Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 2)
– Приятного аппетита! – сказал он сэтхам, которые, предвкушая пир, уже крались к мертвому телу по смятым шелкам.
В тронном зале было холодно. Погода менялась, будто ощущая неладное. Ночи в Эвероке стали дождливыми и холодными. Даже этим утром серые тучи, медленно тянущиеся из-за горизонта, прятали за собой яркое солнце и голубое небо, а Черный океан бушевал, разбиваясь высокими волнами о скалы. Зал был пуст, лишь слуги, отныне носившие черные одежды, поклонились вошедшему королю.
– Ваш завтрак подан. Позвольте сопроводить вас в обеденный зал.
– Я не хочу есть, Трестер. Налей мне вина и подай его к трону.
– Как пожелаете, господин.
Поманив за собой несколько слуг, управляющий удалился, громко захлопнув высокие двери. Сквозняк пронесся вдоль пола, срывая лепестки с увядающих георгинов и рассыпая их по бархатному ковру. Вальяжной походкой Юстин прошел по золотому вышитому узору, вжимая цветки в пол и растирая их носком ботинка о жесткие ворсинки.
– Ты правда считаешь это весельем, Гнев? – Юстин поймал взглядом сэтха, который уже клубился у трона.
Георгины. Цветы Эверока. Символ правящей семьи и великое признание единственной дочери. Далия – второе название этих красивых цветов с пышными бутонами и лепестками разных оттенков. Они росли везде: в королевском саду, на улицах Франа, в деревенских полях и горшках, стоявших на окнах домов. Выращивать георгины несложно, но им требуется особенный уход. Вначале нужно запастись терпением и силами, чтобы раскрыть всю их красоту, а после беречь и любить, боясь дня увядания. В точности как с принцессой, ранимой, избалованной и капризной, требующей заботы и внимания. И сейчас, вминая в ковер лепесток увядающей георгины, Юстин понадеялся, что принцессе стало больно. Он хотел растоптать ее душу так же легко и властно. Теперь
Двери тронного зала распахнулись. Сэтхи, ликующие от мыслей своего господина, быстро слились с его тенью, прячась от незваных гостей.
– Вы уже тут, наш король, как славно! – Сэльмон и недовольная толпа советников вошли внутрь, окружая Юстина. – Мы несем важные вести, не терпящие отлагательств.
– Что может быть важнее моего завтрака?
– Война.
Советники громко дышали, пытаясь перевести дух из-за новости, которая заставила их оторваться от важных дел в своих кабинетах. Переминаясь с ноги на ногу, они впивались в Юстина взглядами, полными страха и отчаяния.
– Что? Уже?
Советники непонимающе переглянулись.
– Это не подождет? Я бы предпочел сначала выпить вина.
– Юстин! – позволив себе такую вольность, грубо окликнул его Ларкс.
Королю это не понравилось. Он нахмурился и испепеляющим взглядом осмотрел советника с головы до ног.
– Я сделаю вид, что ослышался. Ты – моя правая рука, а я – твой король. Не забывай об этом.
Поправив корону и воротник темной мантии, Юстин поднялся на трон. Сэльмон, извиняясь, глубоко поклонился ему, а советники осуждающе цокнули языками.
Прочистив горло и похлопав себя по раскрасневшимся от стыда щекам, Ларкс продолжил:
– Рыцарь Бакис не вернулся из Рокрэйна, как и наши гонцы. Прошло уже слишком много дней. Думаю, их убили.
– Или держат в плену, – добавил один из стариков.
– Нам нужно готовиться к нападению. Необходимо придумать план наступления, улучшить оборону и вернуть принцессу. – Рыцарь, которого Юстин ранее не видел, вышел в центр. – Прикажете расставить патрули по городу, отправить отряды на границу и собрать добровольцев среди мужчин и женщин? Север просто так этого не оставит. Война уже на пороге, мой король.
Развалившись на троне, Юстин закинул ногу на ногу и покачивал одной из них. Сэтил был рад войне с Рокрэйном, и развязать ее не составило труда. Хорошее стечение обстоятельств и искусное вранье. Убийство королевской семьи, подаренный кинжал Рокрэйна, платок Далии в ответном подарке Северу и сбежавшие гости. План будто уже давно продумали, Юстину требовалось лишь сделать свой ход. Пешка в руках святого, которая съедает всех на своем пути. Будущий ферзь и самая сильная фигура. Сейчас Юстин пытался понять, как нападать и отбиваться. На войне погибнет много людей, но нужны ли эти жертвы? Стоит ли так рисковать?
