Ануш Стадникова – Сердцеед (страница 2)
– Я готова. – Тут же кивнула головой она и закрыла глаза.
Последовав примеру своих спутниц, шатен сделал глубокий вдох и отрезал себя от реальности. От омерзительных очертаний тел, взглядов и поступков. От улиц города, которые стенали от усталости хранить в себе смрад беззакония. Погруженный во мрак собственных ощущений, мужчина испытал неимоверный голод. Жажду, которая усиливалась с каждой секундой ожидания звука...
Открыв глаза, путники огляделись вокруг. Они больше не видели скорченных в экстазе тел, не могли рассмотреть лиц или отличительных черт жителей Содома. Все, что было перед их стальными взглядами, это сотни угольно-черных сердец, левитирующих в воздухе и бьющихся с неистовой силой. Сердец, что перекачивали по венам вязкую и липкую, словно мазут кровь жителей, которая утратила свою чистоту и непорочность. Ту, что стягивала желудок троицы в тугой узел нетерпения.
– Кушать подано. – Без доли веселья и радости проговорила девушка, чьи косы, словно иссохшие языки пламени, рассыпались по плечам.
– Займемся делом. – Сглатывая слюну, что обильней обычного скапливалась у него во рту, сказал шатен. – Я слишком голоден.
– Анаэль, ты готова? – Взглянув на блондинку, чьи веки дрожали, продолжая оставаться закрытыми, спросила "Пламя".
Мгновение и белокурый "ангел" распахнул глаза, созерцая ужин, который не мог оставить ее естество равнодушным.
– Я готова. – Уверенно сказала блондинка, рассматривая клокочущее в паре шагов от нее сердце Анании.
– Хорошо. – Сурово произнес мужчина и устремил свой взгляд на Луну, которая белоснежным диском освещала землю. – Достойных не осталось! – Заявил он во всеуслышание.
– Ни одного! – Дружно произнесли девушки, слыша, как в испуге задрожали сердца, изводя их внутренности лютым голодом.
– Суд идёт! – Посмотрев на подруг, поставил точку в приговоре шатен, вернув в долину Сиддим движение.
Жизнь, которую сорвавшись с места, троица принялась отбирать у жителей города, наполняя его хрустом костей, криками страха и боли, что постепенно заглушили стоны наслаждения и веселья содомчан. Пыльные улицы больше не клубили в себе аромат вина и пряностей. Окрасившись багрянцем, они исторгали металлическую горечь, которая поднимаясь к ночному небу, окрашивая его в алый цвет и омывая кровью линию горизонта.
– Этот последний. – Вытирая запястьем перепачканные губы, устало выдохнула "огненная" красавица, прислонившись спиной к стене дома.
Тяжело дыша и ощущая, как их желудки постепенно утоляют голод, троица огляделась вокруг, рассматривая плоды проделанной работы. Созерцая сотни тел с выкорчеванными из грудных клеток сердцами.
– Пора уходить. – Протягивая руку девушке и помогая ей подняться на ноги, сказал мужчина.
Переступая бесчисленные трупы жителей Содома, чьи сердца безвозвратно потеряли чистоту помыслов и человечность, красноволосая гостья в компании друзей покинула город. Дойдя до границы, где не осталось ни одного сооружения и колодца, девушки с ожиданием посмотрели на мужчину, который подняв руку, тут же щёлкнул пальцами, порождая очищающее землю пламя. Огонь, что стирал воспоминания о тех, кто очернил свои сердца несмываемым беззаконием.
Не поворачиваясь назад, под голодный треск костра, что уничтожал следы их "пира", путники медленно удалились прочь. Унося с собой проклятие, которое являлось карой и благословением для этой земли. Даром, который обрекал каждого рано или поздно встретиться с ними.
⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷
Глава 1
⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷
⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷
Син-Рут — серый и унылый городок. Солнце здесь редкий гость, встретиться с которым можно не часто и только по счастливой случайности, если оно заблудится на небосводе и ненароком выглянет из-за туч, осветить этот забытый Богом клочок земли.
Усеянный многочисленными домами, что давно потеряли понимание эпохи, в которую были рождены, город вызывал интерес и сочувствие разве что у туристов, которые пытались запечатлеть на камеру нелепольнущие друг к другу небоскребы и ветхие лачуги. Архитектурный хаос, к которому местные жители давно привыкли и научились принимать как должное.
По этим самым алогичным восприятию улочкам, привычным маршрутом ехал велосипед, из-под колес которого в ужасе разлеталась опавшая листва, боясь закончить свой век между стальными спицами. Девушка за его рулём: на вид не старше двадцати трех лет, худощавая телосложением, одетая в дешёвую толстовку и джинсовую куртку из местного секонд-хенда, мчалась на работу с единственной мыслью. С мечтой, что однажды она покинет эту дыру, перемахнет через океан, купив себе билет в один конец, и больше никогда не увидит это место, дома и жителей.
