Аня Амасова – Поймать легенду! (страница 7)
В какой-то момент винтовая лестница наконец-то закончилась и вывела их из мрачной шахты с продирающим до костей ветром на залитый солнцем склон. Отсюда – может, с трети горы, а может, уже с середины – открывался вид на приморский поселок. Если бы у кого-то оказалась подзорная труба, он сумел бы разглядеть внизу перемещения крошечных тысячегорцев и даже – почему бы нет! – увидеть плененного Крыбу.
Лестница недолго вела вверх и снова ныряла в шахту, с еще более холодным и еще громче завывающим ветром. А спустя какое-то время выныривала на другой залитой солнцем площадке, намного выше предыдущей.
Можно предположить, что с такой верхотуры поселок и замок будут едва различимы. Но, подойдя к обрыву, трое путешественников не увидели поселка вовсе. Потому что внизу лишь стелилось пушистое одеяло из облаков…
– Да это же перевернутый мир! – ахнула Мыша. – Облака у нас под ногами! Мы как будто научились ходить вниз головой!
– Когда здесь идет дождь, он не падает, а поднимается фонтаном, – предположил Скелет.
– Правда? – Мыша посмотрела на него с надеждой.
– Кто его знает, – пожал тощими плечами пират.
Подскакивая, Мыша бежала за Утей-Путей: так и быстрей, и теплее. Перевернутый мир Мыше очень нравился. В нем были слепящее солнце, ярко-синее небо, белоснежные склоны с прогалинами цвета соломы, а на прогалинах, будто искры, – пятнышки синих и красных соцветий. Но главное – повсюду ледяные вершины, а на ближайшей – лапой подать! – настоящий каменный замок гиганта…
– Почти добрались… – Утя-Путя остановилась, опуская корзину. – Объявляю привал. Сначала перекусим, потом – последний подъем, и к вечеру замок наш…
Но, вопреки предложению, тощий пират неожиданно бросился вниз по склону, оставляя за спиной растерянную Мышу, удивленную Утю и уже раскрытую корзину с провиантом. Это что же должно случиться, чтобы вечно голодный Скелет удирал от еды?!
Утя обернулась.
С вершины горы, пренебрегая ступенями лестницы, огибая валуны и перепрыгивая ручьи, мчалась свора собак.
Неудивительно, что Скелет несся от них со всех лап, теряя на бегу теплый шарф и перчатки! Страшный сон о голодных псах, мечтающих об аппетитных пиратских косточках, с самого утра не выходил из головы Скелета, а теперь – вот ужас! – становился явью.
Уте ничего подобного не снилось, но на всякий случай она подняла с земли пару камней. Сунула в карман. Пусть подбегут поближе, а там поглядим, как говаривает Мыша, добры ли их намере́ния.
Псы приближались. Мохнатые, с шерстью, свисающей до земли, с отвислыми ушами и суровыми мордами.
– Это все понарошку? – спросила Мыша. – Не по-настоящему, правда?
– Что именно? – Утя настороженно замерла, разглядывая окружающих их собак и перекатывая в ладони камни.
– Ну вот это вот все? Просто видение – от холода и утомления?
– Я так не думаю.
– Тогда… скажи мне важную вещь. Сможешь ты их заколдовать? Сделать, чтобы они исчезли?
– Не в этот раз.
Мыша закусила губу от разочарования. Всемогущая Утя не хочет применить свои магические способности! А почему? Может, не такая уж она и способная? Или… нет у нее колдовского могущества?! Мало ли у кого там глаза зеленые!
Промелькнула крамольная мысль, что рассказы подруги о колдовстве, о магическом рождении, о папе-вулкане – просто-напросто выдумки. Но разве Утя могла ей соврать?! Впрочем, почему бы и нет? Ведь она и сама… Нет, не то чтоб врала – не рассказывала… Но, честно, хотела сказать! Просто не представилось случая. А теперь уже и не представится. И никто никогда не узнает, что…
Псы наступали. Из носов и пастей шел пар. Пряно пахло собачьей шерстью. Собственная участь казалась Мыше предрешенной. Вот сейчас, через миг, одна из псин бросится на нее… Мыша крепко вцепилась в мешочек с лырами, словно лыры чем-то могли ей помочь, и крепко-крепко зажмурилась.
В следующее мгновение псина действительно кинулась. Тяжелые лапы легли на Мышины плечи. Опрокинувшись, Мыша упала на спину, соскользнула под псину и приготовилась к худшему.
– Не подскажете, где тут поблизости гальюн? – пробормотала она, вероятно проваливаясь в обморок.
Очнулась от прикосновения мокрого и теплого носа, тюкавшегося ей в щеку. Потом кто-то лизнул ее в нос. В одну щеку. В другую. Еще.
– Фу! Фу! Фу! – вырывалась Мыша, тщетно пытаясь избежать бесцеремонных облизываний.
– Ах ты, красавчик! – ворковала поблизости Утя. – Да-да-да, у тебя красивый животик! И ужасно пушистые ушки! Какие обнимательные собачки!
