Антон Зинченко – Нити судьбы (страница 2)

– Можно было задержаться на подольше, мне ведь некуда спешить, могу еще сутки отработать, – покричал врач, ожидая услышать язвительный ответ коллеги, но ответа не последовало, как и шагов в коридоре. «Показалось, что ли, с ночи?» – подумал он и принялся за бутерброд, который, как он считал, нужно было есть хлебом кверху, кладя начинку на язык, чтобы лучше заработали вкусовые рецепторы. Стоило ему только откусить кусок, как дверь хлопнула снова.

– Не запылился по дороге? – снова крикнул он в темноту, но в ответ все та же тишина. «Что за ерунда, сквозняк что ли?» врач, поднялся, взглянул на настенные часы, которые показывали пятнадцать минут девятого, положил бутерброд на стол и вышел в коридор проверить, кто там ходит. К его удивлению, дверь оказалась закрыта изнутри. Он вернулся назад в комнату, и стоило ему потянуться к еде, как вновь послышался стук. Это уже походило на издевательство. Опоздание коллеги он еще мог простить, но так играться с его и без того не молодыми нервами, было уже слишком. Врач собрал свое самообладание и вышел к холодильникам. «Может проскочил сюда и издевается, как над интерном?» – подумалось ему, но эта мысль ушла, и ее тут же сменила другая: «К чему бы надо мной шутить, ведь сегодня даже не первое апреля?». Он вошел в комнату и прислушался. Здесь был слышен едва уловимый стук. Но холодильники были заперты, а залезть туда и закрыться с той стороны было не просто.

– Идиот,– врач, подошел к холодильному отсеку и постучал по металлу, – оставлю-ка я тебя, пожалуй, внутри —. В ответ была тишина. Врач в сердцах дернул ручку дверцы, опасаясь, что коллега, замерзнет, или того страшнее задохнется, но, к его изумлению, за дверцей лежал не подающий признаков жизни человек, вскрытый им вечером. Врач в недоумении закрыл дверцу и сверился с надписью на двери, все было верно. Он открыл соседнюю дверцу, там лежала мертвая бабка, другую, – утопленница, следующие три были пустыми. «Хрень какая-то», – бросил он в тишину, помыл руки и пошел допивать свой уже остывший чай, глянул на часы, двадцать пять минут девятого.

Врач пошел в ординаторскую, чтобы устроить разнос опаздывающему коллеге, но, выйдя за дверь, вернулся, вспомнив, что забыл на столе сигареты. И тут же упал в обморок, увидев, как вскрытый им суицидник стоит у стола, ест его бутерброд и допивает остывший чай, который, протекает через швы на его теле и тут же стекает на пол, смешиваясь со зловонной жижей.

Мертвец посмотрел на доктора, закинул остатки бутербродов в пасть, туда же залил чай, и, проглотив это месиво, прошел мимо лежащего на полу, взял из шкафчика куртку и брюки, надел их, хлопнул входной дверью и едва не столкнулся в коридоре с вновь опаздывающим на работу сменщиком, который лишь покосился на встретившегося ему человека и поморщился от исходящего от него неприятного запаха.

Вошедший в помещение морга врач вскрикнул, увидев своего коллегу на полу, проверил, есть ли дыхание, померил пульс, и тут же принялся приводить его в чувства, хлеща по щекам, ощущая на руках липкий пот его кожи и покалывание от грубой щетины.

К счастью, коллега вскоре пришел в себя, при падении он отделался лишь небольшой шишкой на затылке и парой ушибов на локтях. Вернувшийся из незапланированного сна, он тут же поведал утреннюю историю сменщику, который уже прикидывал в уме, как поступить: отправить приятеля домой, или вызвать бригаду неотложной помощи, но опасаясь, что в последнем случае ему самому придется забрать смены пожилого врача, и тогда может психушка потребуется и ему самому.

– Ты ведь не пил сегодня? – С безразличием поинтересовался молодой врач у своего опытного коллеги. Зная, что правду он вряд ли скажет, если даже и пил.

– Да ты что, Сергей, сам иди посмотри, третий холодильник, – опытный врач тут же открыл журнал учета и сунул его под нос коллеги, тыча пальцем в записи. Тот молча встал и вышел в другую комнату, где хлопнула дверца холодильной камеры, затем так же молча вернулся и сел на стул. Старый врач тяжело сглотнул слюну, уже зная ответ, что камера пуста.

– Кажется, я его видел, когда шел на работу, еще удивился, от кого это так воняет.

– Он голый был?

– Нет, в одежде, но кажется, она была ему велика.

Пожилой врач поднялся и подошел к открытому шкафу, где висели его вещи. – Вот гад, взял мои шмотки.

– Пойдемте скорее, Вадим Петрович, надо его найти. – Оба врача выбежали в коридор и бросились бегать по этажам больницы, распугивая посетителей и персонал.

