Ануш Стадникова – Сердцеед (страница 3)

Заметив, куда именно смотрит начальница, Бонни тут же одернула рукав толстовки и спрятала руки под стол.

– Он опять пил? – Сдерживая возмущение, спросила женщина, не получая как всегда ответ. – Бонни, позволь мне обратиться в полицию.

– Нет! – Испуганно подскочив на стуле, закачала головой брюнетка. – Нет, нет, нет... Не надо. Все нормально, я это переживу. Я знаю, как себя защитить.

– Да уж… – В очередной раз, встречаясь с женским упрямством, которому многие могли бы позавидовать, выдохнула расстроено О'Коннели. – Надеюсь, что так оно и есть. Потому что иначе, я не понимаю твоего бездействия. Что тебя удерживает?

По правде говоря, Бонни и сама не до конца понимала, что ее держит в этом доме. В семье, которая была для нее генетически и морально чужой: лишенной доброты, любви и сострадания. Временами Блум казалось, что она просто приросла к особняку. Пустила в его осевший фундамент невидимые корни своей обречённой души, которая навязывала девушке странную и назойливую мысль остаться здесь ещё ненадолго: на день, неделю, месяц... Чтобы дождаться момента и какого-то знака, после которого она с чистой совестью перешагнула бы порог дома ее детства и больше никогда в него не возвращалась.

– Я ценю вашу заботу, мисс О'Коннели. – Благодарно улыбнулась Бонни. – Но я, правда, со всем справлюсь. С ним уж точно. – Закусив губу, брюнетка уставилась на собственные руки под столом. – А вот что делать с остальным?

– Не думаю, что твой случай, это какая-то сложная клиническая картина. – Ободряя подчинённую, усмехнулась с материнской нежностью женщина. – Скорее всего, это просто последствия происходящего у тебя дома. Твой организм переживает за тебя и находится в состоянии постоянного стресса.

– Возможно, вы правы, – После короткой паузы, неуверенно согласилась с женщиной Бонни. – Может, мне стоит начать принимать снотворное? – Вопросительно посмотрев на начальницу, задумчиво протянула брюнетка.

– Думаю, лишним не будет. – Поддерживая идею Блум, кивнула женщина.

– Ладно, - Поджав губы, без намека на восторг или облегчение от найденного решения, выдохнула Бонни. – Спасибо. – Искренне добавила она, дрогнув уголками губ в улыбке.

– Я ничего не сделала. – Напуская на себя беспечность и, слегка обесценивая свои заслуги, проговорила О'Коннели. – Мы же просто выпили по кружечке кофе.

Улыбнувшись пересохшим губами, Бонни коротко покачала головой. Брюнетка знала, что эта женщина питает к ней привязанность и симпатию с нотками материнского покровительства. Заботу, которой вопреки сложившимся отношениям, ни мисс О'Коннели, ни сама Блум, не спешили давать определение – дружба.

– Что ж, раз диагноз поставлен и ты больше не планируешь переезжать в дом для душевнобольных, – Поднимаясь из-за стола, усмехнулась мисс О'Коннели, – Может, тебе стоит уже допить кофе и открыть это место, чтобы угостит народ нашими вкуснейшими бэйглами с фирменным облепиховым чаем?

Потянувшись за своим напитком, Бонни с улыбкой кивнула головой начальнице и сделала глоток остывшего тыквенного латте.

– Отлично! – Забирая свою кружку со стола, довольно стрельнула бровями женщина. – Допивай, и я переверну табличку.

Приблизившись к Блум, владелица забегаловки с нежностью и заботой пригладила растрепавшиеся в поездке волосы брюнетки, после чего отрывисто поцеловала ее в макушку.

– Поторопись! – Отпуская подчинённую, проговорила тоном начальницы О'Коннели, направляясь в сторону кухни.

Проводив женщину взглядом, девушка сонно зевнула и провела руками по своему бледному лицу.

– Ещё один день, Бон. – Посмотрев в сторону витрины, словно молитву, прошептала себе под нос брюнетка, после чего залпом влила в себя кофе. – Еще один день…

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Бонни тут же встала из-за стола и направилась с кружкой за прилавок. Искренне веря, что однажды настанет тот самый день, который будет называться - свобода.

⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷

– Ненавижу Син-Рут! – Оглядываясь по сторонам, проконючила Дина. – И зачем мы только вернулись сюда? Тоска смертная... -

– Хватит ныть, – Не глядя на девушку, проговорил ровным тоном, шатен. – Ты знаешь, мы здесь не задержимся надолго. Сделаем свою работу и поедем туда, куда выберешь ты.

Шагая бок о бок, пара прогуливалась по центральной улице города, осматривая его равнодушными и незаинтересованными в переменах взглядами.

– Вы слышали это? – Нагоняя друзей, спросила Анаэль с горящими от счастья глазами, вынуждая молодых людей остановиться.

Прикрыв глаза, троица затаила дыхание, сосредоточив свой слух на чем-то за пределами гула прохожих и магазинов, чьи открывающиеся двери, то и дело, оповещали рабочих о приходе нового посетителя. Они, как и прежде, отсеивали шум праздной жизни, прислушиваясь к размеренному стуку сердец, среди которых одно билось громче и ярче остальных.

