Антонина Крейн – Академия Буря (страница 49)
Голден-Халла присел на корточки у границы, созданной Морганом. Сыщик открытыми ладонями ударил в брусчатку и пропел короткую Формулу Потаенности. Тотчас туман разросся, разбух, как будто наполненный большей влагой – возможно, чужими слезами? – и полностью спрятал то, что было некогда студенткой.
Госпожа Клыккер звучно сплюнула:
– Надо звать жандармов с материка.
Адепты заголосили с новыми силами. Подбежали другие преподаватели.
Леди-ректор открыла глаза.
– Нет, – жестко сказала она. – Никаких жандармов.
Все умолкли без всякой магии – от удивления.
– Власти перевернут академию вверх дном. Не смысля ничего ни в магии, ни в учебном процессе, они перечеркнут эту осень крестом, и Бурю можно будет смело закрывать. У каждого адепта останется травма, недополученные знания, возможно – проблемы с законом, мало ли что у вас раскопают? К тому же до приезда жандармов – а это вряд ли займет меньше двух суток – пришлось бы оставить сцену преступления нетронутой…
– ЭЛАЙЯНА! – неверяще гаркнула госпожа Клыккер. – Произошло убийство! Его надо расследовать!
– Скорее всего, это не убийство, а несчастный случай. Даже на первый взгляд видно: на студентку напал зверь, не человек. Я, кстати, отмечала в своем ежегодном докладе возросшую активность вервольфов в лесах Этерны…
Ладислава вдруг почуяла неладное. Леди-ректор говорила так плавно, нежно, нараспев… И руки ее, сложенные на груди, слегка шевелились: она нажимала пальцами на локти, будто играла на фортепиано. Все как-то быстро успокаивались, соглашаясь, и Ладислава тоже чувствовала подспудное умиротворение. Найт быстро глянула на Берти. Пальцы сыщика были скрещены: мизинцы и безымянные, ладонь на ладони. Лади сделала так же и с облегчением поняла: ее отпускает морок…
Между тем леди-ректор закончила свой увещевательный монолог:
– Но расследование, конечно же, будет. И хвала небесам, что у нас преподает один из лучших детективов королевства.
Сотня чуть плывущих взглядов обратились к Голден-Халле.
Берти молча кивнул.
– А теперь возвращайтесь в академию и занимайтесь своими делами. Не случилось. Ничего. Страшного, – снова странным тоном сказала Элайяна.
Но Найт продолжала держать пальцы скрещенными, и она знала: случилось. Еще как случилось.
Ошалелые студенты, развернувшись, вереницей потянулись к Буре. Найт рванула впереди всех, обратно в Хромую башню: Фрэнсис так и не вышел.
Во дворе остались только леди-ректор и Берти. Элайяна задрала рукава и болезненно зашипела, увидев, как истощились ее браслеты.
– Теряешь хватку? – Берти вскинул брови. – Раньше и пятьсот человек отменталить умела, сегодня устала от сотни.
– Ты представляешь, какую дозу мне пришлось им вкачать? – вздохнула Элайяна.
Берти подлез под защитной лентой и, взбивая туман ладонью, двинулся к телу.
– Стоп, – велела эльфийка. – Что ты делаешь?
– Хм. Приступаю к работе? – обернулся сыщик.
– Не надо. Я сказала о расследовании только для них: это была удачная ниточка для Полотна Заблуждений. Ты свободен.
– Да, конечно, пусть все умирают один за другим, у нас их много, вообще не жалко, – скороговоркой пробормотал Голден-Халла, на колени опускаясь среди тумана. Тот поглотил его по самую макушку.
– Берти! Ты не будешь это расследовать, ясно?
Туман безмолвствовал.
– Я же сказала: несчастный случай. Вервольфы…
Берти вдруг вынырнул, выпрямившись во весь рост.
– Ты меня совсем за дурака держишь? – сощурился он. – Очевидно, что ты не хочешь, чтобы я раскрывал дело, потому что у тебя есть твердая уверенность в том, кто это сделал.
– Предположим, ты прав. Я знаю, кто убил…
– Не знаешь, а думаешь, что знаешь. Поэтому уйди и не мешай мне делать мою работу, Эл!
