Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 14)
– Частично. Мне плевать.
Объяснила вкратце про законы, существовавшие в нашем городе, и проблемы, с которыми сталкивались девчонки, да и я сама, из-за необходимости делать вид, что храню верность фиг знает кому. Белояра они почему-то сильно насмешили.
– А мир изменился, как оказалось…
– Ты о чем? – теперь я задала вопрос.
Он помотал головой, мол, не бери в голову, и сказал, что подумает, не сказать ли Губернатору пару слов на эту тему. Оказалось, Чудовище-то не совсем плохое.
– То есть… ты не будешь злиться или еще что делать, если окажется, что я уже… когда-то… – мне с трудом давались слова. – Если я уже имела связь…
Волшебник установился на меня в недоумении. Ага, не ожидал, думал, что паиньку поймал?
– За это не будет санкций? – я прикусила губу и уставилась на свои руки.
Признаться честно, вспоминать было трудно. Уж лучше бы я была девственницей.
– Час от часу не легче, – пробормотал он.
– Это было давно, и я хочу забыть, – прошептала я, чувствуя слезы на глазах. – Почти забыла, если честно.
– Тогда забудь, – спокойно сказал волшебник и отвернулся.
Не знаю, чего я ожидала. Может быть, ждала, что попросит рассказать, хотя говорить об этом совершенно не хотелось. Может, я хотела хоть каплю понимания и сочувствия, но ее не последовало.
– То есть, ты даже не спросишь, как, когда и с кем?
– Я же сказал, – сухо ответил Белояр. – Мне наплевать.
Последние слова, если честно прозвучали как-то странно. Немного неубедительно.
– И ты меня не накажешь за это? – с облегчением задала я последний вопрос.
– Я накажу тебя, если ты не заткнешься! – предупредил волшебник.
Ладно. Я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась подумать о чем-то другом.
– А весь этот цирк со свадьбой…
– Цирк? – он повел бровью.
– Я имею в виду тот факт, что этот брак все равно нигде не регистрируется, а значит не действителен. При этом ты все обыгрываешь, как свадьбу, это чтобы…
– Мне важны клятвы, – тихо сказал он. – Да и слугам повеселиться раз в несколько лет.
Я замолчала и стала ковыряться палкой в земле перед собой. Столько всего узнала о нем… При этом так мало. И с каждой новой новостью, этот человек казался мне капельку менее плохим, чем я думала. Да он явно не хуже этого прогнившего насквозь и трясущегося Губернатора.
– Кстати… а почему тебя заксобрание так боится?
– Пришлось разочек их припугнуть, – улыбнулся волшебник и одним движением сгреб сухие ветки в кучку, а следующим пустил в них магическую искру. Разгорелся огонь, мы стали греться в его пламени и продолжили разговор.
– Так ему и надо. Надоел своими законами. Уверена, мы единственное место на земле, где разрешена смертная казнь. Жаль, что только нельзя съездить куда-то и проверить. Этот хрен так боится, что кто-то не придет к тебе на выбор, что…
Я чуть не задохнулась от возмущения. Перевела дыхание, помолчала и призналась:
– Возможно, тут мне гораздо лучше. Знать бы только, что у Ларки все хорошо, расслабилась бы окончательно.
Я говорила чистую правду. У меня было время все обдумать. По городу я не скучала совершенно точно. Кроме единственного родного человека и пары друзей, меня туда ничего не тянуло. Здесь же я обрела комфорт, красивейшие места и, как оказалось, вполне сносного собеседника.
Тревога в груди, сопровождавшая меня все утро, стала растворяться, и я, наконец-то вдохнула полной грудью. Так легко мне действительно не было давно.
Солнце село, ночь вступала в свои права, усеивая небосклон миллиардами мелких точек. Таким красивым и четким я еще никогда не видела звездное небо. Постелив себе одеяло на землю, я легка на спину и стала разглядывать представшие взору причудливые ночные узоры.
Чудовище поступило также, и мы снова уютно молчали, глядя высоко в ночное небо.
– Как думаешь, это правда души умерших смотрят на нас? – спросила я, нарушив затянувшуюся тишину.
– Надеюсь, что нет, – довольно сухо ответил.
– Но почему?
– Потому что они бы смотрели на меня с укором, – не без раздражения в голосе произнес он.
