Антонина Штир – Ловушка для защитника миров (страница 44)

— Почему? — всполошился Рейнольд. — Она что, больна?

— Нет, не больна, — раздался голос граньи Виолы, и она вошла в Портальный зал. — Мия носит под сердцем твоё дитя, Рейни. Я думала, ты знаешь.

Это что же, я, выходит, беременна? Как это?

Я быстренько подсчитала числа — да, всё сходится. Нет, я, конечно, понимала, что это возможно, но не думала, что так сразу.

— У нас будет ребёнок, Ми? Правда?

Рейнольд встал со мной рядом, приложил руку к моему животу через платье.

— Скажи мне, элори.

— Да, только он, думаю, ещё маленький, месяца два, не больше.

Гранья Виола встала у портала, потянула за рукав сына.

— Рейнольд, Мия должна остаться, а с тобой на Землю отправлюсь я. Ты ведь не против, Мия?

— Конечно, нет. Рейнольд, только, я прошу, поаккуратнее, мачеха ничего не знает. И не говорите отцу, что я теперь ахтари.

— Не волнуйся, Мия, — заверила гранья Виола, — я знаю, что им сказать. Рейнольд, готовься к перемещению. А ты, Мия, отдыхай пока.

Портал поглотил моего жениха и свекровь, а я обратилась к наставнику.

— Мастер Вирон, а можно, я в Зале наблюдений посмотрю, как они добираются?

— Конечно, — разрешил он, — зачем ты спрашиваешь? Знаешь, Мия, этот ребёнок станет первым новорождённым за последние двести лет.

— Это потрясающая новость, мастер, — отреагировала я. — Междумирью определённо не хватало детей.

Зелёные глаза Вирона заискрились, хотя губы не улыбались. Он так и остался сдержанным и скупым на эмоции, когда золотое сердце вернули.

Рейнольд и гранья Виола добрались благополучно, удачно вписавшись в ролевую игру, проводившуюся недалеко от места расположения портала. Свекровь оказалась хорошей актрисой, и ролевики подбросили их до самого города. Дальше я смотреть не стала, уверенная, что всё будет в порядке.

Через неделю я встречала своих родных в Междумирье, и они с изумлением крутили головами по сторонам. Гранья Виола рассказала отцу и мачехе о моей беременности, и они привезли подарки для будущего малыша: подгузники, погремушки, крошечные ползунки и распашонки и, конечно, пелёнки.

— Ещё ведь рано, он родится только в декабре.

— Но мы, возможно, долго не увидимся, поэтому и купили всё нужное сейчас, — возразила мачеха. — Потом, здесь явно не курорт, вон даже электричества нет.

— Ну уж пелёнки-то нашить наши швеи могут, — возразила слегка обидевшаяся гранья Виола. — А подгузники ему вообще не нужны. Только Междумирье засорять.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — попросила я. — Нам всё пригодится. И вообще, я себя пока и беременной-то не чувствую, ну если не считать токсикоза.

— Ничего, как ребёнок ножкой забьёт, так сразу почувствуешь, — улыбнулась свекровь, видимо, вспомнив, свою беременность.

Мы втроём сидели на траве у озера Желаний, а Рейнольд и мой отец ловили рыбу самодельными удочками. Оказалось, что озеро не только чудеса творит, но и просто кишит рыбой — возле них на траве лежала целая куча окуней, пескариков и уклеек.

— Они кажутся счастливыми, — смотря на любимых мужчин, сказала я. — Жаль только, его отец не смог пойти. Гран Мортей любит рыбалку?

— Он любит спасать миры, — рассмеялась гранья Виола. — Мой муж никогда не умел отдыхать.

Папа вдруг встрепенулся, схватился за деревянное удилище, которое внезапно повело в сторону.

— Рейнольд, клюёт! Тяжёлая, зараза!

Мой жених бросил свою удочку, подбежал к отцу, и они вдвоём начали тянуть.

— Давай-давай, ещё чуть-чуть! — закричал отец. — Царь-рыба там, точно тебе говорю!

Удилище прогнулось, подскочило, и из воды вынырнула огромная пасть с острыми, как бритва, зубами.