Наконец-то Мыше удалось вырваться (для этого пришлось грозно сказать: «Сидеть!» – а потом швырнуть удачно подвернувшуюся ветку), отдышаться и оглядеться. Опрокинувшая ее псина по-прежнему выглядела грозно, но вела себя дружелюбно, всем своим видом показывая, как ей хочется, чтобы ее погладили.
Рядом счастливо хохотала Утя. Мыше страшно было смотреть, что подруга вытворяла с собаками! Разве так вообще можно? Чесать живот громадной псине?! Выворачивать уши?! Пожимать лапу и трепать клыкастую морду?!
Тощий пират не смог далеко убежать. Третья псина нежно схватила его за шкирку и притащила обратно, как заблудившегося щенка. Скелет вырывался и повизгивал.
– Боб, Дилан, Тина! – донесся сверху простуженный голос. Псы замерли. – Куда вы запропастились?
На вершине горы, у подножия замка, возвышалась чья-то фигура. Даже отсюда были видны длинные худые ноги и величественный вид, от которого хотелось припадать на передние лапы, скулить и послушно выполнять команды…
– Ах вот вы где! Что это вы нашли? Тащите сюда! Ко мне!
– Настоящий гигант! – прошептал ошарашенный Скелет. – Значит, они не исчезли?
«Акробатка! – подумала Мыша. – Живая!»
– Доберемся до замка быстрее, чем планировали, – заметила Утя, карабкаясь на мохнатую спину, услужливо подставленную Диланом.
Рассказанная Весельчаком легенда здесь оживала. Так вот он какой, верхний замок гиганта! Одинокий и неприступный, гордо высящийся на занесенной снегом вершине.
Вне всяких сомнений, построен он для гиганта. Вы убедитесь в этом, стоит лишь взглянуть на широкие проемы дверей или на каменную лестницу, где каждая ступень – высотой с Мышу. Если бы не собаки, еще неизвестно, смогла бы она на эти ступени взобраться.
Но пусть вас не обманет рост суровой хозяйки, как некогда провел он жителей местных земель. Она не гигант. И не пытается им притворяться. Разглядев на спинах собак посетителей, суровая женщина подпрыгнула – и оказалась вполне обычной. А в лапах ее остались высокие палки-ходули.
– Давайте обойдемся без фальшивой любезности, – заявила она. – Если вас подослал Лесистрат, чтобы разузнать про меня, – я прикажу собакам вас загрызть.
– Никто нас не подсылал! – запротестовал Скелет. – Мы сами пришли!
– Мы путешествуем, – уточнила Мыша. – В поисках цивилизации гигантов. А про вас Лесистрат не упоминал. Он даже не помнит, как вас зовут.
– Ах вот как! – Хозяйка поджала губы. – Что ж, очень мило! Где уж тут помнить имя Гарбетты! Наверное, забот полон рот: реформа образования, ветеринария вместо колдовства… Да кому это нужно?! Кто так управляет народом?! Добыча руды, технология, оружие – вот о чем должен думать правитель!
Гарбетта распалялась, а Утя-Путя кивала головой. Когда она станет капитаном, на ее корабле будут лучшие пушки и ядра. Новейшие револьверы. Кинжалы из самой крепкой стали. А вдобавок к парусам – паровой котел, который изобретает Вегетарианец.
– Что ж, – опомнилась хозяйка. – Мне только на лапу его глупость! Как, кстати, и вам: сегодня никто не станет вас есть. Входите, не бойтесь. Я расскажу, как Лесистрат оказался у власти. О, это стоящая история! И в отличие от тирана, я помню ее в мельчайших подробностях!
Глава восьмая
Подлинная история
Несколькими километрами ниже нынешнего местопребывания наших путешественников, на Стене Завоеваний в Священных Трущобах, среди прочих висят две картины – отличные иллюстрации к рассказу Гарбетты.
Мыша видела обе работы: и «Прибытие тирана в Тысячегорье под покровительством гиганта», и «Радостное вознесение гиганта в замок на вершине», – так что вполне могла их представить.
Все так и было, как изобразил на картинах Дечиманкела Донацитотти, и даже почти так, как рассказывал Лесистрат, – за исключением нескольких деталей.
По словам Гарбетты, был Лесистрат учеником престидижитатора – болтался по миру с труппой цирковых артистов. А потом вдруг – хоп! – и написал по тысячегорским легендам сценарий, предложив поставить по нему спектакль. В двух частях. Гарбетте досталась роль гиганта.
Семья у Лесистрата богатая, но денег у сыночка не было: как его из академии турнули, так старший из рода Денидов прекратил финансирование. Ну да кое-чему он обучился: уличные фокусы приносят доход, если не заканчивать день в каталажке. Так что прикупил Лесистрат дырявую барку. На нос установил вырезанного наспех дракона – деревянного уродца, хоть в легенде говорилось о живых и железных.
Итак, прибывает эта процессия в море Тысячи Островов. Выбирает крупный поселок. Барка не тонет лишь потому, что половина труппы из нее воду черпает. Но с берега все феерично: жонглеры перекидываются горящими булавами, акробаты скачут друг дружке через головы, а чревовещатель, не открывая рта, изрекает: мол, встречайте, ваш новый правитель, которого назначает вот этот гигант.