Антонина Крейн – Призрачные рощи (страница 45)
В общем и целом процесс шел отлично.
Мне было до пепла волнительно и интересно:
В прошлом году я совершенно осознанно и уверенно отказалась от хранительской силы. Даже если исключить из того уравнения Лиссая, которого мой отказ оживил, я бы все равно со спокойной душой отдала могущество Тенне́та обратно богам.
Это была чужая магия. Плюс я знаю на практике – счастье не зависит от колдовства. Счастье вообще не зависит от внешних факторов. Ни от каких. Счастье – это твое внутреннее состояние, которое ты можешь включать и выключать в себе по собственному желанию, если научился ладить со своими мыслями и эмоциями. Я поняла это в свое время, и, хотя я иногда забываю об этом – в дни неудач и печалей, ошибок и горестей, – глобально я продолжаю придерживаться той теории.
Однако это не отменяет того, что колдовство – это огромная радость и еще одна грань свободы. С ним в душе зажигается яркий и такой манящий огонь… Когда сила хлещет из-под пальцев, я чувствую себя сильнее и воплощеннее, чем без нее.
И в этом плане, конечно, я до сих пор не понимаю, почему мысли об открывшемся Святилище вызвали у меня такую тревогу. Мне так хочется пойти вперед! Откуда же внутри поселился какой-то странный, необъяснимый страх?
Как будто я чего-то не вижу. Как будто иду не по дороге, а сквозь высокую и острую траву.
–
Получалось прямо-таки отлично.
Вернувшись, Полынь оценил мои старания и, будто своеобразную конфетку в награду, протянул мне пузырек с хранительской кровью.
– Бр-р. Надеюсь, это не очень мерзко, – цокнула языком я. И мысленно добавила: «И не слишком прекрасно – чтобы потом суметь остановиться».
– Будешь плеваться – в окно, пожалуйста, – попросил Ловчий, с огромным интересом глядя на то, как я подцепляю стеклянную пробку.
По комнате тотчас поплыл какой-то странный запах – то ли мускат, то ли ветивер. Да, хранительская кровь – это вам не унылая красная жидкость смертных! Вон как поблескивает и мерцает под стеклом – будто ртуть со сверкающими частицами, похожими на всполохи падающих звезд…
Я подняла пузырек на уровень глаз, последний раз оценила карминные переливы жидкости и, зажав нос, одним глотком осушила склянку.
Ох…
– Ну, добро пожаловать в ряды вампиров! – подмигнул Полынь.
18. Энергичный денек для Тинави
Восточный Хейлонд – вампирский город-государство, расположенный на самом западе материка Лайонассы. Почему же Восточный? Все просто: еще левее на карте вы увидите Западный Хейлонд – остров.
Теневой департамент выглядит так, будто в Шолохе он оказался случайно.
Будто некая божественная рука несла его над картой мира в сторону островного Пика Грез – где сплошь тьма, и острые скалы, и ледяные камни, – но не донесла… Небесный архитектор то ли обессилел, то ли решил: ничто так не оттеняет радость, как точечный кошмар. Правда, «точка» получилась жирновата.
Здание Ходящих – катастрофически лютое.
И дело даже не в его пугающих обитателях. Оно само такое… Блестяще-черное, все в игольчатых шпилях и узких длинных окнах, причудливые хвойные растения в которых кажутся призраками, наблюдающими за тобой из темноты. Только представьте: идешь ночью по городу, бросаешь взгляд на этот страшный, будто заброшенный особняк, – и в нескольких десятках окон видишь неподвижные силуэты, обращенные к тебе… Над тяжелыми черными дверьми, украшенными золотой резьбой древних рун, стоят фигуры горгулий в два ряда.
Говорят, знахари очень любят гулять тут перед экзаменами: нет-нет да выбьют пульсаром зубик «на счастье». Говорят также, этих умников потом объявляют пропавшими без вести.
Центральная часть здания выше, чем боковые: утыканная шпилями крыша поднимается горбом, будто хребет спящего дракона. Здесь департамент насчитывает пять этажей. На пятом всего лишь одно окно – большое и круглое, с толстым стеклом красного цвета.
Черный, золотой и багряный – вот он, стиль Ходящих.
…И хотя в обычное время мне кажется, что от Теневого департамента лучше держаться подальше, сейчас я шла в него с ощущением праздника, перепрыгивая корни растущих вокруг буков с веселым «их-ха!».
Кровь Рэндома была
С непривычки мне казалась, что я выпила фейерверк. Тягучая жидкость, будто блестками напоенная, до сих пор шипела во рту, перекатываясь и искрясь. Маленькие шарики лопались прямо у меня в мозгу – странное ощущение, опасное и одновременно игривое.
– Малек, ты нормально себя чувствуешь? – ошарашенно спросил меня Полынь, когда я, звонко чмокнув его на прощанье, задом наперед покинула спальню.
