Антонина Гилева – Осколки студеного лета (страница 3)
На улице он бежит что есть сил, потом оглядывается, резко забирает вправо и падает на асфальт за чью-то машину. Спустя минуту мимо него проносятся вышибалы.
– Воскресенский! Мы все равно тебя найдем! Никуда не денешься! – разоряется вдалеке менеджер.
Валера поднимается и мчится дальше, все больше удаляясь от клуба.
Писк. Писк. Писк. Пейджер разрывается от сообщений. Валера снимает его с ремня и бросает на тротуар.
На следующий день он сидит в зале ожидания в аэропорту Толмачево и старается не задремать. То и дело вскидывается, проверяет документы. Вещей у него с собой, можно сказать, и нет. Домой, к тетке, не возвращался, заскочил на ночь к бывшей любовнице. Года полтора назад он провел у нее почти месяц и шмотки потом не забирал. Как знал, что пригодятся. Почему она их не выкинула, так и не понял. Ну, он в женщинах не разбирается и чужие мысли читать не берется – тогда ему своих не приписывают. Самое главное – паспорт, посадочный талон и конверт с извещением. Точь-в-точь такой же, какой прислали Маше.
– Начинается посадка на рейс Новосибирск – Магадан. Внимание, начинается посадка… – долдонит механическим голосом дежурный.
Валера встает и, сам того не замечая, мурлычет под нос, казалось бы, давно забытую старую песню про горы, солнце, пихты и дожди. Все эти «туманы и запахи тайги» он ненавидит с тех пор, как десять лет назад матушка резво собрала вещи и увезла его с Севера в Сибирь.
Глава 3
По дороге на Веселку ездят редко, грунтовка уже наполовину заросла травой. Водитель-бомбила уже не рад, что согласился на поездку, смотрит в оба, чтобы не угодить в яму. Застрянешь тут – обратно можно пешком возвращаться. Поглядывает на своих странных пассажиров. Парень русский, девка из коренных. У обоих на лицах по фингалу, багажа с собой почти нет.
– Да вы просто сладкая парочка «Твикс»! – Бомбила ухмыляется и подмигивает молодым людям.
Маша сидит сразу за ним, так что шофер не в курсе, что на пальцах левой ладони она качает складной нож. А вот Валера это видит и закатывает глаза. Нашла, коза, кого бояться! Он с малолеткой по доброй воле в одной комнате не останется.
– Это не то, что вы подумали, – кривит губы Валера.
– Я его первый раз на вокзале увидела, – фыркает Маша.
– Значит, судьба. – Водителю жутко любопытно, что эти двое забыли в такой глуши. Парень точно не из Магадана, явно с материка прилетел в легкой кожаной куртке.
А девушка одета как-то несуразно – так вообще сейчас молодежь наряжается: как модники в семидесятые, только трусы за километр видны. Но она-то местная, пуховик у нее зимний. И шапка с собой, и шарф, и перчатки. Правда, все разномастное, как будто у разных людей собирали, и заношенное, в пятнах, в дырках. Неаккуратная нынче молодежь. Не знает, что такое дефицит и как их родители за итальянские сапоги по две зарплаты спекулянтам отдавали.
– Удивительное дело. Все оттуда – вы туда! – продолжает бомбила. – Это хорошо, что вас двое. Одного я бы не повез. Да и так порожняком обратно неохота… А вы сразу назад? Я бы подождал. Скидос сделаю.
Отвечает только Маша.
– Я сама уеду.
– На чем? На северных оленях? Ты подумай хорошенько. Тут пешком часов шесть до райцентра шкандыбать, – напоминает водитель.
«Жигули» въезжают на сопку. Внизу километрах в пяти – разоренная Веселка. Но издали масштабов разрушения не видно. Машина останавливается.
– Все, молодежь. Дальше сами, – командует бомбила. – Я тут в горку потом не поднимусь.
– Обещали же до поселка! – Маше не хочется выходить из машины.
– Вон он, рукой подать. Давайте-давайте! – Бомбила торопит клиентов, ему не хочется ехать назад по темноте.
– Сервис на грани фантастики, – выдыхает Валера.
Синхронно прячут в карманы Валера – карты, Маша – нож. Выходят из машины. Вслед за ними вылезает и бомбила – открыть багажник. Выгружает две спортивные сумки, отдает хозяевам. С серьезным лицом советует:
– В тайгу не сворачивайте. Если заблудитесь – орите громче.
– Спасут? – Валера чувствует какой-то подвох.
– Не дашь умереть с голоду медведю из Красной книги. – Бомбила хитро улыбается. Маша смеется, берет сумку и отправляется вниз по дороге.
– Шучу. Медведей тут как грязи. Нет их в Красной книге, – гогочет бомбила и возвращается в машину.
Валера криво улыбается и спешит вслед за попутчицей.
В поселке Маша видит разбитые окна, мусор и замедляет шаг. Валера наконец догоняет ее и тоже открывает рот от удивления.
