Антонина Шмелёва – Проклятие Турмограда (страница 10)

Как ни странно, такой бросок не расстроил никого, все дружно закричали, начали радоваться и что-то скандировать. Дурдом, а я стала его Хозяйкой… Муж мой, тем временем подхватил меня на руки и со словом «Пора!» перенес через порог. Мы помахали с той стороны ликующей толпе, а потом дверь закрылась и исчезла, отгородив нас двоих от окружающих.

– Вот и все, – устало пробормотало мое Чудовище и стало раздеваться.

Ох, черт…

Я огляделась. Спаленка была похожа на ту, где я провела предыдущую ночь. Кровать казалась еще более огромной, рядом стоял столик, накрытый на двоих фруктами и шампанским, на противоположной стене – приоткрытая дверка в собственную ванную-комнату и огромное окно во всю стену.

Присев на краешек кровати, я задрожала и, чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей начала смотреть на своего разоблачающегося мучителя. Тот был на этапе ослабления галстука и снятия запонок. Еще пару мгновений – и пуговицы на его рубашке были расстегнуты, моим глазам явился сексапильный обнаженный торс.

– Чего ты опять дрожишь?

– Я… Я не знаю, как это правильно делать. В смысле, я…

Уф, я слишком много думала о том, что должно произойти, и о том, как отношусь к этому сексуальному партнеру. Он мне не нравился как человек, но был вполне ничего в плане внешности. Да кого я обманываю! Он был очень сексуален! И мне нужно было как-то этим научиться довольствоваться, задвинув опыт прошлого куда-то далеко…

– Я могу… взять со столика…?

– Это и тебе тоже принесли, – он пожал плечами и одним движением руки опустил шторы, скрыв нас с глаз тех, кто мог бы подглядеть.

Осмелев, я отщипнула пару виноградин и снова накатила шампанского. Опьянение тягучей сладостной волной накрыло меня вновь, и я подошла к своему мужчине, повернулась спиной.

– Помоги расстегнуть!

Подняв мои волосы, его теплая рука нащупала маленькую железную застежку, и одним уверенным движением опустила замочек «молнии» вниз, освобождая меня. Медленно, не без помощи новоиспеченного мужа, я стянула рукава. Ткань платья упала вниз, и я перешагнула ее, оставшись в одном белье. Замерев, я ждала его действий, но он не приближался. Тогда я повернулась, и увидела, что волшебник сидит на краю кровати в одних брюках и смотрит на меня, о чем-то думая. Я взобралась к нему и обвила руками, начиная целовать шею. Во мне начинал загораться огонь, и я тихо постанывала и… икала. Чертово шампанское давало о себе знать не только излишней храбростью, но и, к сожалению, другими нелицеприятными проявлениями опьянения.

Мужчина упал на кровать спиной, увлекая меня за собой, а потом перекатился так, что я оказалась снизу. Тело прошибла мелкая дрожь, дыхание участилось и мои глубокие вздохи стали рваться из груди вперемешку с икотой. Ну зачем я напилась как свинья, а? Все равно тревожно, только еще и противно от самой себя теперь!

– Эта ночь могла бы быть еще более ужасной, – попыталась успокоить себя я.

Кажется, эти слова были произнесены слишком громко. Губы Чудовища, ласкавшие мою шею, остановились, пальцы оторвались от груди. В тот момент я поняла, как же чертовски великолепен в части ласк был этот мужчина, и как же мучительно больно оказалось то, что он остановился… Я даже подумала о том, что продолжение могло бы быть феноменальным и уже смирилась с ним, но в тот момент меня накрыла темнота…

Глава 4. Новая жизнь

Первая мысль после пробуждения была желанием умереть. У меня страшно болела голова, мутило от любого движения, а сердце бешено колотилось при первой же попытке сменить положение тела на вертикальное. К тому же медленно стали просачиваться воспоминания вчерашнего вечера и его окончания. Всплыл момент, как я приставала к собственному новоиспеченному мужу, как он ласкал меня и… черт, что было дальше?

Я захныкала и снова упала в подушки. Глаза зажмурила и приказала себе вспомнить, но нет… Темнота и все тут! Вот черт!

– Наконец-то проснулась, – послышался голос одной из моих служанок. – Хозяин уж давно ждет тебя к завтраку.

Я повернулась в ее сторону и тут же об этом пожалела. Желудок жалобно сжался, и меня чуть не вырвало прямо в постель. Кстати, об этом. Я лежала в той кровати, куда меня вчера положили, только вместо соблазнительного белья на мне была тонкая кружевная сорочка аквамаринового цвета. И ничего кроме!

– Кто меня переодел? – ужаснулась я.

– Ты смотри как устала вчера, – хихикнула Вера. – Не помнит ничего!

О да…

– Варианта два, – продолжала Надя, тоже смеясь. – Либо ты сама, либо Хозяин. Нам запрещено в опочивальню, когда вы там вдвоем.

Я приподнялась на локте и заметила, что на столике стоит заботливо оставленный кем-то стакан воды.

