Аня Сокол – Экзамен первокурсницы (СИ) (страница 47)
– Нет, – сказал Оуэн, выпрямился и твёрже добавил. – Я не могу поступить с тобой так.
Меня словно холодной водой окатили. Набрали ведро из Зимнего моря, где на поверхности плавают льдинки, и выплеснули в лицо. Холод, от которого словно уменьшаешься. Уменьшаешься, пока не исчезнешь.
Я села и схватила полы рубашки, прикрывая грудь. Только бы не расплакаться. Только бы не…
– Ты… ты… – попыталась спросить я. – Зачем ты…
– Я сказал не «не хочу», а «не могу», Ивидель, – произнёс Крис, но я не слушала, пытаясь зашнуровать корсет. Судорожно и бестолково. Он перехватил мои руки. Я не выдержала и всхлипнула, по щекам потекли слёзы.
– Мог бы просто…
– Ивидель, – рыцарь повысил голос.
Девы, он же ранен, но все равно слишком силён. Он отпустил мои ладони и прижал меня к себе. Я ощутила, как грудь трётся о жёсткие складки его одежды.
– Больше всего на свете я хочу закончить то, что мы начали. И прошу, не заставляй меня доказывать это. Я смог остановиться один раз, второй – не смогу.
– Тогда почему… – Я перестала вырываться, уткнулась лицом в его плечо, щеки горели. Сейчас я стыдилась сама себя.
– Я остановился потому, что больше всего хотел продолжить.
– Странная логика.
– Я слишком много всего разрушил своими желаниями. Теперь… – Он шевельнулся, садясь поудобнее. – Ты знаешь, что это неправильно, знаешь, что по закону Аэры сперва нас должны соединить жрицы в храме Дев. На это должны дать разрешение наши родители, и лишь после этого в первую Брачную ночь, ты должна ждать в спальне, натянув простыню до самого носа, читая молитвы и страшась неизбежного, – назидательно проговорил Оуэн и тут же со смешком добавил: – Не могу поверить, что говорю все это.
Моё лицо из красного стало малиновым, ибо я тоже не могла. А ведь он не сказал ни слова неправды.
– Мы все равно умрём, – прошептала я, – Так какая разница?
– Большая, – ответил Крис. – Все когда-нибудь умрут. Сегодня, завтра, через годы. Разве это повод творить глупости?
Не отвечая, я снова стала ввозиться со шнуровкой корсета.
– Помочь?
– Ты умеешь зашнуровывать корсет? – спросила я. Хотела шутливо, но увидев, как он уверенно действует, смущенно добавила: – Пожалуй, не хочу знать ответа на этот вопрос.
Его пальцы на миг замерли на моей груди, и я не смогла сдержать вздоха.
– Оставь мне хоть немного гордости, пожалуйста, – попросила я через одну томительную минуту, снова пытаясь прикрыться руками. А он снова перехватил мои ладони.
– Нет.
– Крис, мне больно и стыдно и всё, что мне надо… – я замолчала не в силах продолжать.
– Я и говорю, в спальне в темноте с натянутым до носа одеялом. – Он улыбнулся, а потом став серьезным сказал: – А вот этого у нас не будет. Ни стыда. Ни одеяла. Подумай, Ивидель, ещё не поздно повернуть назад. – Рыцарь закончил шнуровку. – Если между нами что-то будет, то это будет не гордость или стеснение.
– Будет? – эхом повторила я.
– Будет, – твёрдо сказал Оуэн, снова обнял меня и усадил рядом с собой на грязный пол.
Менее романтичное место трудно себе представить, но я не променяла бы эту разрушенную библиотеку на дворец князя.
– Будет, – повторил рыцарь, – Правда очень недолго. Чувствуешь, как нарастает страх? Как он множится внутри? Как хочет выйти наружу? Как сильно ты меня боишься?
– Не знаю. А как сильно надо? – я положила голову ему на плечо в ожидании ответа.
Но вместо слов, услышала далекий гул. Академикум вздрогнул, пол накренился. Я инстинктивно схватилась за рыцаря. Плиты заскрежетали, словно стиснутые челюсти великана, готовые раздробить кости. Наши кости. Стены ниши, собранные из обломков железных прутьев, камней и корешков книг пришли в движение. На миг мне показалось, что все сейчас рухнет. Неровный потолок обрушится нам на головы, положив конец сомнениям и глупым разговорам.
Я посмотрела на Криса, борясь с желанием по-детски зажмуриться. Пусть синие глаза станут последним, что я увижу. Рыцарь повернулся ко мне, словно наши желания совпадали.
Мы встретились глазами… И все прекратилось. Стих скрежет, замерли смыкающиеся обломки плит, и даже остров, казалось…
– Мы остановились, – сказал Оуэн, отпустил мою ладонь, привстал и заглянул в дыру в полу. Пролом стал шире, часть плиты обвалилась, и я, даже сидя, видела хвост синего пламени.
– Они остановили остров? – удивился Крис, – У них получилось?
Он повернулся ко мне так стремительно, словно и не был ранен. Нагнулся и быстро поцеловал меня. Я видела, что мысли его уже где-то в другом месте, уже далеко от меня. Романтичный вечер признаний закончен, мужчины переходят к бренди и сигарам.
– Значит, ты был прав, – натянуто сказала я, когда рыцарь снова сел рядом. – Не стоило творить глупости. Это все Разлом. Это не мы.