– Здравствуй, родина моя! – Он осматривается и присвистывает.
Маша непонимающе трясет головой, отходит в сторону, лезет в карман, достает измятый конверт, смотрит адрес, разглядывает дома.
Валера опять ее нагоняет и затевает светскую беседу:
– А что тебя никто не встречает?
– Я тут первый раз. А где Брусничная, знаешь? – Маша решает не грубить, она не понимает, куда дальше идти.
– Да тут всего три улицы. И все – центральные.
Валера на пятке поворачивается вокруг себя. Цыкает. Осматривается. Рукой показывает направление. Теперь он идет впереди, а Маша – за ним.
Из-за угла дома на них с рычанием выскакивает лайка. Валера замирает, а Маша становится на одно колено и протягивает собаке руку. Хвостатый агрессор тут же затихает и начинает прыгать вокруг девушки.
– Да я думал – волк. Сейчас бы палку… – оправдывается Валера за свое малодушие.
– …и по башке бы себе дал! – завершает фразу появившийся незаметно для ребят Михалыч.
Маша и Валера смотрят на хозяина лайки, в камуфляже и с винчестером в руке.
– Здравствуйте! А я ищу Александра Михайловича Воскресенского. Вы не подскажете?.. – Валера вдруг замолкает.
Маша замирает. Поднимается с колен. Смотрит на Валеру.
– Не было печали, черти накачали. – Михалыч смотрит на Машу.
– Дед? Привет! Сколько лет, сколько зим! – Валера по привычке начинает балагурить. Михалыч подходит к внуку, пристально вглядывается в его лицо. Разочарованно тянет:
– Весь невестушкин! В Людку вырос. А эту потаскушку ты где подобрал?
– Козел старый! – Маша понимает, и кто перед ней, и с кем она два часа ехала в машине на одном сиденье.
– Вся в мать… Как ее там – Светка? Нашел же сынок полюбовницу-хабалку. – Михалыч говорит тихо, но четко. – Хороши оба!
Валера и Маша синхронно поднимают руки, инстинктивно пряча синяки под глазами.
– Что, за добром Мишкиным приехали? Берите, не надорвитесь!
Старик отворачивается и уходит. Маша и Валера смотрят ему вслед и… идут за ним.
– У тебя должно быть родимое пятно. – Валера с улыбкой разглядывает Машу. – Как у меня. Мы покажем друг другу эти отметины и будем обниматься и танцевать!
Маша набирает побольше воздуха и старается дышать ровно. Вопли этого клоуна, своего родного брата по отцу, она старательно игнорирует.
А чего ты ждала, думает она про себя. Что дед кинется перед тобой на колени или обниматься полезет? Если уж родной отец за двадцать лет ни строчки не написал и не появился, то от деда каких-то теплых слов ждать глупо. Маше до одури хочется развернуться в обратном направлении и пешком уйти в райцентр. Но сейчас она не может себе такого позволить.
– Да подожди! Сестра! Ты что, индийских фильмов не видела? – не унимается Валера. Странная троица доходит до дома Михалыча. Старик притормаживает у калитки и резко поворачивается к внукам. Он про себя надеется, что эта встреча ему привиделась, – но нет. Стоят. Нарисовались, фиг сотрешь.
– Вы что тут удумали? – Пенсионер начинает понимать, что так просто от них не отделаться.
– Мне тут местная администрация извещение прислала. Показать? – Валера улыбается, у него и в мыслях нет, что дед не пустит его в дом.
– И мне! – А вот Маша отвечает воинственно.
– И что теперь? – прищуривается Михалыч. – Пилить будем али рубить дом на три части?
– Не пустишь нас, с милицией новоселье справим. – Валера отбрехивается на автомате, но чувствует, как его начинает мутить от такой неприветливой встречи.
– Дал же бог внуков! – сплевывает Михалыч. – Ну заходите. Поговорим.
В доме уютно и опрятно. Маша и Валера сталкиваются возле двери, Валера пропускает сестру вперед. Войдя за ней, осматривается. Все осталось почти так, как было десять лет назад. Домишко маленький, всего три комнаты. Столовая, она же кухня с большой кирпичной печью. Нет ни грязной посуды на столе, ни беспорядка на полках. На подоконнике аккуратно сложены коробки с патронами, порох в жестянке, советские справочники по оружию. На стене, креслах, на полу – шкуры волков и медведей. Валера мысленно присвистывает: трофеев стало намного больше – видать, дед серьезно увлекся охотой.
В старом серванте за стеклом пыльный хрусталь и черно-белые фотографии молодого Михалыча и его жены. Маша подходит поближе и разглядывает снимки из геологических экспедиций: ее дед с коллегами запечатлены с тачками, кирками и большими камнями. Полкой ниже – маленькая выставка разноцветных минералов: агаты с кварцем, отполированная яшма, кристаллы аметиста и кальцита.
В центре Маша замечает явно новый снимок Михалыча с собакой и рядом – крупное фото собаки. Одичал тут старик.