И в этой фразе было столько сожаления. Черт, я никогда не смогу понять человека, который является убийцей, и при этом кажется мне таким хорошим. Что в нем было не так? Отчего он испытывал потребность менять девушку каждые три-пять лет? Неужели он такой в начале, а потом мы ему надоедаем, и начинаются пытки? Что происходит на самом деле? Смогу ли я продержаться до Ларкиного двадцатипятилетия? Семь лет? Вряд ли, это слишком долго… Я никак не могла вспомнить, чтобы кто-то жил тут дольше пяти… Моя предшественница, Лиза, в этом плане была практически рекордсменкой…
Я привстала на локте и посмотрела на него. Печальный, спокойный, без льда и агрессии в глазах. Был ли этот человек сейчас искренним? Почему-то хотелось верить, что да! И мне безумно нравился юноша, которого я узнавала. Увы, таким мой пленитель был не всегда.
– Можно еще вопрос?
Его брови поползли вверх, он легонько кивнул.
– Почему мы… почему ты не сделал со мной ничего в первую ночь? От нас этого ждали же… Да и я вела себя вызывающе и… потом тоже ничего.
Я прикусила губу и решила не рассказывать про подслушанный разговор.
– Сказал же, не возбуждают алкоголички!
Мои зубы больно впились в губу, и я притихла.
– А… потом? Столько недель прошло, а мы не… Ты не станешь этого делать?
Я почувствовала, что густо покраснела и потупила взор. Ну и угораздило же меня завести разговор! Честное слово. Могла бы как-нибудь по-умному, по-женски. Пристать к нему, повиснуть, включить флиртующую блондиночку… Ох, язык мой – враг мой. Сначала сказала, потом подумала, елки-палки!
– Не знаю, – он сел на одеяле и посмотрел на часы. – Пора возвращаться. Ночь глубокая!
Мммммм… Так вот и провела я рядом с ним почти целый день. Хотя, если быть честной, я его проспала. И сладко… Нехотя я встала и помогла сложить одеяло в рюкзак да костер затушить.
– А было такое, чтобы ты вообще не… делал это с девушкой?
Тут я себя поймала на мысли, что хочу услышать отрицательный ответ.
– Было, – все также спокойно ответил он. – Уже была одна заноза в заднице, приходилось ходить в город и искать там успокоение.
Что? В город? Но его б там все испугались, и никто бы не согласился пойти в кровать с Чудовищем, которое уводит дочерей из семей! Если только…
– Ты и внешность можешь свою изменить? – ахнула я.
– Идем!
Эдаким образом мой вопрос проигнорировали. До дома мы шли молча. Оказалось, тут путь не такой уж и долгий, плутала я утром намного больше! Волшебник шел быстрым шагом впереди, а я пыталась не отставать сзади, ибо темнота в лесу была непроглядная. И мне становилось страшно. Вот глупая, чего бояться-то? Самый жуткий персонаж-то вот, перед тобой!
– Не изволите ли поужинать, Хозяин? – на пороге встретил слуга, в которого был запущен рюкзак вместо ответа.
Перепрыгивая через две ступеньки, мой злодей взобрался на этаж, где были наши спальни и скрылся за дверью. В моей комнате меня ждали Вера с Надей. Они набрали мне теплую ванную, уточнили какую пену я бы хотела и откуда-то принесли ароматный пузырек, который вылили в воду. Пока я отмокала, мне был предложен чай и легкий ужин, от которого я отказалась.
– Ты хорошо провела день? – этот вопрос Надя задавала каждый вечер, и я все время из вежливости говорила, что время прошло чудесно. Однако, в этот раз я смогла дать честный ответ.
– Прекрасно, – улыбнулась я. – Мы болтали с Хозяином, и я узнала о нем много нового.
Такой ответ устроил мою камеристку, и она удалилась, сказав, что мне стоит лишь только позвать. Мой странный день подходил к концу. Своим сном, кажется, я сбила режим окончательно. Спать не хотелось, на часах было около трех ночи, и я представить не могла чем заняться. Может попросить наслать на себя сонное заклятие снова? Глупая затея.
Совершив все полагающийся бьюти-процедуры, я выбрала из комода самую красивую ночную сорочку и натянула ее. Устроившись в кровати, я начала ворочаться, сон никак не шел. Вот бы уснуть так же легко, как я это сделала днем на груди у мужчины. Промаявшись еще с полчаса, я резко встала с постели, вышла в коридор и постучалась в дверь Хозяина. Небось спит уже и видит седьмой красивый сон, вряд ли он меня услышит, да и затея глупая…
Дверь распахнулась, на пороге стоял этот чертов самец в одних трусах. Я невольно уставилась на его выпуклость да так, что забыла в лицо поглядеть, насколько оно сонное. Предав амнезии зачем я вообще пришла, таращилась на то самое, вожделенное для многих и думала мысли прекрасные да срамные.
– Ау! – он пощелкал пальцами перед моими глазами. – Лунатим?
Я потрясла головой и сморгнула наваждение. Потом пролепетала: