Антонина Штир – Ловушка для защитника миров (страница 19)
— Рейнольд, ахтари мылись в бане? — поинтересовалась я.
— Нет, — озадаченно ответил он. — А что такое баня? Хотя, подожди, кажется, знаю, видел, наблюдая за мирами.
— Тогда определённо стоит создать её, потому что я очень хочу попариться. Может, и тебе понравится баня.
— Проблема в том, — охладил меня Рейнольд, — что я не могу представить её в подробностях, а значит, не могу создать.
— Тогда я могу попробовать, — подумав, решилась я. — Лес у меня создать получилось, костёр тоже. Я ещё экспериментировала с предметами, и у меня выходило. Только помещение посложнее будет, наверное.
— А что если ты возьмёшь посох? — предложил ахтари. — Представишь свою баню, и он сам разберётся.
Предложение мне понравилось, и мы тут же приступили к делу. Баню я решила расположить на улице, хотя можно было присоединить к дому. Но мне хотелось воссоздать кусочек Кузькино в Междумирье как напоминание о том, что я девушка с Земли и конкретно из России.
Накинув плащи и захватив посох, мы с Рейнольдом вышли на крыльцо. Я почти перестала надевать шапку, хотя морозы стояли нешуточные. Может быть, меня грела любовь, а может быть, я превращалась в ахтари — после появления у меня магических способностей ничто меня уже не удивило бы.
— Представь то, что ты хочешь создать, со всеми деталями, и постучи три раза в пол, в данном случае по крыльцу, — пояснил Рейнольд.
— Все-таки я волнуюсь, — призналась ему. — Вдруг посох меня не послушается?
— Тогда я немножко тебя поддержу, — сказал Рейнольд, встал за моей спиной и обнял меня за талию.
От его поддержки я ещё больше разнервничалась, и в голову полезли не совсем приличные мысли. И, как ни странно, они-то и помогли мне сосредоточиться.
Я представила бабушкину баню, только новую, обшитую деревянными досками, представила лавочки для сиденья, свежеструганный поло́к из сосны, печку и несколько десятков берёзовых веников, чтобы надолго хватило. Предбанник вообразила большим, со столиком для отдыха, чтобы пить за ним чай, и стульями. Внутренним взором увидела, как печка пышет жаром, вода плещет на камни и пар заволакивает помещение.
Так, что там дальше? Ударить посохом об пол.
— Раз, два, три!
— Мия! — шепнул мне на ухо Рейнольд. — Смотри!
Я открыла глаза — в двадцати метрах от крыльца стояла баня. Из трубы курился дымок, приглашая попариться, и я ощутила острейшее желание отхлестать себя веником.
— Всё, я побежала в баню, ты пойдёшь? — спросила я Рейнольда.
— Думаю, воздержусь. Ты говорила, там жарко и влажно.
— Ну да, но так и должно быть. Смысл бани именно в этом.
— Нет-нет, я привык мыться в ванной, может, когда-нибудь, — наотрез отказался ахтари.
Что ж, я его звала, он не захотел, пусть пеняет на себя.
Я отдала посох Рейнольду, вернулась в дом за полотенцем и сообразила, что у меня нет халата. Впихивать мокрое тело в облегающее платье — то ещё удовольствие, после бани обязательно нужен просторный, желательно махровый или фланелевый, халат.
Можно было попросить Чудика, но, если подумать, вся одежда, которую создало для меня существо со стены, больше похожа на средневековую, если сравнивать с Землёй. А мне хотелось чего-то современного, удобного и комфортного.
Мне понадобилось всего две попытки, чтобы получить желаемое — махровый халат кремового цвета, длинный и тёплый. Удовлетворённая результатом, я собрала банные принадлежности и ушла в баню.
Рейнольда в коридорах и на крыльце не было, наверное, ушёл к себе или в библиотеку. А я побежала по снегу в манящий домик, предвкушая, как разденусь и основательно пропотею, а потом буду хлестать себя по бокам, животу и спине крепким берёзовым веничком. Ух, даже настроение поднялось!
Внутри баня оказалась точно такой, как я её себе представляла. Я быстренько разоблачилась, заглянула в парную — там стоял особый, только русской бане присущий запах дерева, раскалённых камней и запаренных берёзовых листьев. Приятно, что баня создалась уже протопленной, словно кто-то позаботился обо мне и заранее всё подготовил.
Я плеснула на камни из ковшика — они зашипели, и вверх поднялось облако ароматного хвойного пара. Я с наслаждением парилась, веник охаживал моё тело, и вместе с пОтом выходили тревоги и заботы последних недель. Вот сейчас попарюсь, а потом нырну в сугроб, чтоб совсем хорошо стало. Всё-таки замечательная вещь — баня!
