения? Тиэра полна железных чудовищ и других непотребств. Никто теперь не усомнится…

– Что с Крисом? – повысила голос я, и схватилась за голову, висках по-прежнему стучало.

– А что с ним? – Она пристально посмотрела на меня. – Сидит в камере, зубы скалит, иногда харкает кровью, но сейчас уже не очень сильно.

Я выдохнула и закрыла глаза, вознося благодарственную молитву Девам.

– А вы, леди Астер, не хотите спросить, почему после считывания, сошла с ума жрица, а не подозреваемый?

– Уверена, вы мне расскажите. Остальные тоже задаются этим вопросом?

– И не только задаются, они уже нашли ответ. Он звучит просто: от выродков с Тиэры всего можно ожидать.

– Но вам этот ответ не нравится? – Я открыла глаза.

– Он неверен. – Мы смотрели друг на друга. – Уверена, они тоже поймут это, но будет уже поздно.

– Что поймут?

– Ивидель, вам нехорошо? Вы плохо выглядите? И видимо, плохо соображаете, раз сами не вспомнили о роде, которого жрицам нельзя было читать.

– О Муньерах Сьерра? – спросила я, пропустив ее слова о моем внешнем виде мимо ушей. – Причем здесь Муньеры? Их запретил читать еще первый князь, в знак доверия к старому роду…

– Ивидель, не смешите меня и того самого первого князя. Ни один правитель в здравом уме не пошел бы на такое, – со злостью сказала серая. – Князь вынужден был дать им эту привилегию, понимаете? Вынужден, он хотел сохранить лицо, хотел защитить нас. Нет, вижу вы до сих пор не понимаете. Или не хотите понимать. – Женщина осуждающе покачала головой. – Жрицы просто не могли читать Муньеров, пусть не всех, а только тех, кто отмечен даром, но каждая из нас, что пыталась проникнуть в разум полуночного волка, погибала. Жаль что всеобщая история этого не сохранила. Род мертв и все решили, что можно забыть…

– По-моему о них достаточно говорят. – Я сделала шаг, ощутив ногами едва уловимую вибрацию. Остров двигался.

– Байки, сплетни, слухи, обросшие за сколько лет немыслимыми выдумками и превратилась в легенды. И только жрицы изучают историю этого рода. Бегло, нехотя, но изучают. Когда училась, я считала это полной глупостью – читать о несвежих покойниках.

– Не думаете же вы, что Крис на самом деле Муньер? – я рассмеялась, но тут же оборвала смех, так как боль висках усилилась. – Это глупо. И невозможно. – я вспомнила о несметном богатстве старого рода, и о том, как Крис рассказывал про свой единственный плащ и про то, чем был вынужден заниматься. – И все это только потому, что та жрица заболела?

– Конечно, думать о том, что он с Тиэры проще, чем вспоминать старые байки и предполагать, что один из полуночных волков вернулся.

– Но он же коснулся стены зале стихий. Артефакты не ошибаются. Он не с Тиэры, и он не Муньер.

– Неужели? – Жрица подняла бровь. – Напомните мне девиз этого старого рода.