Антонина Крупнова – Колесница и четверка ангелов (страница 3)
Но не пялиться было сложно.
Напротив нее были три настолько – почти до комичного – разных человека, словно их подбирали на каком-то специальном кастинге.
Справа сидела неопределенного возраста девушка в обтягивающих джинсах, кроссовках и в до скандальности открытой майке, которая едва скрывала два идеально ровных полукружия крупной груди. Девушка смотрела, не отрываясь, в телефон, но, несмотря на то что лицо ее было опущено, Зоя все равно прекрасно видела пухлые губы, форма и объем которых были отдельно выделены карандашом и помадой и намекали на весьма умелые руки пластического хирурга.
На противоположном конце дивана, в абсолютно зеркальной позе, сидел мужчина лет сорока-сорока пяти на вид – крупный, широкоплечий и полностью лысый. Он был одет в белую рубашку, и под плотным хлопком, когда мужчина шевелил рукой, передвигая палец по экрану, ходили мускулы. Черты его лица были самые простые и незапоминающиеся, и Зоя подумала отчего-то, что человек этот похож на вышибалу в клубе – этакий вывернет тебе руку, выкинет на улицу, а ты даже и не запомнишь, как этот громила выглядит.
А вот когда Зоя посмотрела на третьего, того, кто сидел в центре дивана, она все же не смогла пересилить себя – не смогла отвести взгляд сразу, задержалась на несколько мгновений.
Перед ней сидел мужчина удивительной красоты – возможно, самый красивый человек из всех, кого Зоя когда-либо встречала. С темными волосами, большими карими глазами, тонкими губами, правильным, идеального размера и формы, носом – он был как будто слеплен из другого, не такого, как остальные люди, материала. Точнее Зоя никак не могла себе описать те странные эмоции, что он вызвал в ней, и даже немного из-за этого на себя же и рассердилась – и смотрит, и не может понять, почему смотрит! И он явно все заметил!..
Мужчина – по виду ему было лет тридцать – улыбнулся ей, спокойно и приветливо, как будто был чрезвычайно рад тому, что его рассматривают.
Он словно немного поколебался, но затем приложил руку к груди, чуть опустил голову и представился:
– Тимур.
Зоя подавила порыв отвернуться и смущенно хихикнуть. Каким-то непонятным для нее образом то, что этот незнакомец решил заговорить с ней, вдруг заставило ее почувствовать себя особенной и важной. В Зое было достаточно самоконтроля, чтобы осознавать свои чувства, но в то же время – недостаточно, чтобы до конца собой управлять.
Да и голос у мужчины был сокрушительно хорош – молодой, тягучий, бархатный, отдающий мурчанием большой кошки.
Молчание затянулось, и девушка поняла, что ничего не ответила.
– Зоя, – наконец представилась она в ответ.
Тут она услышала цоканье и увидела, как пышногрудая девушка ткнула своего красивого соседа локтем в бок.
– У нас Сити через час, – с раздражением в голосе бросила она.
– Успеем, – раздался с другого конца дивана негромкий голос лысого.
Новый знакомый Зои быстро оглядел своих спутников и улыбнулся как будто рассеянно. Вдруг он начал отстукивать ногами какой-то ритм, его колени стали чуть подпрыгивать. Затем молодой мужчина покачал головой, вздохнул, замер и потянул руку в карман.
Зоя хотела бы не смотреть, но теперь уже именно это выглядело бы невежливым и демонстративным.
Мужчина что-то выложил на стол, взмахнул рукой. В свете лампы блеснуло обручальное кольцо, которое ярко выделялось на тонком пальце правой руки. Почему-то кольцо это удивило Зою.
Послышался легкий бумажный стук, и девушка поняла, что из кармана молодой мужчина достал колоду карт. Он быстрым, уверенным движением привел ее в порядок, последовательно ударив каждой стороной о чайный столик, который стоял перед диваном, а затем начал перемешивать колоду.
Что ж, а вот это выглядело немного странным.
Но не настолько странным, как то, что мужчина стал, через несколько секунд, выкладывать карты перед собой и собирать обратно в колоду, раз за разом. Потом, оставив перед собой одну единственную карту, он замер и долго буравил рубашку взглядом. Секунда – и мужчина перевернул карту, затем опять улыбнулся и посмотрел на Зою.
Женщина рядом с ним едва слышно застонала и прикрыла глаза ладонью.
– Смотрите, «Четверка ангелов», – мужчина показал Зое карту, и та поняла, что это Таро.
Таким образом, его внешняя привлекательность сочеталась с эксцентричностью (точнее, с безумием, первым словом, которое возникло в голове у Зои, было «безумие»). Смотреть на его красоту стало немного легче.
– Мурка… – тихо, почти шепотом, протянула своему соседу грудастая, лицо ее при этом приобрело угрожающе-усталую гримасу.
Мужчина рядом только улыбнулся, в который раз за те недолгие минуты, что они сидели в одной комнате. Лысый продолжал смотреть в телефон.
