Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 6)
Он не дал мне договорить. Свернув стол, он резко встал и схватил за плечо. Одним агрессивным движением меня переместили из положения сидя в положение стоя на ногах, прижавшись задом к окну. Я должна была испугаться, но мои гормоны уже успели подогреть тело…
– Хватит пытаться запудрить мне мозги! – прошипел он мне прямо в ухо. – Ты произнесешь этот текст слово в слово, и ты будешь отвечать за все, что скажешь! А иначе, я буду возвращаться в город каждый день, пока не заберу каждую стоявшую там девушку себе! А для твоей сестры припасу что-нибудь изощренное!
А вот это было обидно. Напоминание о сестре – красная тряпка для быка. Из глаз брызнули слезы. То ли от безысходности, то ли от боли, ведь он с немалой силой сжимал мою руку. И несомненно там будут синяки. Первые в наших непродолжительных отношениях и, держу пари, вовсе не последние.
– Ладно, – пробормотала я единственное, что мне оставалось. – Я буду паинькой.
Он отпустил и отступил назад. Я потерла руку и, тихо всхлипнув еще раз, сползла на пол.
– Вот и славно!
Одним движением, он привел комнату в порядок, вернув на место стол и удалив осколки.
– Теперь садись учить слова! – назидательно произнесло Чудовище.
Я подняла свой взгляд на него и тихо сказала:
– Все равно она плохая… Твоя клятва. Там нет ни слова про любовь! Какая же свадьба без нее? Ах да, твоя. И знаешь почему? Потому что тебе никогда не дано ее испытать, бездушная ты тварь!
Не знаю, почему меня так понесло, но мой язык вообще молол все, что вздумается. Хозяин, тем временем, сжал кулаки и отвернулся.
– Добавь, если хочешь! Только помни, что ты в ответе за все, что скажешь! – зло бросил он и вышел сквозь дверь, не забыв ее за собой стереть.
***
Я пробыла одна около пары часов, не зная, как себя заставить учить дурацкие слова. К тому же читать их было трудно. Нервы были ни к черту, грудь продолжала сотрясаться от рыданий, глаза никак не высыхали пока я пыталась разгладить мокрый лист… Позже я сидела, уткнувшись лбом в стекло, и любовалась красотой теперь недоступной мне природы, пыталась хоть что-то запомнить и запечатлеть в памяти этот дивный мир, который так и не успела познать.
Вера с Надей принесли обед, но я к нему не хотела притрагиваться. Они пытались меня успокоить, сделать массаж, немного ободрить, но ничего не выходило.
– Тяжелый случай, – вздохнула Надя. – Как бы ты бед не наделала…
– Знаешь, – обратилась ко мне Вера. – Хозяин наш вспыльчив, но он не так плох.
Это все были лишь слова, чтобы меня немного успокоить. Однако, я не была психиатром или хотя бы просто воспитателем, что уметь и хотеть общаться со вздорными подростками типа этого Чудовища. Поэтому я просто молчала и пыталась еще несколько раз прочесть дурацкие слова, которые никак не хотели запоминаться.
В какой-то момент я снова отвлеклась и начала разглядывать служанок, которые молча суетились в комнате и подправляли мне постель да что-то складывали в шкафу. Не выдержав, повернулась к ним и спросила.
– Он… это он вас заколдовал?
Не знаю, поняли ли они вопрос правильно, но я имела в виду их странную внешность. Маленький рост, непропорциональное телосложение, крючковатые пальцы, круглые морщинистые лица и острые уши, торчащие из-под чепчиков. Таких существ нет в мире смертных.
– Нет, – вздохнула Вера, уронив на себя стопку полотенец из шкафа. – Он… этого не делал! Поверь, в нем есть зернышко добра, стоит только его расшевелить.
Найти бы сначала! Не зернышко, а иголка в стоге сена!
Глава 3. Свадьба
Утро выдалось не добрым. Подумать только, еще позавчера я радовалась солнцу и думала, что ничто не может испортить мне день, а сегодня уже пошли вторые сутки моего заточения. Впереди так вообще череда неприятностей. Клятву я выучила, хотя все же решила ее преобразовать. Надя и Вера одобрили изменения и заверили меня, что Хозяин будет не против.
– В конце концов, это и моя свадьба тоже, – сказала я, когда написала собственный вариант текста на принесенном ими листочке. – Могу же я сделать что-то так, как этого хочется мне?
Служанки дружно закивали и стали кормить меня шоколадом и поить вкусным чаем, лишь бы я была спокойна и учила чертовы слова. И, тем не менее, когда я осталась одна, переодетая в уютную ночную пижаму, под теплым воздушным одеялом, грусть и слезы снова одолели меня, заставив проплакать всю ночь напролет.
Поднявшись с постели, я посмотрела в зеркало с ужасом и сообщила Вере:
– Хорошо, что фотографий мне не нужно, лицо опухло от слез ужасно.
Так ему и надо! Получит невесту-уродку! Однако стоило мне об этом подумать, как на лице появилась косметическая маска, и камеристки принялись колдовать над моими волосами, встав на высокие табуреточки. Следом с лица убрали ткань, пропитанную кремом, и Вера (или Надя) стала работать кисточкой и спонжиками, наводя красоту.
