Аня Амасова – Пираты Кошачьего моря. Остров забытых сокровищ (страница 3)
Она прекрасно помнила, как качалась посреди моря на утлом судёнышке «Коты и котлета», привязанная Воробушком к мачте. И хотя морскому пейзажу нельзя было отказать в величии, смерть пролетала так близко, что лишь благодаря случаю и отваге Джонни Воробушка миновала их.
— Значит, надо спасать команду?..
— Ну, наверное... — пожал плечами Весельчак. — Я не знаю... Ты ведь тут, вроде, главная. Может, у тебя другие планы...
Но Дженифыр уже не слушала его. Вырвавшись из объятий толстяка, она подскочила к борту и заголосила что есть мочи:
— Шторм! Надвигается шторм! Свистать всех наверх!!!
В считанные мгновения небо заволокли свинцовые тучи. Дождь хлынул холодным душем.
Как бы увлечённо ни дрались пираты, но приближение смертельной опасности лишало битву всякого смысла. Собственно, зачем продолжать сражение, если скоро от обоих кораблей останутся жалкие щепки? Да и каждая жизнь вдруг стала дороже всякого золота — лишняя пара лап во время шторма всегда пригодится.
Поэтому звон клинков стих, мушкеты больше не палили, и крики рукопашной схватки постепенно смолкли: Гончие Псы Океана ринулись к лодкам, чтобы успеть на судно, пока дождь не превратился в ливень. Пираты «Ночного кошмара», кто как мог, собирались на зов капитана.
Джен оглядела свою команду. Да, битва далась нелегко! Сейчас пираты походили не на грозных властителей морей, а на кучку жалких, потрепанных оборванцев. Они едва не падали от усталости, и почти у каждого на шкуре зияли проплешины от выдранных клочьев шерсти. Но вместо того, чтобы получить небольшую передышку и зализать раны, они вынуждены были противостоять шторму. Вот несправедливость!
— Какие же вы молодцы! — сказала Джен вопреки всем своим мыслям. — Никогда в жизни я не слышала о такой отваге! Мокрые щенки удрали ни с чем! Ваша храбрость достойна высокой награды. И каждый получит её, как только мы справимся с ещё одной маленькой неприятностью... — штормом.
— Кэп, шторм — это бэд! Скверный бэд! — поправил её Снежок.
— Нашу лоханку сильно потрепало во время боя, — заметил Весельчак.
— Да уж, на таком решете не выстоять... — язвительно добавил Одноглазый.
— Мы все погибнем!
— К шлюпкам! По трюмам! В бочки! Три тысячи пираний, надо спасать свои шкуры!
Пираты ныли, канючили, угрожали и были по-своему правы. Джен понимала их: ей и самой было страшно. К тому же она так устала, что с радостью уснула бы сейчас — прямо на мокрой палубе. Отдала бы всё на свете, чтобы глотнуть горячего молока или пусть даже «пинту рома», что бы это ни значило. И уже всё равно, что подумает тётушка Кэтрин, если вообще когда-нибудь об этом узнает. Но усилившиеся волны качали корабль, с неба всё сильнее хлестал дождь, а ветер становился опаснее...
— Я знаю, что наш корабль уже не такой мощный, как прежде! — разозлилась Дженифыр.— Но мы не можем спрятаться по шлюпкам, трюмам и бочкам. Так или иначе, нам надо бороться! Соберитесь! Я позвала вас, чтобы выслушать предложения, а не жалобы на судьбу! Так что будем делать?..
— Штормовать! — припечатал Железный Коготь.
— Нет! Ляжем в дрейф! — прорычал Одноглазый.
— А я говорю — штормовать! — наступал Коготь.
— Ляжем в дрейф! — не сдавался чёрный кот. — А руль мы положим на ветер...
— Хорошо... — не очень уверенно произнесла Дженифыр. — Я подумаю. Сейчас, секунду...
Вцепившись в ладошку Воробушка, малышка быстро увлекла его к остаткам мачты, подальше от затеявших спор пиратов.
— Я ничегошеньки в этом не понимаю Я так устала, Джонни, — в её глазах плескался ужас. Она сердито топнула: — Как глупо было ввязываться в эту игру! Ну зачем я стала капитаном?! Что теперь будет? Из-за меня все погибнут, да?
— Послушай... — Воробушек казался на удивление спокойным. — Всего час назад ты лихо отдавала приказы. По-моему, было здорово! И сейчас у тебя тоже получится.
— Джонни! Я даже не понимаю, о чём они говорят! Что значит — лечь в дрейф? И что такое — штормовать?
— Поверь, всё это не имеет никакого значения. Волны будут такими огромными, а ветер таким сильным, что, и дрейфуя, и штормуя, мы всё равно окажемся на грани жизни и смерти. Тут не решение важно...
— А что? — нетерпеливо перебила малышка.
Джонни хитро прищурился:
— Удача капитана, Джен. Ничего больше.
— Тогда... я принимаю решение — штормовать, — робко проговорила она и подняла на Воробушка вопросительный взгляд. Джонни одобрительно улыбался.
Вернувшись к продолжавшим свой спор пиратам, Дженифыр лихо бросила:
— Итак, мы будем штормовать! Мы ведь не хотим погибнуть, как трусы? Погибать, так героями!!! Кто хочет сдаться без боя — пусть прыгает в шлюпки и сдохнет в акульем брюхе!
