Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 16)
Я прикусила губу и расстроенно захныкала. Такой момент, сволочи, испортили!
– Хозяин, простите, не гневайтесь! – зашел один из его карликов и деликатно отвел взор от наших голых тел. – Дело срочное… Тьма идет!
Белояр выругался парочкой совсем не литературных слов, перекатился на бок, накрыл меня одеялом и в спешке провел рукой пред моим лицом. Дальнейшего я не знаю, ибо отрубилась. Получила то, о чем изначально попросила, сонное заклятие.
А счастье было так близко… эх!
Глава 5. Брачная жизнь
Я проснулась дезориентированная, словно меня по голове ударили. Сон был таким крепким и глубоким, таким сладким, что я вообще не сразу сообразила, кто я, и где нахожусь. Постепенно стало приходить осознание моей жизни и знакомства с Белояром, имя которого называть было нельзя, а потом я сладко потянулась, вспомнив, как хорошо мне было всего несколько часов назад, и если бы никто нас не прервал…
– Тьма! – в ужасе вскрикнула я и резко села.
– Тише ты, – буркнула Вера.
Они с Надей отдыхали рядом на двух стульчиках, предназначенных для их роста. На обеих не было лица. Бледные с иссиня-черными кругами под глазами, они, не мигая, смотрели в свои руки и что-то перебирали пальчиками.
– Сколько прошло времени? С тех пор, как он ушел? – тихо спросила я.
– Двадцать шесть часов.
Ого. Я снова побила все рекорды по сну и выспалась на зависть пожарным. Оно же и лучше. Наверняка, мой мучитель уже вернулся, и мы могли бы продолжить начатое. Надеюсь, его игривое настроение не исчезло и намерения не изменились?
Тихо встав с кровати, я, шатаясь, пошла в ванную и привела себя в порядок. Вера с Надей, вечно сновавшие рядом, в этот раз ко мне не присоединились и проигнорировали мои действия, что меня сильно обрадовало. Их бесконечная помощь может и была приятна, но мне хотелось в такие моменты побыть одной…
– Можно я позавтракаю на улице, там, где мы первый раз ели с Хозяином?
Надя словно очнулась ото сна и посмотрела на меня будто видела впервые. Коротко кивнув, она исчезла, а Вера потрясла головой и принялась помогать мне с одеждой. Служанка сопроводила меня вниз и посадила за маленький круглый столик, накрытый на одну персону.
– А… Хозяин не присоединится? – робко спросила я, вонзая ложку в кашу и понимая, что голодна как миллион медведей после зимней спячки.
Слуги все замерли и уставились на меня так, словно я сказала, что-то ругательное и из ряда вон неприличное в обществе императорского двора. Все до единого были бледные до изнеможения, с синяками под глазами, черными растерянными бусинками, нервно бегающими из стороны в сторону.
Что-то было не так…
– Хозяин еще не вернулся, милая, – мягко сказала Надя.
У меня пересохло во рту, я бросила ложку и уставилась на подданых. Двадцать шесть часов! Его не было больше, чем целые дурацкие сутки! Как, черт побери, такое возможно?
– А это… нормально? – снова робко спросила я.– То есть… Так долго… Это всегда так?
Мои руки задрожали, зубы больно впились в губы, я превратилась в такую же испуганную служанку, как и все остальные.
– Ты думала, он просто выйдет и погрозит Тьме пальчиком? – после долгого молчания спросил кто-то из слуг. – Хозяин тратит много сил на борьбу с этой напастью…
Кто-то толкнул этого старичка, и он умолк, зажав свой рот рукой, явно давая понять, что и так сболтнул лишнее. Я подтянула колени к животу прямо на своем стуле и сообщила, что больше не голодна. Честно говоря, не знаю, что меня сильнее пугало в этой ситуации. Может быть, я боялась, что он никогда не вернется, и мы не продолжим начатое, а может, дело было в моем страхе остаться тут единственным человеком. Кто знает, возможно, я просто боялась за жизнь того, с кем успела немного сблизиться за последние прожитые сутки.
– Тебе нужно поесть, – уговаривала Вера. – Это важно!
Конечно, конечно! А еще бы еда обратно не полезла от волнения!
– Вот вернется, тогда и поем, – упрямилась я.
– Когда вернется, ему будет не до нас, дорогая, – Надя взяла меня за руку и вложила в нее ложку. – Давай же, не геройствуй, доешь порцию.
Ну и ну… Понимая, что я не в силах больше сопротивляться, съела кашу, так и не поняв ее вкуса. С неохотой влила в себя кофе пересела в небольшое креслице на той же террасе в ожидании своего воина. Я ждала, как он гордо придет и с победоносным видом посмотрит на всех нас. Я бы бросилась его целовать, может быть разделила бы с ним обед, а может, помогла бы принять душ… Мммм… От таких мыслей внизу живота стало жарко, и я тяжело задышала.
