Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 12)
– Я просто хочу знать, что меня ждет! Вдруг ты собираешься сковать меня цепями и заниматься всякими непристойностями полночи?
– Так вот что тебя возбуждает! – притворно обрадовался он. – А я-то все понять не мог, как подобраться! – Потом его взгляд стал серьезным, и он добавил: – Предупреждаю последний раз, дорогая, аккуратней, а то и эти слова могут оказаться правдой!
Меня словно ледяной водой окатили. Я, кажется, приросла к стулу и не могла пошевелить, а он буравил меня своими злыми глазами и откровенно смеялся. На душе словно кошки нагадили. Я чувствовала себя хуже некуда. В голове вертелась одна мысль – лучше бы он завершил начатое со мной пьяной, не тряслась бы я так теперь… И в довершение ко всему, во мне поселилось чувство, поганое для каждой девушки, ведь нет ничего хуже, чем чувствовать себя нежеланной.
– Обед окончен, можешь идти, – сухо сказали мне.
Я встала, стряхнула с себя невидимые крошки и поплелась прочь из комнаты. Вера, возникшая передо мной, любезно показала путь наружу, и я отправилась гулять, попросив служанок оставить меня одну.
Ноги забрели в сад, где мы сажали накануне цветы. Я присела у хризантемы на землю и задумалась. Зачем ему оставлять в честь каждой девушки цветок? Или такой чести удостоены только лучшие? Но если ему так хорошо было с ними, зачем же было их убивать? Какую непростительную вещь совершали они, что однажды подвергались пытке и погибали? Ведь каждое тело, возвращенное в наш город, говорило о том, что смерть была не мгновенной, уж в этом наши судмедэксперты были согласны.
– Видел сегодня Хозяина? – за кустами слышался разговор слуг. Вероятно, они не видели, что я сижу среди цветов и думаю о своем.
– Ага, злой как сто чертей. Попался ему на глаза, думал прибьет за плохо прополотую грядку! Ногой пнул! Чур меня!
– Вот и я том, – соглашался первый голос. – Новая Хозяйка-то поди того… не понравилась ему в постели. Обычно он в первые дни такой добрый всегда, а тут прям как с цепи сорвался.
Я притаилась и задержала дыхание. Разговор точно не предназначался для моих ушей, но был слишком мне интересен.
– Да кто его знает. Он привез-то ее не шибко довольный. Видать, выбирать было не из кого.
– Говорят, она сама вызвалась. Вместо сестры.
Оба притихли, послышался шум лопаты, вонзающейся в землю, потом звуки падающего грунта, и вдруг разговор возобновился.
– Коли хотел бы, привел бы ту, что выбрал изначально. Значит убедила его Хозяйка, что подходит ему больше!
– Или может она ведьма?
– Тогда жди беды!
– Да не….
Я тихонько привстала и поспешила сменить локацию. Позвав Веру, я попросила показать мне окрестности и дом. Как оказалось, территория и правда слишком большая. Обойти ее пешком за день невозможно! Зато в доме было все предельно просто. Единственной комнатой, куда мне сказали, соваться не стоит, была опочивальня моего суженого. Все остальное было свободным для посещения. Даже кухня и прачечная, хотя меня заверили, что это помещения для слуг. Зато оказалось, что у злодея моего есть чудесная комнатка с кучей интересных книг, компьютер с играми и телевизор с огромной коллекцией фильмов. Словом, в непогоду будет где скоротать время.
– Пора ужинать, – наконец сообщила мне Надя, когда мы вернулись в мою спальню. На столике у окна сами собой возникли вкусняшки, и я не без аппетита принялась за еду.
Остаток вечера я читала книгу, взятую у великого и ужасного в библиотеке, а спать провалилась почему-то такая уставшая, словно весь день разгружала вагоны, а не занималась фиг знает чем. Видимо, эмоциональные перегрузки давали о себе знать.
Следующие дни он меня не трогал. Да я вообще его не видела. Жила себе, как будто одна в его поместье, гуляла по саду, читала книги, смотрела фильмы и кайфовала. За мной ухаживали слуги, приносили поесть, делали мне прически и макияж, обновляли цветы в вазочке на моем персональном столике для еды в комнате – в общем, скрашивали мое существование как могли.
Все изменилось недели через три. Тем утром я едва впихнула в себя вкуснейший завтрак, который мне подали мои верные служанки. Сердце внезапно сжалось от осознания того, что снова бесцельно проведу день, и я пыталась понять, как разнообразить свое существование и привнести в него пользу. Может заняться чем-то? Наверняка мне разрешат рисовать и все для этого предоставят. Ага, как же! Я не умею и никогда не умела. Даже человека рисую по принципу «палка-палка-огуречик». Ну и что? Сейчас половина экспонатов таких и называется это громко и красиво современным искусством.