Партия началась, ход сделан. Все думают, что Далия в Рокрэйне. Бедная и несчастная, томится в темнице и ждет своего спасителя – их нового короля. Где она на самом деле, знают только Юстин и Куан, уже ищущий ее по всей Схиале. Пока Далия жива, Юстин будет во власти тьмы. Но что изменится, когда принцесса умрет? Останется ли он королем? Уйдут ли сэтхи? Покинет ли его Тщеславие, глубоко сидевшее внутри, слившееся с ним воедино? Страх покинул Юстина давно, но тревога осталась внутри, сворачивая желудок в тугой узел. Нужно быть рассудительнее и сделать выбор, не забывая о том, что в этот раз ошибка станет для него последней.
Юстин закрыл глаза, впиваясь руками в холодный камень обитого бархатом трона. Его опять обманули. И какой выбор бы он ни сделал сейчас, он знал, что не ошибется. Все ошибки остались в прошлом: когда на Схиале он доверился старику, когда скинул Далию с балкона, когда заключил сделку с тенями. Теперь терять нечего, обратного пути уже нет. Юстин должен предпринять все возможное, чтобы спасти Юриэль. Он устал бояться за нее; и чем быстрее он покончит со сделками, тем быстрее обретет власть над своей жизнью.
– Отправьте в Рокрэйн гонца с письмом, – наконец нарушил тишину Юстин. – Я хочу видеть Олафура Скаля лично. Нам нужны переговоры.
Один из стариков подбежал к небольшому письменному столику, на котором стояла чернильница с пером; длинный свиток, развернувшись, скатился на пол. Второй лорд, следуя за писцом, принялся диктовать послание для короля Севера.
– Нужно ли усилить охрану в столице? Вдруг они нападут на Фран? – уточнил Сэльмон.
– Расставьте смотрителей по всем улицам, – обратился Юстин к рыцарю, замещавшему Бакиса. – Жителям прикажите сидеть по домам до заката солнца. Проверяйте все корабли и, если увидите товары для Севера, отправляйте их в погреба нашего замка.
– Но, мой король, тогда Рокрэйн останется без провизии, одежды, металла и юн, ведь только так они их получают. Если мы сделаем это, то нарушим договор, подписанный многие столетия назад, – насторожился, склонившись к королю, советник.
– Маленькие жертвы ради большой цели, – произнес Юстин и щелкнул его по носу.
Глава 2. Эвон
Они уснули на палубе. Накрытые густым туманом и холодным утренним воздухом, пытаясь согреться, они жались друг к другу. Святой Ар укачивал их на волнах, напевая тихую мелодию, разбивающуюся о борт корабля. Сил спуститься в каюты у них не нашлось. Жутко уставшие, они медленно провалились в сон, один за другим. Первая уснула Юри. Борясь со слипающимися глазами, она старалась отвлечь себя абсолютно бессмысленными занятиями: ковыряла ногтем деревяшки, развязывала и завязывала шнурки на ботинках, пыталась заплести себе косички. Но стоило начать пересчитывать звезды, как голова Юри тут же коснулась плеча Соно, а он аккуратно, чтобы не разбудить ее, снял свое хаори и накинул ей на плечи.
Следом уснула Далия. Всю ночь до этого, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом, она плакала. Ее тело дрожало, а руки сжимали подол испачканной юбки. Эвон больше не трогал ее, как и другие. Они молча давали ей время осознать смерть родителей и попытаться успокоиться. Принцесса задремала сидя, но позже, провалившись в глубокий сон, сползла на пол и сжалась клубочком. Эвон был не прочь прилечь рядом, но азарт, полыхавший внутри, не давал ему сомкнуть глаз. Соно же не спал, а лишь смотрел на ночное небо, расплывшись в блаженной улыбке, которую прятал, когда замечал шевеления или улавливал шорохи. Эвон хотел узнать, кто из них двоих продержится дольше, и все пытался найти знакомые созвездия.
– Куда ты смотришь, ниджай? Что за звезда тебя так притягивает?
Соно промолчал.
– Ну же, давай поговорим. – Эвон не представлял, как к нему подступиться. – Ты вот знаешь, как найти в небе звезды великих олхи?
Соно, не шевелясь, кинул косой заинтересованный взгляд на Эвона. Ухмыльнувшись, тот поднял руку, указывая на черный горизонт, тянувшийся беспросветной полоской слева от них.
– Говорят, на юге, где губительная пустошь раскинула свои зыбучие пески, нет звезд. Они погасли в день, когда Сэтил погубил свой народ. Там черное чистое небо окутало опустевший материк и сама тьма похоронила в руинах грехи свергнутого с небес святого.
Соно смотрел вдаль, внимательно слушая Эвона. Тот улыбнулся его сосредоточенности.