– Лучше, чем когда-либо! – признала я и танцующей походкой утекла прочь по дворцу.
– Я уже жалею, что дал тебе еще один пузырек с собой… – пробормотал куратор где-то сзади.
Вот и сейчас я приближалась к ведомству с хищным азартом, как к подарку под хрустящей оберткой. Мне очень хотелось посмотреть, что у него внутри. Ведь в этом огромном министерстве, рассчитанном на сто двадцать сотрудников, сейчас обитает всего лишь шестеро теневиков.
Каково им там?
Конечно, мир Ходящих всегда манил меня, казался опасной и притягательной тайной. Весь предыдущий год и я то и дело спрашивала Полынь о его прежней теневой жизни. Чаще всего Внемлющий отшучивался или менял тему – в этом случае я не настаивала, – но иногда он с охотой рассказывал мне что-нибудь…
Так, я знала, что Теневой департамент был для железнолицых не только местом работы, но и домом. В подвалах министерства располагались допросные, пыточные и кабинеты, первый этаж занимали нейтральные зоны, куда допускались посетители из других ведомств. На втором, третьем и четвертом жили рядовые Ходящие. А на пятом этаже – в том самом «горбу» здания, похожем на ящериный позвонок, – располагались апартаменты главы ведомства. То есть тетушки Тишь. Полынь говорил, не было знака хуже, чем услышать: «Вас ждут в покоях Архимастера». Именно этот титул носила Внемлющая в годы своей работы. Кстати, никто не знал, что она женщина: у Ходящих «нет пола» перед лицом мира.
Об этом я и думала во время допроса, пытаясь угадать в золотой маске и балахоне теневика мужчину или женщину. Увы. Без вариантов. Вдобавок костюм скрадывал габариты: я никак не могла уловить ни рост, ни телосложение агента…
Что касается непосредственно допроса, то все прошло на удивление беспроблемно. Я знала, что Ходящие знали, что я знаю, что они владеют
Процедура просмотра моих мыслей не заняла много времени, особенно с учетом того, что мой рассказ о произошедшем в часовне совпал с тем, что теневики
Разученные во дворце заклинания я применила с блеском. Энергия унни, давняя подруга, «отсеченная» от меня во время прошлогодних событий, плескалась и бултыхалась в ложбинке у сердца, чуть ли не хвостом виляла: «Тинави, Тинави!»
Приходилось сосредотачиваться не на том, чтобы колдовать, а на том, чтобы НЕ колдовать…
…Я была на допросе, серьезно? Каком допросе? А, вот этот милый человек, любитель золотых аксессуаров – как бы злой? Я таких, как он, побаиваюсь?
Нет, правда, что ли?!
– А в момент, когда вы ранили одного из террористов, он, случайно, не стал видимым? Вы не разглядели его? – поинтересовалась я в конце, изо всех сил пытаясь не взлететь над табуреткой.
Ходящий, который сидел, подперев подбородок маски кулаком, распрямил один палец. На мгновение мне показалось, что средний, но нет – все-таки указательный. Впрочем, это явно было своего рода эвфемизмом.
– Вы отказались с нами сотрудничать, Ловчая. Значит, вам никакой информации не положено.
– Печально!
– Вы зря радуетесь тому, что остаетесь от дела в стороне… – угрожающе предостерег Ходящий.
– Я радуюсь тому, что жизнь прекрасна! – оптимистично заявила я. Внутренний «Рэндом», зараза, и не думал утихомириваться. Наоборот.
Теневик недвусмысленно указал мне на выход и сел разбирать бумаги. Я не удержалась от того, чтобы звонко не хлопнуть дверью, а потом… воровато пошла в другую сторону.
«Если что, скажу, что заблудилась», – решила я. Озорство внутри умоляло, нет,
Я подумала, что ворваться в бывшую спальню бывшей главы ведомства – это лучшая идея года. И пусть тихий голос нормальной, разумной Тинави что-то обескураженно бормотал на задворках разума, другой голос – с узнаваемыми интонациями бога-шута – жаждал развлечений.
Я тихонько вступила в шахту винтовой лестницы – небо, какой же пыльный на ней ковер! И узко так – не разойдешься. Пролезет только худой. Это чтобы Ходящие форму держали, что ли, вопреки объемным плащам?
Я поднялась до уровня первого этажа, но проигнорировала обсидиановую арку, ведущую туда; я брала выше… Выход на второй этаж был еще чернее: оникс, ты ли это? А третий этаж…
Но до третьего этажа я не добралась.
На стену плюхнулась тень, отброшенная человеком, и сразу за ней – вторая. Два Ходящих шли мне навстречу.
Меня бы обнаружили в тот же момент, если бы не счастливая случайность – один из агентов остановил второго вопросом:
– Может, все-таки повременить с докладом? Пик Волн… Это тоже наш дом. Что, если мы не правы?