Антонина Крейн – Призрачные рощи (страница 74)
– И ее можно понять! – хмыкнула Кадия, с сомнением обходя восставшего мертвеца по кругу.
– Ну вот мне и пришлось взять ее с собой. Она же уже домашняя. – Ловчий поправил один из слегка размотавшихся бинтов. Мумия благодарно хрюкнула. – Не бросать же в ведомстве одну. А Андрис и так хватит Мараха и Снежка для полного счастья.
– И террористов… – задумчиво закончила я. – Слушай, а как мы с ней ходить вообще будем? Она не помешает?
Мумия оскорбленно сверкнула глазами…
– Я раздобыл артефакт временного уменьшения. – Полынь залез в принесенную сумку. – Он действует только на неживые объекты, но наша подруга формально тоже такая, так что…
О да! К счастью, артефакт действительно сработал: десять минут спустя мумия, теперь не больше пяти дюймов размером, торчала из кармана Полыни. Только посверкивающие алые глаза и едва слышные сипы намекали, что это нечто большее, чем эксцентричная игрушка.
Мы все были одеты по-пустынному.
Множество легких текучих тканей, ремешки, перехватывающие запястья и щиколотки, чтобы не забивался песок, зачарованная мягкая обувь, позволяющая с большим комфортом держаться на песке – так же, как северные сапоги позволяют ходить поверх снега. Свободные накидки с огромными капюшонами, тонкие перчатки, позволяющие трогать раскаленные камни в жару, спускающиеся с плеч невесомые полотна, которыми можно будет закрыть лицо или намотать на голову, как тюрбан.
С собой у нас также были карты, артефакты, вода и еда. Кадия взяла лук и меч. Я – меч и лассо. Полынь – боевой посох. Лиссай никак не прокомментировал свое оружие, но у него на бедре я заметила те же странные ножны, что и днем.
– Ну что, – Полынь оглядел нашу неожиданную команду, – пора?
Лис распахнул дверь, и мы все по очереди нырнули в туман Святилища.
Я сделала это последней. Я невольно напряглась, ожидая, что сейчас снова почувствую отторжение и тревогу, которые сопровождали все мои мысли о Междумирье с тех пор, как Авена подарила принцу колдовскую ручку, но… В этот раз все было нормально. Надо же. Странно.
И только радость из-за магии, разливающейся впереди, забилась у меня в груди, как очень счастливая, очень свободная птичка.
– Так вот оно какое, ваше Междумирье, – с неприкрытым интересом протянул Полынь, все поднимая и поднимая голову в отчаянной попытке увидеть, на какой же высоте заканчиваются местные деревья.
Но их кроны надежно скрывала белая дымка…
Безмятежная тишина затягивала таинственную лесную поляну. Сегодня здесь было особенно туманно. Каменная беседка молчала среди деревьев, серебристые травы тихо перешептывались, кажется, прислушиваясь к чужакам. Призрачные лисы шаловливо выглядывали из-за деревьев.
– Какое-то миражное местечко, – метко подметила Кадия, настороженно озираясь и держась поближе к трем синим коконам с жертвами «Ф.Д.» – самому земному из всего, что здесь было.
– А мне нравится. – Полынь заглядывал за деревья, дивясь тому, сколь плотный здесь туман: руку вытяни – не увидишь.
Принц Лиссай сидел на ступенях беседки, разложив на коленях карту Пустыни Тысячи Бед и Мудры. Он что-то чертил на ней и переносил этот рисунок на собственную ладонь.
– Вам нужна помощь? – я подошла поближе.
– Все хорошо. – Лис завершил схему на руке. – Что ж, вроде готово. Цель: Мудра. Точнее не смогу.
– Главное – не вывалиться Тишь на голову, – содрогнулась я. – Вот это был бы номер.
И снова Лиссай исполнил классический ритуал: воткнуть дверную ручку, на сей раз в ствол дерева, – подождать появления двери – открыть дверь – не забыть вынуть ручку с обратной стороны – закрыть дверь.
На всякий случай вооружившись, мы прошли несколько метров в тумане, и…
Когда он отступил, мы оказались вообще не там, где должны были. Никакой Мудры. Никакой пустыни.
Скорее – судя по архитектуре и снегу, падающему крупными хлопьями, – нас вынесло во Врата Метели в Норшвайне или что-то вроде этого.
– М-м-м, – сказал Полынь.
– Черт! – выругался принц и, развернувшись на пятках, безжалостно воткнул дверную ручку в высокий резной забор.
Провалы случаются у всех, тем более в такой тонкой сфере, как невозможное, поэтому мы восприняли ситуацию совершенно спокойно.
И на второй раз тоже – когда шагнули из тумана в уже знакомый мне Пик Волн.
– Так… – сказал Лиссай чуть мрачнее и загнал нас обратно.
Третий раз – скалы. Четвертый – подсобное помещение какого-то магазина. Пятый – длиннющий промозглый пирс в ночном море. Рядом не было ни одной вертикальной поверхности, подходящей для открытия Двери.
Мы унылой цепочкой потянулись в сторону берега.