Конечно, их поиски не увенчались успехом, они лишь напрасно потеряли время, так и вернувшись в морг ни с чем.

– Что будем делать?

– Наверное, надо бы главному врачу рассказать? – неуверенно проговорил Сергей и уставился на пожилого коллегу.

– Пойдем, попросим охрану показать записи с камер, – Вадим Петрович направился к выходу.

Камеры они посмотрели, на них было видно, как человек в украденных у врача вещах проходит морг, и поднимается по лестнице, а дальше он сразу вышел за пределы больницы.

Главный врач был беспощаден, он метал молнии в подчиненных и даже заставил обоих дуть в трубку на предмет употребления алкоголя, потом хотел проверить их на наркотики, но внезапно смягчился. На записях и вправду был виден посторонний человек, который в помещение морга своими ногами не входил, но в самом морге камер не было, а потому главный врач не очень-то спешил поверить в рассказ Вадима Петровича.

– Так что вы говорите, он лежал в холодильнике и стучался? – Уже не в первый раз повторял он, – а разве вы его не вскрыли и не убедились, что он мертв? – Главврач потряс отчетом о вскрытии, где была указана причина и время смерти. – Кто его составил? Разве не вы? А это справка от скорой помощи об обнаружении трупа, – последнее слово он особо выделил. —Так что меня не волнуют ваши рассказы, труп был?

– Был, – дружно ответили врачи.

– Он зарегистрирован должным образом, и он должен быть. Идите и ищите, меня не волнует, откуда вы его возьмете, но он должен быть , или вы оба у меня премий лишитесь, да что там премий, – сотрясал воздух главный врач, расхаживая по кабинету и жестикулируя руками, – я вас уволю, по статье, да что там статья, под суд у меня за халатность оба пойдете, по вашей вине нас теперь проверками одолеют, и черти что они тут теперь своими проверками нароют, – главный врач раскраснелся, как раскалённая печь, и казалось, вот-вот лопнет, он так разошёлся в своём монологе, что врачи боялись даже слово вставить. – А теперь пошли отсюда оба, и чтобы завтра доложили мне, что труп нашелся.

Оба врача поспешили унести ноги от кабинета главного, и вслед им ещё какое-то время летели ругательства.

На двери в морг висела табличка «кварцевание», а внутри на столе стояла бутылка водки и царила напряжённая атмосфера. Врачи думали, где им взять труп: ни одна из озвученных главврачом угроз не прельщала. Посовещавшись, они сверились с бумагами и пришли к выводу, что труп их был одиноким, а следовательно, родные за ним вряд ли придут, и забирать его скорее всего никто не станет. Значит, теоретически они смогут заменить его любым другим неопознанным трупом, желательно тем, который уже был закопан, и искать его соответственно не станут. Если после кражи тела могилу вновь засыпать землёй, вернув её в первозданный вид.

Они думали, что идут самым безобидным путём, даже не подозревая, к каким страшным событиям это может их привести.

Недалеко за городом, на отшибе местного городского кладбища, располагалась огромная территория, где под номерами хоронили неопознанные трупы. Нужно было лишь выкопать останки одного пола, принести в морг и выдать за сбежавшее тело, а время и «случайно» переставший работать холодильник сделают своё дело, так, что узнать его даже при большом желании никак не получится.

Сговорившись на ночную поездку на кладбище, пожилой врач отправился домой, чтобы приготовить всё необходимое к вылазке, а молодой должен был отработать смену, ночью его отсутствия в морге никто бы не заметил.

**

Ночь над городом опустилась темная, небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, словно вот-вот начнется дождь. На кладбище было темно и глухо – только где-то у дальних могил слышался шорох ветра и скрип веток.

Здесь пахло гнилыми листьями и травой, эта часть погоста практически не убиралась, и все старые безымянные могилы поросли травой и невысокими кустами, но свежие могилы были в земле и глине. Здесь еще виднелись следы кладбищенских рабочих, и валялись окурки и какие-то бутылки. Оба патологоанатома стояли возле свежей могилы, с фонарями в руках и лопатами.

– Зачем нам рыть эту могилу именно ночью? – прошептал Сергей. – Может, лучше дождемся рассвета или вернемся утром. Холодно и как-то жутко тут.

– Ты не дурак ли? – утром могут прийти рабочие, или еще кто – к тому же нам дали время до завтра, а завтра считай, что уже наступило. Ночью нас никто не видит, и мы никого. Была б моя воля, только по ночам бы и работал. – Вадим вонзил лопату и отбросил ком глины.

Они начали копать. Почва была мягкая, пахла влажной землей и чем-то неуловимо гнилым. Лопаты с глухим звуком врезались в землю. Мучали комары и какие-то мошки, норовили залезть в рот и глаза, руки начали ныть, а на ладонях появились мозоли, но спустя какое-то время лопата стукнула во что-то то глухое.