Антуан Сент-Экзюпери – Маленький принц и его Роза. Письма, 1930–1944 (страница 16)
И еще, чтобы вы постарались понять, что именно в вас, какие ваши движения ранят меня особенно глубоко. И какой ваш тон, реакция, улыбка приносят мне покой.
Я понимаю, Консуэло, очень трудно совершать чудеса.
Совершите одно, пожалуйста.
Услышьте меня, Консуэло, если вы все-таки дорожите Папусем, который вас оберегает, который, несмотря ни на что, добрый и который сумел несколько раз в этой жизни вам помочь.
Это просьба, девочка.
71. Антуан – Консуэло
Консуэло, Консуэло, дорогая,
Поспешите вернуться.
Консуэло, Консуэло, дорогая, поспешите войти. Уже два часа. Мне так нужно с вами поговорить, и мне вот-вот станет больно.
Я не сержусь на вас, но мне так не хотелось бы мучиться.
72. Антуан – Консуэло
Консуэло, малыш, я хочу вам
После мадам Маккей[160] я поехал к Рейналам[161] показать статью. Оттуда я вам позвонил (около шести часов), чтобы пригласить на коктейль. Никого. Дура-секретарша наверняка отправилась в аптеку.
Я позвонил в семь часов, узнал, что вы звонили. Дура-секретарша, когда вернулась, сказала, что вы недавно ушли и мне ничего не передавали. Я ей сказал: я возвращаюсь, скажите моей жене, если она будет звонить, что я буду дома через десять минут. (Постоянно стараюсь, чтобы вы не тревожились.) Не уходите, пока я не вернусь. Хотел, если вы позвоните, чтобы было кому подойти к телефону. Вернулся в 7.10. Мы договорились встретиться и поужинать.
7.10 никого.
7.30 никого.
8.00 никого.
8.15 никого.
8.30 никого.
Жестоко. Самое жестокое – это равнодушие.
ОНО МЕНЯ УБИВАЕТ, КОНСУЭЛО.
Консуэло, дорогая, оно меня убивает.
Зачем? Зачем?
Рейналы хотели оставить меня поужинать и повидаться с их родственником, физиком, которого я очень люблю, он приехал из Вашингтона и сегодня же уезжает обратно. Ужин был рассчитан с 7.30 до 8.30 из-за его поезда. Время с 7.30 до 8.30 я провел в одиночестве, ожидая вас.
Консуэло, зачем вы снова начинаете меня терзать?
Я дома, я вернулся, я один, сижу, как привязанный, у телефона, сгораю от беспокойства.
Зачем?
Мне опять нужно сбежать от вас, чтобы не удавиться?
А мне так, так, так хочется по-хорошему.
ПОЙМИТЕ ЖЕ!
Консуэло, я совершаю неимоверное усилие над собой, потому что нервы у меня на пределе.
Консуэло, дорогая, вы, правда, не понимаете, что
Что говорит во мне не гнев, а ГОРЕ!
И если я старался найти вас и не нашел, то не потому, что виноват, а потому, что вас не было дома! Моя жена, до ужина вы могли бы найти меня, я был дома! Я вас ждал с 7 до 9, вы могли бы мне позвонить.
КОНСУЭЛО, ЗАЧЕМ ВЫ МЕНЯ ТЕРЗАЕТЕ? Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫНОШУ ТРЕВОГИ. ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ВЕРНЕТЕСЬ, ВО МНЕ БУДЕТ УЖЕ СТОЛЬКО ГОРЕЧИ,
ЗАЧЕМ, КОНСУЭЛО? Я НЕ ПОНИМАЮ!
МНЕ ТАК ПЛОХО,
КОНСУЭЛО!
Поймите же, дорогая детка Консуэло.
Сегодня вечером я опять был точно в таком же состоянии, когда хочется только умереть, от него я и убежал в 1939 году[162]. Я никогда не любил Нелли[163]. Я просто согласился на жизнь, которую она спасла.
Не по своему желанию я себе сказал: «Я вручил Консуэло возможность меня убивать». Война – единственное, чем я могу избавить себя от этого жестокого истязания. Мне бы хотелось, Консуэло, погибнуть на войне. Что я могу поделать,
Так было и тогда. Вот так я проводил часы и часы, больной, истерзанный тоской, исстрадавшийся. Я же
Чего мне ждать, когда вы вернетесь? Упреков? Консуэло, ужасно мучиться от любви, а потом слушать, как тебя упрекают. Я был дома за час до нашей встречи! За два часа до нашей встречи я искал вас и передал все, чтобы вы могли меня найти. За три часа до нашей встречи я звонил вам, чтобы пригласить на коктейль.
Я люблю вас слишком давно, чтобы надеяться избавиться от любви. Но, по счастью, я в скором времени могу лишиться жизни.
Консуэло, мне жутко плохо. Мой покой зависит только от вас, а вы отказываете мне в покое.
Я работаю, как вол, не жалею себя ради вас. Но главного, главного, как хлеб, главного, как кровь, по сути, мелочи, которую я прошу вас присоединить к моим усилиям, ВЫ НЕ ХОТИТЕ МНЕ ДАТЬ.
Зачем вы доводите меня до сумасшествия? Консуэло, Консуэло, Консуэло, я верил в вас, я на вас уповал, я поставил на вас свою жизнь. Я проиграл.
73. Антуан – Консуэло
Я не хочу чувствовать против тебя злобу.
Не хочу в тебе сомневаться.
Не хочу верить, что ты, зная, как я измучаюсь, не удостаиваешь меня предупреждением и просто уходишь.
Не хочу мучиться уязвленной гордостью, будучи для твоих друзей месье, которому говорят по телефону: «Не приду», и все. Которому передают это через слуг. Я не хочу уродливых мучений. Я принимаю только страдания любви.
Я готов страдать ради тебя. Страдать от твоего беспокойства, которое не дает тебе почувствовать себя счастливой. Страдать, не умея, возможно, ясно рассказать тебе о свете, которым ты светишь для меня, и упрекая себя за это неумение.
Страдать, что не сумел взять тебя за руку и не повел, как невесту, на прогулку, показывая чудеса жизни.
Страдать, что не так богат, чтобы дарить тебе каждый день украшения.
Страдать от мысли, что рядом со мной, когда я работаю, читаю, мечтаю, ты можешь не ощущать моего тепла и чувствовать себя одинокой.
Я не хочу страдать от своего сегодняшнего одиночества, а оно так мучительно, я хочу страдать только из-за твоего.
Потому что я тебя люблю.