Я оделась, вышла на террасу и устремилась к саду. Мне там вполне нравилось, ибо то было единственным местом, где я могла бы спокойно подумать и меня не перебьют. Дул холодный ветер, и я пожалела, что не накинула кофту. Можно было бы, конечно, позвать слуг и попросить их принести мне что-то теплое, но я не осмеливалась. Мой мозг переключился с режима отпуска на режим осмысления происходящего. Мое благополучие внезапно показалось мне таким хрупки и недолговечным, а будущее кошмарным. Сердце щемило, каждый шаг отдавался болью, от мысли, что надо идти появлялась отдышка. Какое же странное чувство этот страх! Ну вот зачем он был мне сейчас?
Нужно было найти себе занятие. Начать что-то шить? Что и для кого? Опять-таки, я не была никогда портнихой, и иголку в руках держала постольку-поскольку лишь когда отрывалась пуговица или расходился шов на любимой кофте. Онлайн-курсы? Можно было бы, конечно, но интернет тут под запретом. Интересно, а можно ли попросить Чудовище скачать видео-уроки для меня?
Я снова забрела в сад «бывших жен» и стала разглядывать растения, посаженные в память о девушках. Неужели, человек, которому все равно, стал бы такое устраивать? От этого в голове появлялось еще больше вопросов…
С самого детства меня учили ненавидеть Тварь и Чудовище, которое живет в окрестностях нашего городка и защищает его от Тьмы. Он был единственной нашей надежной защитой, и он действительно почти справлялся с этим. Но цену, которую платил город… Всю жизнь я думала, что, попав сюда, можешь прощаться с солнцем и радостями, что в этом доме могут только измучить и истязать, а что в итоге?
Двинувшись дальше по дозволенным мне просторам, я подошла к кромке леса и стала бродить среди деревьев, исследуя местность. Я не знала четко, где закончатся границы, куда ходить нельзя, но была уверена, что, если вдруг подступлю к ним, стражи будут тут как тут. Заблудиться я тоже не боялась. В любой момент можно было позвать Веру или Надю, которые смогут вывести меня из чащи.
Потеряв счет времени, я собирала в лесу ягоды, наслаждалась видом зелени и хрустом валежника под ногами. Мне нравилось, как упругий мох пружинил при каждом шаге, как пели птицы и кричали кукушки, у которых я благоразумно решила не спрашивать, сколько мне жить осталось. Я радовалась тому, что видела, но знала – стоит только переступить порог, как меня вновь накроет тревога, щемящее чувство в груди, от которого никак не избавиться.
Хорошо углубившись в лес, я набрела на небольшое озерцо и поняла, что именно его вижу из своего окна. Какой чудной была картина! Водная гладь переливалась на солнце и отражала кристально чистое небо. Оно манило: «Искупайся во мне». А еще, где-то далеко, на той стороне виднелись крыши домов, скрываемые деревьями…
Рванув к воде поближе в остром желании сунуть пальчик и потрогать температуру, я не заметила торчавший из земли корень, и упала на землю. Вскрикнув, я стала подниматься, но поняла, что руку пронзила страшная боль – ладонь напоролась на острый камешек и была рассечена до крови.
– Вот черт! – выругалась я.
– Кто меня звал? – послышался голос моего супруга не без издевки.
Он сидел, привалившись спиной к той самой сосне, которая остановила меня.
– Пришел посмотреть, как я кровью истекаю? – зашипела я.
Мои служанки тут же материализовались. И я уж было думала, что поведут меня в дом, ибо я нарушила священное одиночество своего Хозяина и вообще попалась ему на глаза, но, как ни странно, он приказал им принести бинты и антисептик, которым можно промыть рану. Еще пара мгновений, и Чудище, прогнав слуг обратно в дом, смывало с моей кровавой ладони грязь, затем он умело ее обработал и перебинтовал.
Я посмотрела на повязку так, словно мне приделали железную руку робота.
– И давно ты тут сидел? – наконец спросила я.
– Минут двадцать, – пожал он плечами и уселся обратно, словно меня не существует.
Я тяжело вздохнула и спросила:
– Мне уйти?
– Как хочешь, – безразлично ответил он и закинул руки за голову. – Главное, не донимай меня разговорами.
Волшебник явно кайфовал от красивейшего вида, открывавшегося с этого берега. Впрочем, я тоже собиралась заниматься этим, прежде чем наткнулась ногой на корягу, так зачем отказываться? Сняв свою кофточку, я постелила ее на землю и пристроила свои нижние не «девяносто» сверху.
Мои руки обняли колени, и я положила на них подбородок. Голову снова запутали мысли о сидевшем рядом. Я должна была его ненавидеть, так заложено в программе любой жительницы нашего города, но… права ли толпа?
Этот волшебник с именем Белояр, которое мне не разрешалось произносить вслух, привел меня в свой дом (почти дворец), где дал крышу над головой, постелил постель, кормит и исполняет мои потребности при помощи служанок.