– Это моя лучшая работа, – запрыгала от радости служанка и сложила ладошки у лица, любуясь, в то время как у меня мускулы затекли от неподвижного сидения.
Я посмотрела на себя и обомлела. От ночных рыданий не осталось и следа. Лицо сияло здоровьем, глаза были широко распахнуты и очень здорово подчеркнуты. И это при том, что женщина лишь задействовала натуральные тона. Все выглядело очень красиво и естественно, и я пожалела о том, что такая талантливая визажистка попалась мне лишь на исходе моей никчемной жизни.
– Обалдеть! – Я не могла оторвать от себя глаз. – Я такой красивой себя никогда не видела! Это магия?
– Нет! – гордо ответила служанка. – Это ловкость рук!
– Спасибо!
Я не удержалась и подхватила коротышку на руки. Покружив с ней по комнате, я вдруг поняла, что натворила и, поставила на пол, прикусив губу.
– Ладно, ладно! – Моя служанка была воодушевлена не меньше. – Ты еще платья не видела! Надя его всю ночь шила!
Ага, значит она все-таки Вера! Я мысленно сделала себе заметки, что у нее волосы на полтона светлее и слегка длиннее.
– Шила? – Удивилась я. – Думала, вы его просто переодеваете с жертвы на жертву.
– Нет же, – обиженно сказала Надя. – Я подбираю фасон индивидуально, не забыв учесть желания Хозяина о формате вечеринки. Давай же, примерь!
На вешалке материализовалось белое платье. Я скажу так: если бы я когда-нибудь решила добровольно выйти замуж, то, черт возьми, я бы мечтала именно о таком. Оно было просто волшебным и отражало все то, что я когда-либо хотела от подобной вещи. Без лишней пышности и сотни юбок, без рюшей, при этом дорогое, элегантное, богатое, просто потрясающее…
– Так, а ну не реветь, я тут все утро тебе лицо малевала! – вдруг приказала Вера.
– Это и твой день тоже, – напомнила мне Надя. – Надеюсь, ты будешь счастлива!
– А я в это верю!
Я одернула себя и подошла к чудо-платью. Мне просто необходимо было потрогать его рукой, иначе бы я не поверила, что оно настоящее! Белая мягкая ткань струилась между пальцев, оставляя после прикосновения послевкусие нежности и воздушности. Мои глаза невольно закрылись, и я позволила себе помечтать, будто выйду в этом одеянии не к Чудовищу, а к любимому мужчине, окажусь в его объятиях…
Вера дала мне время побыть наедине со своими мечтами, разбитыми вдребезги реальностью, а после помогла облачиться. Платье село как влитое. Ощущение, словно портниха неоднократно снимала мерки и проводила подгоны, чтобы сотворить такой шедевр. Подчеркнутая и кажущаяся пышной грудь, чуть обтянутая аппетитная попка и тонкая талия. На спине прозрачный белый гипюр, обрамленный шелком и украшенный белыми аккуратными пуговками.
– Туфли! – вдруг прервала мое любование Вера. – Мы чуть не забыли про туфли.
Надя тут же хлопнула себя по лицу и исчезла, а спустя пару мгновений появилась с двумя коробками в руках. Одна была большой, и в ней лежали восхитительные белые лодочки. Бессмертная классика!
– Какие удобные, – восхитилась я, засовывая свои ножки в обувь. – Как тапочки, и размер мой! Как вам это удалось?
Смотрелось элегантно и празднично, идеально подходило к наряду, а главное – было удобно!
– Магия, – улыбнулась Надя и протянула мне вторую упаковку поменьше.
Я открыла ее, и у меня перехватило дыхание. Две аккуратных блестящих сережки и очень изящное и до безумия красивое колье в тон. У меня чуть сердце не остановилось от того, насколько прекрасными были эти безделушки. Хотя, наверное, неправильно было их так называть! Никогда в жизни не видела бриллиантов, но была уверена, что это именно они.
– Хозяин спросил, не подойдет ли этот гарнитур к твоему платью, и я так порадовалась, что он угадал, – щебетала Надя. – Представляешь, какое совпадение. Он никогда не делал таких подарков, а сейчас решил что-то преподнести и… вуаля, прям в точку. А сам он… М-м-м-м, ты бы видела! Костюмчик с иголочки. В этот раз не бабочка, а галстук. С нетерпением жду, чтобы увидеть, какие кольца он для вас выбрал.
У меня закружилась голова. С одной стороны, мне было настолько хорошо от того, как ко мне в тот момент относились – ванна, косметика, макияж, уютная постель сон, платье, туфли, украшения, слова о красивом женихе; с другой – у последнего была определенная репутация! Мне казалось, что все мои представления о Чудовище рушатся. Да и логика моих суждений тоже терпела крах. Я-то думала, что всем выдается одно и то же платье, на жениха надевают все тот же костюм, да и кольца можно использовать много раз. К чему вообще был весь этот цирк со свадьбой? Почему ему так хотелось обозначить эти отношения и переступить этот воображаемый рубеж между помолвкой и браком?