Элайяна вдруг заметила, что Берти держит что-то в руках – что-то, что поднял в тумане и завернул в платок.
– Что это?
– Тайна следствия.
– Берти. Я все еще не хочу, чтобы ты вмеши…
Сыщик вдруг сплел быструю вязь, и рот эльфийки заткнул розовый бутон на манер кляпа.
– Не хочешь, чтобы вмешивался я? Вызывай жандармов. Человек погиб, уже даже не иррин. Я понимаю, что ты готова на многое ради академии и своих подопечных, но какие-то границы быть должны. Хейли Хани заслуживает правды.
Элайяна вытащила цветок и отбросила в сторону. Несколько мгновений они с сыщиком молча смотрели друг на друга.
– Кажется, все вышло из-под контроля, – наконец вздохнула эльфийка.
– Ага. Вижу.
24. Помощница детектива
В Академии Буре нет факультетов. Только двенадцать кафедр, к которым приписаны преподаватели. Студенты составляют себе учебную программу, ориентируясь на свои интересы и очки, которые могут заработать на тех или иных занятиях. На третьем курсе они выбирают основную специализацию и наставника.
Ладислава решительно постучалась в спальню номер двенадцать. Ответа не последовало.
– Фрэнсис, открой, пожалуйста.
С той стороны раздался странный рык и тотчас – звон разбитого стекла.
Ладислава ругнулась. Встала в подготовительную маг-стойку, оплела правый локоть левым, дважды веером закрыла пальцы, собрала их в кулак и ударом выбросила руку вперед – эдакий колдунско-боксерский приемчик.
«Если в запертом помещении происходит что-то, что предположительно несет угрозу жизни и здоровью человека, вы имеете право сломать дверь», – учили в жандармском корпусе.
–
Раздался громкий хлопок, браслеты Лади завибрировали и полностью потухли – ай, жмых, перестаралась! – а латунные петли, поколебавшись и будто переглянувшись, осыпались трухой. Дверь заволокло черным дымом, после чего деревянное полотно, оставшееся без опоры, обреченно упало внутрь – со скрипом в начале и грохотом в конце.
Найт закашлялась от едкого смрада – побочного эффекта заклятия от первогодки – и, одной рукой схватившись за косяк, шагнула в мглистое царство спальни.
– Фрэнсис!
– Лади, не подходи, – голос у Винтервилля был странный, будто двоился.
Найт, пригнувшись – внизу дыма меньше, упрямо шагнула вперед. Сфокусировала слезящиеся глаза на кровати. Фрэнсис сидел по центру, обхватив поджатые колени и уткнувшись в них лбом. Руки его были залиты засохшей кровью. Судя по бурым отпечаткам на балдахине, он пытался вытереться о него.
Почувствовав взгляд подруги, Винтервилль резко поднял голову, и Ладислава отшатнулась. Глаза у юноши были будто из расплавленного металла. И вокруг рта – багровые пятна.
– Твою ж едрыть свеколкой… – пробормотала Ладислава, в бессилии опираясь на отвернутое трюмо.
– Я же сказал: держись от меня подальше, – вновь двоезвучно прохрипел юноша.
– Тебе позвать Моргана? – Найт осеклась, когда осознала, что две странные золотые штуки, торчащие за спиной у Фрэнсиса – это не узор, украшающий стену…
А костяное основание сложенных крыльев.
– Не надо. Я опасен, Лади! Никто – даже не вздумайте приближаться! Оставьте меня в покое!
Крылья за спиной юноши начали медленно разворачиваться. Найт успокаивающе подняла вверх раскрытые ладони.
– Я просто хотела сказать, что леди-ректор за тебя вступилась. Она одурманила студентов насчет убийства, и на тебя никто не будет нападать, и на данный момент ты в полной безопасности…
– Я – да. НО НЕ ВЫ!
Крылья раскрылись до конца – мощные, покрытые перьями, сделанными будто из блестящей фольги, острые на концах, как стрелы. Одно из них продырявило пейзаж Минакора, висевший на стене, другое пришпилило штору к карнизу.