— Щука! Ты посмотри, щука! — обрадовался папа. — Сачок бери, Рейнольд, сорвётся, ёкарный бабай!

Рейнольд, бултыхая воду, помчался к щуке, едва успел подставить сачок, как нить на удочке натянулась и порвалась.

— На берег! Да скорей, что ты, как неживой! — выкрикнул папа.

Рейнольд размахнулся и кинул сачок на берег. Он плюхнулся на траву рядом с нами, и щука забила хвостом, отчаянно пытаясь выбраться.

Жёлтые пятнышки на ней походили на штриховку фигурок в детских прописях. Пока мы, женщины, разглядывали довольно крупный экземпляр, Рейнольд подбежал к нам с ведром воды и торжественно погрузил щуку внутрь.

— А ты говорил, нет хищников. А это тогда что?

— Ну это же рыба. Не опасная, но очень вкусная.

Рейнольд облизнулся, предвкушая, а в ведро уже запускал руки папа, поднимая щуку и мысленно прикидывая, сколько она весит.

— Кило шесть-семь, наверное, как думаешь, Рейнольд?

Хвост щуки свисал вниз, а из раскрытой пасти торчала мелкая рыбёшка, нанизанная на крючок.

— Папа, это шедевр! Король среди рыб!

— А я что говорил! Не осётр, конечно, но тоже ого-го! Пусть ваш повар приготовит сегодня. А я пойду ещё удочку закину.

Папа вытащил крючок из пасти щуки, поменял нить на удилище и снова закинул удочку, не забыв насадить мелочь. Рейнольд тоже вернулся к своему месту, вытянул удочку и с удивлением уставился на пустой крючок. Сегодня ему не везло.

— Кажется, мужчины тут надолго, — посмотрев на эту картину, сказала гранья Виола. — Пойдёмте в дом, пусть развлекаются. Твоё свадебное платье, Мия, ждёт примерки.

Мы покинули озеро, оставив мужчин одних. Папа и Рейнольд, кажется, даже не заметили нашего ухода — у них обоих клевало.

В золотистом платье с вырезом сердечком, корсетом и рукавами-буфами я выглядела, словно невеста короля. Юбка струилась пышными складками, переходящими в кружевное безумие, и мне казалось, что в зеркале отражаюсь не я, а какая-то другая девушка, незнакомая, но очень привлекательная.

— Как только успели за неделю? Такая сложная работа, — восхищённо закружилась я.

— Неважно, как успели, важно, что моему сыну понравится. Ты красавица, Мия, знаешь?

— Да, — подтвердила мачеха, — такой я тебя ещё не видела. Когда ты успела вырасти, девочка?

Я зарделась от комплиментов и тихо вздохнула.

— Жаль, что мама меня не видит. Она бы порадовалась.

— Ну, теперь у тебя две вторые мамы, так ведь? — с надеждой сказала мачеха, и я согласно кивнула.

Чуть покрутилась и потянула за шнуровку корсажа. Покрасовалась в платье, и хватит.

— А где старейшина Риг, гранья Виола? Что-то его давно не видно.

— Готовится к вашей свадьбе. Краус попросил его провести церемонию.

— О, так нас будет сочетать браком Чудик, — вырвалось у меня. — Простите, я столько месяцев думала, что он просто призрак.

— Призрак? — отреагировала мачеха. — Ты хочешь сказать, что тебя и Рейнольда поженит призрак? Вот прям настоящий?

— Ну да, но ты, пожалуйста, не пугайся, Тамара, он не страшный, а очень даже милый.

Но мачеха как-то сразу погрустнела и повела плечами, будто ёжилась от холода. Не удивительно, её мозг с трудом вместил мысль о Междумирье, а тут призрак.

Справившись с платьем, я накинула тонкий халат, подошла к Тамаре, взяла её за руку.

— Твоя приёмная дочь выходит замуж, а всё остальное неважно. Ты согласна?

— Ты права, Мия. Наверное, я просто волнуюсь за тебя.

Солнце заиграло на волосах Тамары, предательски обнажив седину, и я впервые увидела, как она постарела за последние месяцы. Она старалась держаться и подбадривать отца, а сама переживала больше него.