Поначалу Рейнольд на самом деле отправился в библиотеку и даже полистал древние книги о порталах. Но мысли его были далеко от написанного — он думал о Мие. За последний месяц они, кажется, нашли общий язык, сходили на несколько свиданий, которые показали, как много ахтари упускали, руководствуясь голым расчётом в жизни. Он не помнил, когда в последний раз в Междумирье устраивали танцы или развлекались как-то иначе. Всегда только работа, только долг. Но ведь так тяжело всё время жить в напряжении, отдыхая лишь во время сна. Впрочем, он всегда ощущал что-то неправильное в поведении своей расы, только не мог внятно сформулировать. Теперь, после знакомства с Мией, ему стало понятно, чтО раньше было не так с его жизнью.
И сейчас Рейнольд радовался, что рядом нет строгой матери, граньи Виолы, и наставника Вирона, которые непременно упрекнули бы его в легкомыслии и несдержанности. Как хорошо, что Рейнольд теперь сам отвечает за себя и свои поступки.
Мия открыла ему новые грани существования — например, он не знал, что так весело заниматься физкультурой с девушкой, которая тебе нравится, готовить с ней и играть в словесные игры. Он так много смеялся, сколько не смеялся за всю свою длинную жизнь. И удивлялся, как здорово она держится, зная, что её отцу плохо на недоступной Земле. Да ещё и его старается подбодрить — участливым взглядом, прикосновением, добрым словом. Девчонка… хотя называть её девчонкой Рейнольд больше не мог — в его глазах она выросла за последнее время и уже не казалась досадной помехой.
Нет, не девчонка, красивая и милая девушка, которую Рейнольд желал всем своим сердцем. И поцелуи с объятиями его уже давно не удовлетворяли, вот только мешала вредная зараза со стены. Охраняла Мию, как тюремщик заключенного в темнице, всюду таскалась за ней и швырялась предметами, когда её выпроваживали вон. Не Чудик, а просто Чудище какое-то! Монстр, мешающий личной жизни последнего ахтари.
И если бы Чудик хотя бы помогал с поисками в летописях, Рейнольд многое мог бы ему простить за это. Но после книжки про любовь и свидания он больше не предложил ничего путного — может, и сам не знал, где написано об артефактах, а может, не помнил. Рейнольд почти потерял надежду разобраться с тайнами Междумирья, и, если бы не Мия, он давно перестал бы искать.
Он захлопнул книгу, вышел в коридор, встал у окна. Там, внизу, пушистым ковром расстилался снег до опушки созданного Мией леса. А между домом и лесом сегодня появилось здание, которое девушка называла баней. Он имел смутное представление о бане и не понимал, как можно мыться в душном влажном месте, когда есть ванная. Неважно, что она настолько тесная, что Рейнольд даже не помещался в ней целиком, а мылся полусидя. И совсем не важно, что потом нужно вычерпывать воду вёдрами и выносить на улицу. Удобства не самая необходимая вещь в быту.
Дверь бани, обращённая к дому, вдруг открылась, из неё выскользнула обнажённая девушка и нырнула в ближайший сугроб. Полежала там, запрокинув голову и глядя на луну, и помчалась назад, в баню.
Тело её при свете луны таинственно светилось, плавные изгибы фигуры манили и будоражили. Конечно, он уже кое-что видел, но впервые она предстала перед ним полностью нагой. Правда, с такого расстояния рассмотреть подробности не удавалось.
Рейнольду вдруг срочно захотелось помыться. От жара ещё ни один ахтари не умирал, а ему так нужно, очень сильно нужно быть чистым, и не важно, где и как он это сделает. Он спустился вниз по лестнице, почти бегом. Он больше не мог рассуждать здраво, все мысли вертелись вокруг маленькой фигурки в снегу.
Рывком распахнув дверь бани, он чуть не задохнулся от пара, заполнившего помещение. А когда глаза привыкли, увидел странную картину: девушка, сидя на деревянном высоком помосте, била себя веником из веток с листьями и при этом восторженно охала и улыбалась.
— Ух, хорошо, ох, как здорово! — приговаривала она.
Щёки её раскраснелись, мокрые волосы облепили плечи и спину, а грудь соблазнительно подпрыгивала в такт движениям её руки. Рейнольда она не видела — глаза её были закрыты.
Он стремительно разделся, бросив одежду прямо на пол, и решительно подошёл к Мие. Надеюсь, она меня не прогонит, молнией пронеслось в голове.
Она открыла глаза, заметила его, и рука, уже занесённая над спиной, остановилась на полпути.
— Рейнольд… — озадаченно сказала Мия, — ты же не хотел в баню.
— Я передумал, — хрипло ответил он и шагнул к девушке.
Они целовались прямо в парной, и жар внутри его тела сравнялся с жаром снаружи. Веник выпал из её руки, она гладила его спину и плечи и, казалось, ничуть не была смущена.
Рейнольд уложил её на помост, восхищённо провёл рукой вдоль тела — от шеи по груди, потом ниже, по животу и выпуклым девичьим бёдрам, на которых блестели капли воды. Она словно родившаяся из морской пены богиня, про которую Рейнольд читал в детстве в «Сборнике сказок и легенд Земли». Венера, кажется, так её звали.