Когда-нибудь, но
Затормозив у небольшой кирпичной постройки XVIII века, которую когда-то выкупила чета О'Коннели и отреставрировала ее под милую забегаловку для местных жителей и туристов, девушка посадила на цепь свой велосипед и подошла к начальнице, что с раннего утра убирала опавшую листву с дорожки у заведения.
– Привет, Бон-Бон. – С улыбкой поздоровалась женщина, подняв взгляд на брюнетку. – Выглядишь неважно. – Протянула мисс О'Коннели, поправляя сползающую на глаза шапку. – Опять плохо спала?
Девушка неловко улыбнулась начальнице, которая пусть и отдалённо, но знала ее жизнь изнутри: проблемы семейные и личные. В лице этой милой, полноватой женщины, Бонни в свое время обрела слушателя и советчика, лишённого осуждения ее мыслей, поступков и чувств, за что брюнетка была ей безмерно признательна.
– Ничего серьезного. – Запустив руки в карманы джинсовки, больше ее самой размера на два, отмахнулась Бон. – Просто бессонница.
Облокотившись на грабли, и шмыгнув раскрасневшимся на свежем воздухе носом, мисс О'Коннели оглядела очищенную от листвы дорожку.
– До открытия ещё пятнадцать минут. – Она перевела взгляд на свою подопечную. – Что скажешь на счет тыквенного латте?
– Тыквенный латте? – Усмехнулась благодарно Бонни, потупив красные из-за недостатка сна глаза. – Скажу:
Обхватив одной рукой брюнетку за плечи, мисс О'Коннели, улыбаясь морщинками вокруг глаз, увлекла брюнетку в сторону кафетерия и на правах хозяйки открыла перед ней дверь.
⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷⊶⊷
– Итак, бессонница? – Отпив молочную пенку поверх своего латте, поинтересовалась женщина, заглянув в глаза Блум.
– Да... Это... – Бон заёрзала на стуле и обхватила кружку руками, согревая об нее ладони. – Кажется, началось снова...
Поджав в сочувствии губы, начальница терпеливо ждала продолжения. Подробностей, которые были способны расставить все по своим местам и дать ответы об истинных причинах человеческого невроза, что пропечатался под глазами брюнетки темными кругами.
– Я стала вновь просыпаться от стука. – Потупив взгляд на напиток, от которого поднималась витиеватая струйка пара, проговорила Бонни. – Такое ощущение, словно кто-то стучит у меня за спиной, над головой и даже под матрасом. Это похоже на жуткую пытку, из-за которой я схожу с ума и не могу уснуть...
Тяжело сглотнув, Бонни покачала головой и, замолчав, принялась вертеть кружку вокруг своей оси, пока рука мисс О'Коннели не прекратила ее возню.
– Что еще, Бон? – С мольбой доверится ей, спросила женщина.
Не поднимая глаз и испытывая чувство необъяснимого стыда, брюнетка съежилась под взглядом начальницы, слегка утопив голову в плечах.
– Это странно, но чем больше я слышу этот стук, тем сильнее хочу есть. – Выдавила из себя признание девушка. – Я не испытывала такого голода никогда прежде. Мои внутренности будто бы разъедает желудочный сок, причиняя неимоверную боль. – Робко взглянув на мисс О'Коннели, проговорила Бонни. – Я стала прятать крекеры и хлеб под подушку, но от этого мало пользы, ведь я не наедаюсь. Ещё немного и я, кажется, начну прибавлять в весе. – С лёгким намеком на самоиронию усмехнулась Бон, чье телосложение было приближенно к болезненно-аскетичному. – Кажется, я схожу с ума… – Отодвигая от себя кофе и облокачиваясь на стол, выдохнула обречённо девушка.
Признаться в происходящем с ней было не просто, однако эти галлюцинации начинали обретать нездоровую и пугающую реалистичность. Такую, что задействовала не только слух, но и другие женские рецепторы. Каждую ночь, как только дом окутывала тьма и тишина, стоило Бонни расслабиться и закрыть глаза, ее комната на чердаке наполнялась громким и отчётливым стуком. Таким, что доносился из каждого угла, исходил от каждой стены, пола и потолка. Он звучал везде: у нее в голове, пульсировал по венам, сводил девушку с ума, усиливая слюноотделение, которое невозможно было остановить.
– Пора бронировать место в "психушке". – Обречённо откинувшись на спинку стула, с грустью констатировала Бон.
Посмотрев на брюнетку взглядом, преисполненным заботы и привязанности, мисс О'Коннели поджала свои тонкие губы в утешающей девушку улыбке.
– Я так не думаю, милая. После того что ты пережила, немудрено, что твой организм стал вести себя иначе. – Слегка вскинув светло-пепельные брови, женщина склонила к плечу голову. – Возможно, твой слух обострился, из-за... – Глаза О'Коннели опустились к запястью Блум, которое украшал браслет иссиня-черных отпечатков пальцев.