Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 17)

Он закрыл глаза, всем своим видом показывая, что видеть меня не хочет. Ну и ладно! Взяв из ванной полотенце, я нашла тару, набрала в нее теплой воды и умыла своего Хозяина от грязи. Потом протерла сухим, чтобы не замерз и, чуть не надорвавшись, перекатила в кровати, чтобы накрыть одеялом.

Так, отлично, первая часть балета выполнена, а что дальше? Честно говоря, у меня не было достаточного количества знаний, чтобы понимать, как поступить. Вот Лариска, та бы справилась! Будущая умничка и светило всей медицины, эта девочка бы запросто расписала план мероприятий, но ее рядом не было, и я стала действовать интуитивно.

Присев на край кровати, я стала гладить Хозяина по лбу. Так мне однажды довелось облегчать боль своему братику, когда он подхватил свою первую в жизни простуду и испугал нас всех высокой лихорадкой. Я вкладывала в движения всю свою скорбь и тоску, все сожаление по поводу произошедшего.

– Пока не наберешься сил, меня отсюда не прогонишь, – сообщила я. – Поэтому расслабляйся и получай удовольствие. Потом хоть в подвал с сеном посылай.

Белояр опустил веки и провалился в сон, а я продолжала гладить его, напевая под нос старую колыбельную, которую мне когда-то пела мама. Так и просидела я рядом с ним несколько часов, глядя как час за часом к его коже возвращалась краска, а в тело – жизнь. Утром за окном запели птицы, и я, опустившись на пол на колени, положила голову на кровать и взяла своего воителя за руку. Так и уснула, в блаженном ожидании его выздоровления.

Меня разбудил шорох и движение рядом с головой. Оказалось, он проснулся, и перебирал пальцами мои растрепанные волосы.

– Привет, – устало сказала я. От сна в неудобном положении затекло все тело, и было страшно больно хотя бы просто повернуть шею. – Вижу, тебе получше?

Собрав свою волю в кулак, я поднялась и подоткнула подушки под спину своего пациента, чтобы придать ему полусидячее положение.

– Когда ты в последний раз ела? – прохрипел он.

Я немного разозлилась.

– Знаешь, вы тут все такие зануды! Пока тебя не было, твои слуги только и делали, что следили, как бы я пожрать не пропустила да поспать вовремя легла. Растите свинью на убой, так делайте это не так откровенно!

Уголки его губ тронула легкая улыбка, он был еще слишком слаб. Оно и к лучшему, меньше будет сопротивляться! Усадив его, наконец, я взяла со стола термос. Бульон внутри был еще теплым.

– Открывай ротик, – пробормотала я, поднося к его рту первую ложку. – Вот так, молодец, ложечку за первую жену, ложечку за вторую… ммм… а теперь за последнюю. Или суеверно предпочтешь назвать меня крайней?

Мой воин послушно слопал все, что я ему предложила. А какой, собственно, у него был выбор? Я снова уложила его, еще более окрепшего, взяла за руку и стала уговаривать поспать. Сопротивляться он был не в силах, веки явно были тяжелее, поэтому мужчина просто закрыл глаза и снова отключился, а я в очередной раз осталась в неудобной позе подле него. И… тоже снова вырубилась.

– Такое ощущение, что сплю я, а восстанавливаешься ты, – пробормотала я, когда ситуация с пробуждением повторилась, и меня снова разбудили его руки, перебирающие мои волосы.

Теперь кожа моего волшебника выглядела почти здоровой, движения стали уверенными, и он вполне мог делать несложные действия и менять положение в кровати.

– Уходи! – приказал он.

– О, сопротивляешься, – бодро сказала я. – Значит выздоравливаешь!

– Просто! Уйди! Отсюда! – отчеканил он каждое слово настолько четко, насколько позволяло ему ослабленное положение.

Он не шутил, выдворял меня словно нашкодившую суку, несмотря на все мои потуги бескорыстно позаботиться и вдохнуть жизнь в его бездыханное тело.

– Слушай, твою позицию я уже поняла. Великий и ужасный волшебник, которого все должны уважать из страха, вдруг сдулся и лежит без сил в своей кроватке. Как же так, домашняя зверушка увидит его таким слабым, а?

Я плевалась словами, откровенно злилась и не могла никак успокоиться. Конечно, я нарушила кучу правил, установленных им же, пренебрегла предупреждением слуг не ходить туда, но ведь мои действия были… от чистого сердца.

– Я давала эту чертову клятву для чего? Чтобы ее не исполнять и сидеть там, пока ты тут подыхаешь?

– Можешь не надеяться, я не помру!

Я сжала кулаки и тяжело вздохнула. Как же с ним сложно! Мое сердце колотилось, разрывалось от страха за его самочувствие, обиды и желания хоть раз поговорить с этим человеком, не поцапавшись.

– Это… от чистого сердца! Пришло время отвечать за свои слова, вот и все!

Он поджал губы и устало закрыл глаза.

– И потом ты готова в подвал?

– Ты этого не сделаешь!