– Вы не подумайте, я не… – Тимур снова обратился к Зое, по-прежнему держа карту в руках, но договорить он не успел. Из кабинета вышла секретарь, бросила на Зою отчего-то сердитый взгляд, который сразу же смягчился, стоило ему обратиться на Тимура и его сопровождающих.
– Пройдите к директору, – приказала секретарь Зое таким голосом, словно та совершила какую-то непоправимую для всего агентства ошибку, – Тимур Айдарович, еще буквально минуточка! Принести вам и вашим коллегам что-нибудь?
А вот это секретарь уже, конечно же, проворковала ласково.
Захотел ли Тимур Айдарович и его коллеги чего-либо или нет – Зоя не узнала, она зашла к кабинет и увидела Светлану Дмитриевну, которая сидела за своим столом.
– Вы перевели? – бросила она без приветствий и даже не предложила сесть.
– Да, – немного обескураженная, кивнула Зоя, – я отдала…
– Ах да… – женщина начала копаться в неаккуратной груде бумаг у себя на столе, – вот оно… хорошо… ладно…
Тут Светлана Дмитриевна открыла ящик стола, вытащила ярко-красный портмоне с большим золотым лейблом и достала пять тысяч рублей в одной банкноте, протягивая ее через стол Зое.
Девушка приблизилась. Светлана Дмитриевна нетерпеливо дернула рукой, намекая, что банкноту надо взять. Зоя почувствовала себя очень неловко, но, подчинившись жесту, вытянула ладонь и взяла деньги.
Затем Светлана Дмитриевна, двигаясь дерганно, как будто она и вполовину не управляла своим телом, вытащила из того же ящика тетрадь и громко позвала:
– Людочка! – и, когда секретарь вошла, отдала ей тетрадь, – отсканируй нашей… э-э-эм… отсканируй остальные страницы, аккуратно. Тетрадь верни. И позови ко мне, наконец, наших гостей.
Людочка кивнула Зое, показывая, что надо идти за ней. В приемной секретарь указала на дверь Светланы Дмитриевны и с ластящейся вежливостью пригласила всю троицу войти. Зоя бросила мимолетный взгляд на вставшего первым Тимура. Тот улыбнулся ей и кивнул, как будто прощаясь. Она кивнула в ответ, подумав в тот момент, что видит их всех в первый и в последний раз.
Секретарь подвела Зою к массивному офисному сканеру и поставила рядом с собой, заставив ждать, пока создадутся копии всех страниц. Под монотонное тарахтение Зоя принялась рассматривать помещение: в паре мест облупился потолок, коричневый ковролин шел волнами, а у пустующих столов стояли сломанные стулья. Это все и вправду выглядело как остатки былой роскоши, но с другой стороны – если ее оформят тут, будут платить деньги… А ведь она даже не спросила, сколько ей дадут за полный перевод!
Зоя мысленно обругала свою неопытность и решила, что завтра свяжется с агентством и все узнает. В этот момент секретарь дала ей в руки толстую пачку отсканированных страниц. Дневник она вынула из ксерокса и прижала к груди.
– Людочка! – секретаря из дальнего угла позвала одна из сотрудниц. Секретарь отвернулась от Зои и, стуча каблуками, пошла к той, кто ее звал. При этом она как-то так неаккуратно махнула рукой, что чуть не выронила дневник.
Зоя увидела, как на пол из дневника упала, медленно планируя, фотография.
– У вас тут!.. Вы уронили! – крикнула она секретарю.
Та, полуобернувшись, опять махнула рукой.
– Киньте на мой стол! Спасибо!
Зоя огляделась и поняла, что стол Людочки стоял прямо рядом с ксероксом – на это совершенно явно указывало около десяти фотографий самой Людочки и ее подруг на морях и в Европе. Все фото были в пушистых розовых и красных рамках.
Зоя подняла упавший кадр с пола. Фото было черно-белым. Молодой человек на нем, по всей видимости, и был автором дневника – узкий разрез глаз, темные волосы, широкая и какая-то необычайно открытая улыбка. Юноша стоял на фоне стены, которая была от пола до потолка увешана картинами: пейзажи, портреты, натюрморты. Из любопытства Зоя перевернула фото и увидела, что там, уже по-русски, написана одна единственная фраза: «Обрати внимание на мои новинки».
На столе секретаря лежал специальный коврик, который защищал поверхность от грязи. Зоя аккуратно подтолкнула фото под этот коврик, чтобы случайный порыв ветра – окна в агентстве были открыты – не унес кадр со стола. Люда продолжала разговаривать со своей коллегой, на попытки Зои привлечь к себе внимание она не отреагировала, и потому девушка, испытывая легкое раздражение, решила оставить все как есть и вышла, предварительно убрав в рюкзак все отсканированные страницы.
Уже почти стемнело, когда Зоя добралась до дома. Мать еще не вернулась – у нее были вечером какие-то дела в центре. Зоя чувствовала себя уставшей и немного обескураженной: она получила деньги, получила работу – но не знала, действительно ли сделала хороший перевод, не знала, как и когда ее устроят на работу официально, и устроят ли вообще. Сегодняшние странные посетители помешали нормальному, спокойному,