Анвин Росс – Санта для плохой девочки (страница 10)

Даже если бы он не отвлекся, то это не спасло положение.

— Мои зубы целы? — не унимаюсь я.

— Все твои зубы на месте, Хантер, но твой подбородок…

Слава богу. Слава богу!

— Пожалуйста, больше не падай. — Декстер помогает мне пройти на безопасный участок и усаживает на скамью. — И лучше не двигайся.

Я смотрю на свои ободранные ладони и колени. Замечательно. Минус джинсы, к которым я уже привыкла, и они мне даже стали нравиться.

Касаюсь пальцами подбородка и ощущаю влагу, много влаги. О боже…

Я смотрю на свои окровавленные пальцы.

— Я просил тебя не двигаться, — произносит Декстер, держа в руках много салфеток и бутылку с водой. — Ты была права, это была глупая идея. — Мужчина берет салфетку и прикладывает к моему подбородку.

— Ай, больно! — вскрикиваю я.

— Главное, зубы на месте. — Улыбается Декс. — Извини.

— За что? — Хмурюсь я.

— Если б я не привел тебя сюда, ничего бы не случилось. — Декстер смачивает салфетку и прикладывает к ране.

— Это не твоя вина. И я потрясающе проводила время. — Отвожу взгляд, ощущая, как глаза начинает щипать от обиды и боли. Ледовая анестезия постепенно отходит, и я ощущаю дикую боль в челюсти и в месте удара.

— Что произошло, Хантер?

— Они вели себя так, будто пара… — жалобно выдаю я.

— Кто?

— Чертов изменник и предательница подруга.

— Они на катке? — Декстер прижимает новую салфетку к моему подбородку.

— Да. — Вздыхаю и едва сдерживаю слезы. — Видимо только недавно пришли.

— Жаль, а то б они увидели, как ты отлично проводишь время. Извини. — Декс присаживается рядом. — Мне жаль. Надо было пойти поесть мороженое. Это было бы безопаснее. — Прижимает снова салфетку к моему подбородку.

— Рождество меня ненавидит. — Вздыхаю я.

— Как праздник может ненавидеть человека?

— Ну Санта. — Вытягиваю я ноги, смотря на разбитые колени.

— Ты в детстве сожгла Санта-Клауса на ритуальном огне?

— Нет. Я просто не захотела сидеть на коленях Санты и показала ему язык. И он меня проклял. Сказал, что к плохим девочкам Рождество приходит без подарков.

Декс усмехается.

— Ты вроде уже большая девочка, чтоб верить в Санту.

Я указываю на свой подбородок.

— А это что? Не проклятие Санты?

— Это нелепые обстоятельства, а если уж говорить про Санту, то к плохим девочкам приходит плохой Санта, и в таких случаях врубается зажигательная музыка, Санта распахивает свой костюм, под которым находятся кожаные стринги, и начинает танцевать, звеня своими бубенцами.

Я улыбаюсь и тут же ощущаю новый приступ боли в области подбородка. Декстер снова прижимает салфетки к моему подбородку, и я морщусь.

— Скажи честно, все плохо? — Смотрю я на мужчину.

— Честно или соврать?

— Честно.

— Боюсь, без травмпункта не обойтись.

Вздыхаю я с горечью и намереваюсь встать, как лезвие застревает в деревянной платформе, и я… падаю.

— Ауч…

Глава 14

Хантер Магуайер

Хорошим девочкам на Рождество дарят хороших мальчиков и подарки. Мне же достались рога-измены, червивая подруга детства, вывих лодыжки и четыре шва на подбородке.

И думаю, пора познакомиться: Хантер Магуайер — триста тридцать три несчастья. Вот кто я!

— У тебя есть веревка? — спрашивает Декс, когда вносит меня на руках в дом и усаживает на кресло.

— Зачем тебе веревка?

— Привязать тебя к креслу, чтоб ты не двигалась. — Мужчина притягивает к себе журнальный столик и присаживается на него, принимаясь расшнуровывать единственный ботинок на моей уцелевшей ноге. Второй составил компанию моим Лабутенам и платью в рюкзаке.

— Я не буду больше двигаться. Обещаю.

— Ага, сомневаюсь, — усмехается Декстер. После минутного молчания, мужчина внезапно спрашивает: — Ты до сих пор его любишь?

Я устремляюсь на Декса, словно он заговорил на китайском языке.

— Не думаю. — Пожимаю я плечами. — Сперва да, а сейчас… Не уверена, что последние пару лет я испытывала такие же чувства, как в самом начале. Скорее — привычка. Но не в этом дело. — Всхлипываю я. — Они выглядели такими счастливыми там, на катке. — Машу я рукой в сторону окна. — Будто это я была третьим лишним в их отношениях, и они наконец-то избавились от меня. Дэвид был моим парнем, а выходит — это я седло на корове.

— Это ты избавилась от них. — Декс сжимает мою ступню, и я только сейчас замечаю, что мужчина так и не отпустил мою ногу, избавив ее от ботинка. — И пошли их к черту.

— Если бы так легко было вычеркнуть почти шесть лет. А Саманта… Мы же с ней с детства дружили. И я такая глупая идиотка. — Прижимаю ладонь ко лбу. — Я вечно рассказывала ей про Дэвида, либо ругалась на него, и она всегда меня поддерживала, говоря, какой он козел, а после шла и трахалась с ним. Вот же они, наверное, посмеялись надо мной.

— Ты не идиотка и уж точно не глупая, просто немного с приветом.

Я улыбаюсь.

— Я не с приветом.

— Еще каким приветом, — усмехается Декс. — И мне это в тебе нравится.

— Вот почему ты не можешь быть моим парнем? — Вздыхаю я. — Это риторический вопрос.

— Фактически, я твой парень, даже жених.

— Потому что я плачу тебе, поэтому ты мой жених. Но рано или поздно эти четыре дня закончатся, и я перестану платить за твое общество.

— Это не значит, что я исчезну из твоей жизни, — произносит Декс, и я поднимаю на него свой взгляд. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. — Может, стоит пересадить тебя на диван? — нарушает он наше молчание. — Твоей больной ноге сейчас лучше быть полностью в горизонтальном положении. — Он смотрит на перебинтованную ступню.

— Единственное, что я хочу сделать с этим диваном, так сжечь его. — Поджимаю я губы.

— Наверняка они трахались на этом диване ни один раз, ты просто этого не знала и спокойно на нем сидела. Сейчас ничего не изменилось.

— Спасибо! А ты умеешь подбодрить. Ты просто гуру подбадривания.

— Увы, это суровая реальность, Хантер, и чем быстрее ты поймешь это, тем легче тебе станет. Будто если ты поменяешь диван, произошедшее исчезнет. Нет. Так что дело не в диване, а в твоей голове. — Декстер сперва сжимает пальцами здоровую ступню, а после выпускает мою ногу.

— Мне не нравится, как ты на меня смотришь, — произношу я с настороженностью.

Декс поднимается со столика и снова подхватывает меня на руки, будто я для него ничего не вешу.