Никому не хотелось считаться трусом. Да и позволить какой-то рыбе сожрать себя — не слишком-то завидная для кота участь. Поэтому все согласились с решением Дженифыр и покорно внимали приказам.
— Джонни — к штурвалу! — лихо чеканила она. — Железный Коготь — разберись с парусами! Весельчак, Скелет, Снежок — закройте все трюмы, залатайте пробоины...
— А ведь можно было спасти корабль...— проворчал Одноглазый. — Говорил ведь: девчонка на корабле — не к добру...
Железный Коготь вовсю распоряжался оставшейся частью команды:
— А ну, ребята, закрутить грот и стаксель! Отдать оттяжку гика! Трави грот-фал!
Его слова звучали для Дженифыр волшебным заклинанием. Под воздействием их магической силы огромные паруса постепенно уменьшались в размерах...
«Я обязательно разберусь во всём этом. Потом, когда будет время, — пообещала себе Джен. — Когда на нас перестанут нападать пираты и прекратят налетать штормы. Найду какую-нибудь книгу про корабли и выучу от корки до корки Ой, судовой журнал! Он же промокнет!»
И Джен бросилась в капитанскую каюту.
Глава пятая. ПОЮЩИЙ ВОРИШКА
Пока на верхней палубе грохотали базуки и мушкеты, пёс-пират Билли Бомс, пошатываясь от качки и распевая во всю глотку популярный романс, осматривал каюту Корноухого.
— У са-амого си-инего мо-ор-ря... К печа-альной воде наклоня-а-ась... Стоя-а-ала зелё-о-оная па-альма... Коко-осами сильно креня-а-ась...
В лапах Билли Бомс держал огромный полотняный мешок, из которого уже сыпались утварь, еда и разная мелочёвка — всё то, что удалось собрать на камбузе и в каютах «Ночного кошмара» во время боя.
— ...М-да, вот ведь ещё интересная вещица, — разговаривая сам с собой, заметил Билли, разглядывая счёты. — Деревянная. Ни дать, ни взять — прошлый век. А стало быть, старинная. Анти-ква-риат!.. Что ж, и её возьмём. Не пропадать же добру! Не ровен час — намокнет...
И он засунул счёты в мешок, аккурат между колбасой и чьей-то шляпой.
— Так-с, так-с, так-с... А это у нас что? — пират подхватил покатившееся со стола перо. Чернильная капля упала на его штанину.— Не золотое? Жаль, жаль.... Жаль, что не золотое! А не то бы взял...
С трудом подтягивая за собой мешок, Билли неуверенным шагом направился к двери.
— Проща-ай, чужестра-анный корабль!.. Про ща-ай, капита-ан корабля-а-а!.. Печа-альная па-альма оста-алась. Любо-овь уплыла навсегдаа-а!.. — захлопнув пасть, пират отвесил поклон воображаемым слушателям. — Спасибо этому дому — пойдём к другому...
Сильная волна, поднявшая корабль, откинула пса назад. Она расплющила бы его о стену, если бы пират не вцепился в свою неподъёмную ношу. И тут Бомс заметил, как скособочилась висящая на стене картина.
Билли Бомс оставил мешок у двери. Задумчиво подошёл к стене и пристально рассмотрел полотно. Даже поскрёб его когтем.
— Холст. Масло. Изображение затерянного острова. Большая картина неизвестного художника. Размером... — он прикинул пальцами ширину холста, — двадцать на двадцать ладоней Это сколько же в локтях, стало быть?.. По семь локтей?.. М-да... Брать — не брать? Брать — не брать?
«Брать — не брать?» являлось для Билли Бомса жизненно важным вопросом. Если брать — придётся от чего-то отказываться: мешок был полон, как живот обожравшегося крокодила. А если не брать — можно упустить какую-нибудь выгоду.
— А ну как если это анти-ква-риат? — чесал ухо Билли, прикидывая, какой может быть эта выгода в мозговых косточках, и прогоняя парочку зловредных блох одновременно. — Ей же тогда цены нет!!! ...А если так, мазня?
Наконец, Билли Бомс решился. Вытащив нож, он аккуратно — насколько позволяли обстоятельства и сильная качка — вырезал картину из рамы. Теперь холст напоминал обгрызенную голодными мышами тряпку.
— ...а если мазня — купят на подгузники! — Билли Бомс свернул картину и, не без сожаления выкинув из мешка ковбойскую шляпу, засунул к прочей пиратской добыче. — Семь локтей, это сколько, стало быть, в щенячьих попках?..
* * *
Дженифыр распахнула дверь капитанской каюты и замерла на пороге. Здесь словно побывало стадо невоспитанных слонов. Вывернутые ящики, опустевшие сундуки... Даже сиденье кресла выпотрошено... Судовой журнал, по счастью, оказался невредим и летал по каюте — от одного конца в другой и обратно. Джен едва удалось поймать толстенную тетрадь и, чуть не ползком, добраться до сейфа.
Не найдя ключ, — из старинного серебра,— Дженифыр сунула судовой журнал в железный шкафчик, плотнее прикрыв не запирающуюся отныне дверцу.
Но даже больше, чем потеря ключа, малышку тревожила зияющая пустотой рама. Что же в ней было? Дженифыр отчаянно пыталась вспомнить. Пейзаж? Нет, не пейзаж. Портрет? Снова нет! Быть может, карта? Да, точно!.. Но что на ней изображалось? Море, суша, небо?..