Чего я
К тому же, с каждым часом к беспокойству о Хозяине присоединялся страх за тех дорогих мне людей, которые живут в городе. Если Тьма так долго не может быть повержена, значит и Лариса в опасности. Все это начинало путаться в голове, и превращало меня в такое же отчаянное зомби, как Вера и Надя.
Ближе к полуночи последние затолкали меня в спальню насильно и уложили в кровать. Мой сон, как и регулярное питание, были для них не менее важными составляющими, видать боялись получить по шапке за плохой уход после возвращения своего Хозяина. Кое-как я уснула, но малейший шорох веток на ветру за окном, и я подскакивала проверить, не пришел ли мой победитель. Увы, его комната оставалась пустой.
В очередной раз меня разбудила возня за дверью. Подскочила и выбежала в коридор. Картина, которую я увидела, была ужасающей, страшной, разрывающей сердце! Крик застрял в горле, дыхание сперло, я не могла пошевелиться.
Слуги на своих руках осторожно несли по лестнице практически бездыханное тело Хозяина. Он едва шевелился, а говорить не мог вообще. Руки безвольно болтались, а одна из ступней билась ботинком о ступеньки. Кровь отлила от моего лица, когда процессия прошла мимо меня и скрылась в его спальне. Я хотела было броситься следом, но Вера с Надей, крепко схватили меня за руки и со словами «тебе туда нельзя» затолкали обратно в мою опочивальню.
– Что с ним? Как это так? Такое было раньше?
Служанки молча кивнули.
– Он что, возвращается каждый раз в таком состоянии? – продолжала свои расспросы я.
Вовсе не хотелось делать то, что от меня требовали. Я… переживала в конце концов!
– Эти бои сильно выматывают его… А в этот раз особенно. Ты не должна была это видеть, – тихо пробормотала Вера. – Ох и достанется же нам, когда он очухается!
– Надеюсь, он не заметил тебя там, иначе беды нам не избежать, разозлится… – вторила Надя.
Мне было плевать. Как можно было думать о том, что Хозяин там предпримет, когда поправится, если сейчас ему нужна была помощь, причем хорошая. Человек сражался во имя людей, которые его люто ненавидят и чуть не отдал свою жизнь там, на поле боя, спасая тех, кто искренне уверен, что все это сказочки…
К сожалению, я когда-то была одной из таких же неблагодарных дурочек. Думала, что злому волшебнику достаточно лениво сказать пару заклинаний и страшная Тьма отступит. Единственное, что меня отличало от большинства, так это то, что я верила в существование напасти, видела собственными глазами, что она может натворить… И тем не менее, я была уверена, что мы платим слишком высокую цену за то, что нас спасают. Выходит… все эти битвы давались нашему герою совсем не так просто…
– Распорядись сделать бульон! Да понаваристей! – попросила я Веру.
– Ты голодна? – удивилась служанка, но исчезла.
Нет, я вовсе не хотела есть, а вот мужчине, что сейчас лежал в соседней комнате нужно было набираться сил, и попробовать дать ему жидкую, но питательную пищу показалось мне не такой уж плохой идеей.
Получив через некоторое время куриный бульон и избавившись от служанок, якобы хочу поспать, я шмыгнула в коридор и увидела, что опочивальню Хозяина охраняет один из домработников.
– Пусти, – потребовала я.
– Нет, – домовой преградил мне дорогу и раскинул руки в стороны, – он не разрешает к себе никому, даже нам.
Даже. Я фыркнула и отодвинула мешавшего мне карлика руками. Будет он мне тут указывать, куда ходить, а куда нет. Это я тут Хозяйка! Слуга немного сопротивлялся, пытался впиться в мою руку своими когтями, но я отмахнулась от него, вытолкала за дверь и закрыла ее плотно, крикнув:
– И я не разрешаю нам мешать!
Хозяин лежал на кровати на спине, белый, как простыня. Никто его даже не раздел. Кинули, уроды, на покрывало и смылись. Тру́сы! Видите ли, нельзя подходить. Взгляд у него был плавающий, еле фокусировался, и я, тяжело вздохнув, начала мужчину раздевать.
Он меня видел и слышал, я поняла это, едва к нему прикоснувшись. Холодный, практически синий, едва дышавший, но живой, он все понимал.
– Хреновая у тебя охрана, скажу я тебе, прошмыгнула, как нефиг делать.
Глаза на мгновение на мне сосредоточились, он испустил длинный выдох.
– Понимаю твое недовольство, но ничего не поделаешь. Пока. Потом можешь наказать, прибить, потом еще раз наказать. В общем, сам решишь! Кто я такая тебе указывать? Только сейчас тебе нужен хороший уход, который ты своим слугам запретил. А они, идиоты, слушаются.