– Разлом? – Крис так удивился, словно я только что произнесла слово на незнакомом языке. – Ты в самом деле так думаешь?
– Главное, что так думаешь ты. – Я обхватила себя руками.
– Опять говоришь за меня? – издевательски спросил он, становясь тем Крисом, которому я привыкла. А потом вдруг дёрнул меня за волосы, вернее, потянул за конец тонкой ленточки, что еще каким-то чудом держалась на волосах.
– Ты всегда смотришь на меня, как на героя. Даже не интересуюсь, что я совершил. Так дай мне убить этого дракона и бросить башку к твоим ногам, – сказал он наматывая ленту на кулак. Я видела, что он злится, но не могла понять на что.
– Ты сам сказал про Разлом, и я знаю, что…
– Ты ничего обо мне не знаешь, – перебил Оуэн и попросил: – Вытяни руку.
– Что? – спросила я смешавшись. Показалось, что я услышал далёкий крик, даже хотела повернуть голову.
– Вытяни, – уже мягче попросил он. И я подняла ладонь. – Как я уже сказал, ты ничего не знаешь обо мне. Возможно, стоит это исправить. – Рыцарь скупо улыбнулся и стал наматывать ленту мне на безымянный палец, один виток, второй, третий. – Я знаю, что здесь приняты брачные браслеты, но в моем мире, когда девушку берут в жены, ей на палец надевают кольцо. – Он сделал ещё один виток и завязал поверх фаланги узел. Не особо красивый, не особо аккуратный. Я все еще не понимала. – Кольца у меня нет, поэтому, пусть будет так. Ну, вот и все, теперь ты моя жена.
«Что?» – хотела спросить я. Хотела даже закричать. Но мир вдруг отдалился от меня. Только что я была внутри него, как куколка в игрушечном домике. Я ходила, говорила, садилась, вставала, а через миг, увидела картинку из книги, на которой кто-то другой ходил, говорил, садился, вставал.
Я выдохнула и не смогла вдохнуть. Звуки отдалились.
– Пусть ни для кого больше этот жест не имеет значения. Мы с тобой будем знать, будем помнить. Ты будешь знать. И каждый раз сомневаясь во мне, каждый раз, когда я буду вынужден отвернуться, вспоминай этот момент. Вспоминай и знай.
Он говорил что-то ещё, я слышала странные звуки, что никак не хотели складываться в слова. Снова слышала далёкий крик и шум падающих камней. Слышала, но не могла повернуть голову. Я ничего не могла. Тело онемело и не слушалось. Оно стало чужим. Я не могла им больше управлять, только продолжала смотреть на картинку в книге, не имея сил что-то изменить. Внутри поселилась глубокая пустота.
– Иви? – заметил что-то Крис. – Иви, что с тобой? Это просто шутка. Я хотел показать тебе, что…
Его прервал оглушительный грохот и крик:
– Не двигаться! Держать руки на виду! Одно движение и…
Они кричали, они приказывали, но я при всём желании не могла пошевелиться. Не получалось даже опустить ладонь, я держала её на виду, как и кричал серый рыцарь, что через несколько секунд оказался рядом. Он заломил Крису руку за спину. Ещё двое мужчин подбежали следом. Один, похожий на ученика старшего курса, направил на барона метатель.
– Именем князя, Кристофер Оуэн, или кто-то там вы на самом деле, вы арестованы за…
– За что? – спросил Крис.
– Мы все знаем! Ты с Тиэры, – выкрикнул старшекурсник, его рука с оружием дрожала.
– Я не с… – начал Оуэн, но ещё один рыцарь ударил его коленом в лицо. Что-то омерзительно хрустнуло. Трое на одного. Я бы сказала, что это не честно. Но они были не на дуэли и не на рыцарском турнире.
– Молчать! – приказал серый, – Будешь говорить, когда спросят.
– А она? – спросил ученик.
И, наверное, посмотрел на меня. Но я этого не видела. Не видела никого кроме Криса. И ещё пятна света, что подало на меня откуда-то сбоку. Я ощущала его тепло. А ещё ветер, холодный зимний, он шевелил растрёпанные волосы.
Нас не бросили, нас всё-таки спасли. Самое время порадоваться.
– Леди почти в обмороке. Смотри, ничего не соображает.
Я соображала. Хотела даже закричать. Но в место этого, поняла, что падаю куда-то внутрь себя, падаю в бездонный колодец. Падаю, не в состоянии пошевелить даже пальцем.
– Доставить в подвал и допросить. Наизнанку вывернуть, но узнать…
Серый все ещё говорил, когда я упала. Когда меня окружила тьма, голоса окончательно затихли.
Я не знала, что это. Хотя, вру, знала. Я нарушила данное богиням слово. Можно поиграть словами и сказать, что «почти нарушила». Но это будет лукавство. Дело не в том, что сделал Крис, не в его странном поступке, не в ленте на пальце. Дело во мне. В тот миг, когда он произнес сокровенную фразу: «Теперь ты моя жена», я едва не закричала от счастья. Тысячу раз ответила ему «да», не произнеся ни слова. Никто не проводил над нами соединяющий ритуал, мы провели его сами. Мы знаем, как сказал Крис. Я знала, что предала богинь. И наказание последует незамедлительно.