– А аспирина у вас тут нет? – простонала я, хватаясь за голову. Ощущение было, будто она сейчас отвинтится от меня.

– Хозяин не велит, – понурила голову одна из камеристок и отступила. – Вставай. Он ждет тебя. Рассердится, если будешь мешкать. Не стоит начинать вашу совместную жизнь со ссор, дорогая.

Я тяжело вздохнула и усилием воли подняла себя на ноги. Вера протянула мне пеньюар, Надя надела на ноги тапочки, и обе сопроводили меня в ванную, где наспех помогли умыться и причесаться. Вид мой приобрел человекоподобный характер, вот только желание, простите, сдохнуть никуда не делось.

Мы вышли через дверь, которая, к слову, не была заперта и направились на нижний этаж к той самой террасе, где вчера проходила первая часть торжества. Все было прибрано, ничто не напоминало о том, что тут гуляли и кутили десятки живых существ. Не валялись конфетти и серпантин, не было ни крошки еды и никаких намеков на битую мною вчера посуду.

В кружевной тени одного из деревьев стоял небольшой столик с двумя стульчиками, один из которых занимало Чудовище, что-то изучавшее в собственном смартфоне.

– Я думала ты такой древний, что не умеешь этим пользоваться, – сказала я.

Он отвел взгляд от экрана, выключил телефон и отложил его в сторону.

– И тебе доброе утро!

Голос сухой, взгляд злой. Я поежилась от его неприветливости и села на свободное место. Передо мной на столе возникла тарелка, рядом кастрюлька с чем-то горячим, тут же стакан сока, булочки, кофе… Обалдеть, как все быстро возникало из воздуха!

– Оставьте нас, – рявкнул он на слуг, потом повернулся ко мне: – Ешь!

Не могу! Меня мутило от одного вида продуктов, стоявших на столе, а уж попытаться впихнуть их в рот… Но взгляд мужчины был суров. Я вспомнила наказ не бесить сожителя в первый же день и послушно, преодолевая тошноту, сунула в рот ложку каши. Прижилась. Я повторила пытку, и с удивлением отметила, что начинаю чувствовать себя чуточку лучше. К концу порции проявления несварения полностью исчезли, выпустив на первый план жуткую головную боль.

Хозяин заставил исчезнуть мою пустую тарелку, подогрел кофе и сделал глоток из своей чашки.

– К-к-как все прошло? – спросила я, понимая, что молчание меня угнетает.

– Все, это что? – невозмутимо уточнил он, откусывая кусок от булочки.

Калории, калории… Я боролась с искушением. И как он мог знать, что это мои любимые? Такие Андрюша часто притаскивал на работу, чтобы меня раздразнить. И я всегда поддавалась, съедая одну штуку и потом корила себя за то, что не смогла устоять. Правда, друг всегда говорил, что одна булочка меня испортить не сможет.

– Ну… консумация?

Он поперхнулся кофе, поставил чашку на стол и потянулся за салфеткой.

– О, прекрасно, а ты не помнишь?

Я опустила голову вниз и постаралась не заплакать. Нет, я не делала из этого никакого события, но тема была больной. Идиотские законы вынуждали меня терпеть и скрывать то, что однажды случилось. Парам, которые формировались до первых Смотрин девушки, приходилось всячески избегать традиционных половых контактов, ибо посещения гинеколога у нас в городе были обязательными, а осмотр тщательным. Девушка, не утерпевшая до первого участия в выборе невест или своего двадцатипятилетия, когда в этом уже нет нужды, подвергалась публичному наказанию, унизительному и жестокому. К счастью, мне в этом плане везло…

К сожалению, этот порядок портил многим жизнь. Молодые люди не хотели связываться с законом и старались не обращать внимания на девушек, с которыми нельзя заниматься сексом, а у последних, порой, формировались проблемы с тем, чтобы начать свою половую жизнь после наступления разрешающих обстоятельств.

– Ты была слишком пьяна и готова разрешить делать с тобой все, что я захочу, – продолжил он.

Я тяжело проглотила слюну и стала рисовать пальцем узоры на скатерти. Зубы больно впивались в губы, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда и сгореть от обиды. Ситуация с моим попаданием в этот дом становилась все хуже.

– Рада, что хоть кому-то из нас понравилось…

Брови волшебника поползли вверх, а затем он покачал головой, намекая на то, что случившееся было полным отстоем.

– Я… переволновалась…

– Оно и видно, – хмыкнул мой мучитель, отставляя пустую чашку. – Обычно я позволяю девушкам, живущим тут, немного вина, но сегодня же отдам распоряжение, чтобы тебе не предлагали никаких подобных напитков!

Из моей груди вырвался тяжелый вздох, пальцы стали складывать салфетку пополам, еще раз пополам, потом еще. Голова продолжала гудеть, глаза влажные, губы сжимались из последних сил, чтобы не выпустить на волю рыдания. Не то, чтобы я жить не могла без алкоголя. В тот момент мне вообще не хотелось о нем даже думать, но, черт побери, каким же он казался нужным в разговорах с этим балбесом.