Штормило. Лодки шатались, гулко стукаясь бортами. Мне казалось, я слышу чей-то плач вдалеке, но это лишь ветер гулял между хлипкими рыбацкими хижинами. Пахло то ли креветками, то ли лангустами, то ли еще кем-то очень вкусным. Впереди, сквозь марево, я увидела костер, разожженный под навесом, и фигурки людей вокруг.
Когда, воткнув ручку в чей-то хлипкий сарай, мы снова вернулись в Святилище, пришло время обсудить наши неудачи.
– Мне кажется, кто-то намеренно отводит меня от Мудры, – покачал головой Лиссай. – Госпожа Тишь способна на такое?
– Видимо, да, – Полынь цокнул языком. Он развернул карту Лайонассы и побарабанил пальцами по изображению мертвого города – такого неожиданно неуловимого. – Вероятно, она поставила в Мудре глушилку телепортации. Они действуют именно так: хаотично сбивают с курса. Правда, обычно глушилки покрывают всего несколько квадратных метров… Но если Тишь приложила к делу свою новую магию, то эффект мог усилиться. Давайте попробуем очертить границы «глушилки».
И Полынь стал рисовать на карте концентрические круги с центром в Запретном квартале Мудры, делая пометки: «пятнадцать миль», «тридцать», «сорок». На каждой окружности он ставил по одной точке.
– Лиссай, вы сможете целиться не в город, а в эти места на карте? Будем стремиться во все более далекие от Мудры пункты, до тех пор пока не попадем по загаданному адресу. Ну а оттуда – по земле.
Принц кивнул и веснушчатыми костяшками почесал переносицу. Пальцы у него заметно дрожали, под глазами залегли глубокие тени, а белки покрывала сеточка лопнувших сосудов.
Ведь даже дружественная магия истощает. Я помнила это по себе.
Гордый принц не хотел признавать то, что ему становится хуже, особенно после нескольких подряд провалов, но и Полынь, и Кадия, и я понимали, что у нас осталось не так уж много попыток, если мы не хотим закончить этот день невольными убийцами.
После еще двух безуспешных прогулок сквозь туман нас ждало нечто незваное и неожиданное, зато подходящее под определение «чудо», причем древнее такое, молельное «чудо» из тех, что в свое время собирали вокруг себя толпы верующих и фанатиков и легенды о которых потом трепетно передавались из уст в уста.
Это случилось так: мы вернулись в Святилище и угрюмо сели поесть. Лиссай полбутылки воды выпил, а еще половину вылил себе на голову, явно пытаясь взбодриться. Полынь, меланхолично жуя сэндвич, прикидывал, какие еще сложности могут ждать нас с учетом новых способностей Тишь. Мы с Кадией грызли печенье.
И вдруг… один из трех синих коконов треснул.
В первую секунду мы решили, что это плохой знак. Что, дескать, нельзя было бедолаг приносить в Святилище – и теперь они по нашей вине умирают.
Грохнуть своих друзей из лучших побуждений!.. Зашибись перспектива!
Но тут из кокона вывалился бледный и обалдевший, но вполне живой Дахху с шарфом, перепачканным синей краской.
– О, боги-хранители!.. – немного экзальтированно и явно пребывая в шоке воскликнул друг, похожий на древнего пророка.
А потом согнулся пополам и стал долго, надсадно кашлять синим дымом.
Мы созерцали это явление с открытыми ртами.
– Ты же говорил месяц? – шепнула я Полыни.
– Я был уверен в этом! – Отбросив сэндвич, напарник мимо Дахху, которого сейчас явно больше интересовало содержимое собственных легких, чем какое-то там Междумирье, кинулся к кокону с предполагаемым Гординиусом: если вылезет враг, врагу будет бо-бо.
Но краткая беседа с очнувшимся и, прямо скажем, удивленным Смеющимся показала, что его пробуждение не было показательным.
– Понятия не имею, почему я уже здесь, – просипел Дахху, жадно выпивая воду и так же жадно оглядываясь: возможно, в «Доронахе» теперь появится новый раздел. – Хотя нет! Есть идея! Когда мы были в Лютгардии, Анте заставил меня сделать миллион каких-то прививок, и, возможно, одна из них помогла с «Ф.Д.».
– Значит, Анте тоже сейчас очнется?! – подпрыгнула Кадия.
– Нет. – Дахху все еще натужно сипел и иногда кашлял синим дымом. – Себе он не делал. Либо у него, как у хранителя, иммунитет. Либо он расценивал меня как поле для эксперимента. А что, собственно, происходит?..
Мы рассказали. И даже достаточно обстоятельно, дав тем самым Лиссаю еще немного времени на то, чтобы прийти в себя.
Под конец Дахху предстояло сделать выбор: отправиться с нами в пустыню на поиски Мелисандра Кеса или вернуться в Шолох и проследить за тем, чтобы город без нас все же не рухнул.
Мы искренне предлагали ему второй вариант.
Ведь это Дахху, прах побери. Основательный, уютный, кашемирово-каминный.
И вроде тянет его на приключения, а вроде – с подспудным желанием эти приключения одомашнить, сиречь приручить. Чтобы и дикие, а все же голову не оттяпали. Безумие понарошку. Хорошо контролируемый беспредел.