– Хоть что-то! – Без особого восторга сказала Дина, тряхнув своим огненно-алыми каре.

– Идите. – Посмотрев на девушек, что напоминали лёд и пламя, твердо сказал Зедекия. – Вы знаете что делать.

Молчаливо кивнув головой, А́ни и "Пламя", послушно зашагали в сторону переулка на соседней улице, оставив позади себя шатена.

Запустив руки в карманы плаща, Зед продолжил неподвижно стоять на месте, глядя вслед подругам, которые дойдя до многоэтажного здания, тут же растворились в его тени. Заскользив взглядом по знакомым фасадам домов и местами вывесок, мужчина как и прежде не испытал ничего иного кроме опустошения. Несмотря на реконструкции и эпохальные изменения, Син-Рут, в очередной раз, вызывал внутри шатена лишь одно желание: поскорее покончить с делами и убраться отсюда в самый дальний уголок мира. Туда, где он мог бы забыть о прошлом, о его первом визите в эти места, что безжалостно отняли у мужчины веру в счастье и любовь.

Сморгнув воспоминания, где вместо существующих улиц расстилались бескрайние прерии, Зедекия с равнодушием очертил взглядом аллею. Бесцельно зашагав по ней, мужчина медленно закрыл глаза и сфокусировался на стуке сердца. На звуке, который спазмами сократил его внутренности, подарив Зеду надежду, что очень скоро, он покинет Син-Рут и как можно дольше сможет сюда не возвращаться.

⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷

– Заткнись! – Шипя на свою жертву, приказал парень, срывая с нее ожерелье. – Не дёргайся! – Сильнее прижав женщину к стене, раздражённо выплюнул он. – Не вздумай кричать! – Сверкнув лезвием перед ее лицом, пригрозил воришка. – Иначе мне придется отрезать твои миленькие ушки и пальчики.

Закрыв глаза и сдерживая зарождающиеся в груди стоны, женщина растопырила пальцы, позволяя парню снять с нее обручальное кольцо.

– Что тут у нас ещё? – Запуская руки в карманы куртки и джинсовой юбки, прохохотал мерзавец, довольный своим уловом. – Телефон, мелочь, карта... – Перекладывая за пазуху все, что имело хоть какую-то ценность, перечислял он. – Это и все?! – Приставив лезвие к шее жертвы, спросил парень, встречая судорожный кивок головы.

Расстроенный тем, что найденного едва ли хватит на дозу, негодяй выругался себе под нос и в очередной раз окинул взглядом свою жертву.

– Ладно. – Улыбнулся гнилым дыханием мерзавец, – Я тебя отпущу...

– Спасибо, спасибо, спасибо, – То ли благодаря своего грабителя, то ли небеса, прошептала в слезах женщина.

– Но только после того, – Коварно улыбнувшись и навалившись на нее всем своим весом, протянул парень, – Как мы немного повеселимся. – Острие лезвия скользнуло от женской шеи вниз, слегка оцарапывая молочную ключицу. – Не шуми. – Угрожающе заглянув в ее глаза, сказал безумец. – Усекла?

Не в состоянии вымолвить ни слова из-за страха, что парализующим действием связал ее язык, женщина тяжело задышала, наблюдая как обычная кража перерастает в нечто более ужасное.

– Прошу, – Сипло выдавила она, встречая самодовольство парня, который, несмотря на свое "немощное" телосложение, с неистовой силой удерживал ее на месте. – Не надо...

– Надо, – Прищурив глаза и с силой зажав жертве рот, усмехнулся вор. – Ещё как надо. У меня давно не было такой красотки, как ты. Такой, – Убирая нож в карман, сплюнул на землю парень, – Которая будет помнить обо мне вечно.

Безмолвно рыдая в ладонь своего насильника, несчастная пыталась качать головой. Пыталась призвать себя к действию, к попытке отбиться от мерзавца, что уже лапал ее тело своими холодными и огрубевшими руками, задирая ткань юбки все выше и выше. Медленно и притом дрожа от нетерпения, из-за чего дыхание жертвы становилось все более сбивчивым, приближавшим ее к состоянию полуобморока.

– Потом расскажешь мужу, как хорошо тебе было? – Рассмеявшись в лицо побледневшей от страха женщины, сказал маньяк, расстёгивая судорожно ширинку джинс.

Уткнувшись носом в тонкую шейку добычи, парень нетерпеливо рычал, вдыхая аромат женских духов, что впитал в себя нотки ужаса. Страха, который дарил ему возбуждение и грезы, увидеть в глазах напротив отчаяние и боль: не физическую, но душевную. Такую, что разорвет в клочья ее душу и идеальную жизнь, превратив последнюю в кошмар.

Поддевая руками резинку женского белья, парень готов был воплотить в жизнь все то, что уже так ярко вырисовалось в его воображении, когда за его спиной раздались чьи-то шаги. Выругавшись с раздражением в ключицу жертвы, мерзавец рывком подтянул белье и брюки, достав при этом нож из заднего кармана. Прижав сильнее прежнего голову девушки к стене, он злобно обернулся в сторону незваных свидетелей.