– Какая же ты заноза в заднице!

Я не нашлась, что ответить и просто ушла. Грудь раздавила страшная обида. Столько эмоций я вложила в ожидание его возвращения, столько нервов потратила сидя тут, на террасе, а потом оставила все силы и душу там, в его спальне… Конечно, я не ждала благодарности, но элементарно быть со мной повежливее мог бы… Тем более, после того как ласково и нежно он со мной обращался… я надеялась, что… что-то изменилось.

–Это ты заноза в заднице, – пробормотала я и попросила у Веры сделать мне бутерброд с чаем.

По мере того, как к Хозяину возвращались силы, мой аппетит просыпался после нервной встряски, и я готова была съесть слона, если честно. К тому же, перестав беспокоиться о состоянии Белояра, я позволила накатившим чувствам одолеть меня. Обида… какое странное и знакомое каждому чувство. Оно, словно тлеющий уголек, прожигает тебя изнутри, и не дай Бог, подует ветерок, все снова вспыхнет, поглотив тебя. Съест без остатка, разрушит как гниль старое трухлявое дерево…

– Он необычайно быстро приходит в себя, – услышала я голос в кустах. – При том, что никогда не был так вымотан.

– Говорят, это заслуга Хозяйки. Может, он и не ошибся вовсе, выбрав ее?

Я закашлялась, не желая больше подслушивать. Мне вообще тема Хозяина стала претить, и я хотела отвлечься любой ценой, сделать что-то, что поможет переключить мысли и направить их в позитивное русло. В отличии от некоторых мне не хотелось позволять гневу портить мне жизнь.

Отправившись в комнату с фильмами, я выбрала фантастический триллер (лишь бы не мелодрамма) и стала смотреть как группа космических воинов спасает планеты от злодеев-пиратов. Захватывающе, надо сказать. Я так увлеклась просмотром, что решила посмотреть сразу же вторую часть, а потом и третью. Мой киномарафон был прерван Надей, которая принесла поднос с фруктами и предложила поесть.

– Вы тут с ума посходили? Куда мне столько калорий? – захныкала я, но посмотрев на сладости, поняла, что, о, ужас, я опять голодна!

– Хозяин обещал спуститься к ужину. Ты должна будешь присоединиться. Через час, – мягко сказала моя служанка. – Если хочешь, Вера наверху поможет тебе подготовиться.

Нехотя я остановила интересную кинокартину, съела яблоко и поплелась вверх по лестнице. Двери в комнату моего супруга на месте не было. Значит пришел в себя и всем своим видом показывает мне, что видеть меня не хочет. Видимо, решил отчитать за ужином. Обида снова подняла голову. Стараясь послать все те мысли куда подальше, я рывком распахнула створку собственной комнаты и промаршировала в душ.

Вера снова сотворила со мной чудо, убрала с лица усталость, привела в порядок гнездо, в которое превратились волосы на голове, а потом выдала легкий нарядный сарафанчик.

Спустившись, я увидела Хозяина за столиком на террасе. Одет в джинсы и футболку, розовощекий, бодрый, ничего больше не напоминало о том, каким беспомощным и бессильным он был всего сутки назад.

– Рада видеть вас в полном здравии, Хозяин! – Вера ему поклонилась и подвела меня к столу.

Я лишь скорчила гримасу и не дожидаясь приглашения плюхнулась на стул. Он повторил те же действия и молча уставился в свою тарелку. Вскоре, нам принесли рыбу на гриле с овощами, и мы все также, не проронив ни слова, разделались со своими порциями. Я не понимала лишь одного, зачем меня попросили присутствовать при этой трапезе? Разговор не то, что не клеился, его и начинать никто не собирался. Ответ на свой вопрос я узнала вскоре после того, как мой злодей доел и утер рот салфеткой. Не дав мне закончить, он взял меня за локоть и потащил в дом. Мы спустились по винтовой лестнице в подвал, остановились у одной из железных дверей с решетчатым окошком, и он отворил ее.

Подвал с соломой. Хуже. С пищащими и бегающими крысами, а главное жужжащими мухами. Неужели на этом все? Меня сейчас запрут тут и дождутся, пока я умру, а потом подкинут несчастной сестре мое бездыханное тело? Так быстро? Я продержалась-то всего пару месяцев из отведенных мне нескольких лет…

– Ты нарушила мои приказы, – сухо сказал он. – Заходи внутрь и подумай о своем поведении.

Ожидала я всего, но не такого. Разозлившись, скрестила руки на груди и зашипела на него.

– Какие такие приказы?

– Не входить ко мне в комнату, особенно, когда я отдыхаю после боя.

Отдыхает он! Я громко фыркнула от того как он называет вещи и продолжила выражать недовольство.

– Такого приказа не было! Так что лучше ты, – мой указательный палец буквально вонзился в его грудь, – подумай! Не умеешь принимать добро с благодарностью – твои проблемы, но тыкать меня носом в то, что я позаботилась о тебе из чистых побуждений, верх невежества!