Антон Зинченко – Нити судьбы (страница 1)
Антон Зинченко
Нити судьбы
– Отец, мне нужен новый человек.
– Что опять случилось с твоим подопечным?
– Он разочаровался в любви, и пришлось перерезать ему вены, чтобы выпустить излишки дурной крови, но я немного не рассчитал. А когда я позвонил в скорую и представился богом, мне не поверили и бросили трубку. Я не мог подумать, что люди настолько глупы, живут суевериями, верят в бога, но как сталкиваются с его проявлением, начинают во всем сомневаться. Так он и помер.
– Ты хочешь сказать, он умер сам?
– Ну конечно, отец, так и было.
– Это уже второй человек за год. Предыдущий перерезал себе глотку от уха до уха, так ты хотел ограничить его потребление алкоголя, «чтобы в глотку не заливал», – сказал ты. Не заигрался ли ты, дитя мое?
– Такое случается, отец, ведь это же люди, зачем о них сожалеть? Можно ведь всегда перейти на нового человека, достаточно лишь выбрать из оставленных, никем не востребованных, ну или заказать рождение нового.
– Не забывай, сын мой, чему я тебя учил! Управлять человеком не так-то просто, каждое твое действие порождает последствие, ровно как и бездействие. Прежде чем тебе передадут управление сотней, тебе придется сдать экзамен, вырастив одного до преклонных лет.
– Конечно, отец, я почти подготовился, обещаю, я сделаю все, чтобы новый человек прожил как можно дольше! Пусть думает, что его хранит сам бог – нелепая ухмылка расплылась на лице Саруса.
– Не нарушай равновесие, помни, люди должны думать, что они сами управляют своей жизнью!
Раскаленное светило заняло привычное место над горизонтом, разогревая воздух до тридцати шести градусов выше нуля. Стоял один из безветренных летних дней, когда принимать душ не имеет особого смысла, стоит лишь выйти на улицу, и душ из собственного пота тебе обеспечен. В такой день в самый раз запереться в холодильнике, ну или на крайний случай просто проваляться в тени на берегу водоема.
Хоть от дома до школы и рукой подать, но это расстояние Сарус преодолевал не спеша, вглядываясь куда-то ввысь, будто хотел увидеть там что-то необычное, ну или хотя бы заблудившуюся тучку, которая могла спасти от летнего зноя. Несколько кварталов до школы могли перерасти в десяток, если обходить по большому кругу, а то и вовсе могли в школу не привести, заманив на какую-нибудь неизведанную улицу, манящую жаждой открытий.
В этот день путь в школу лежал именно через несколько кварталов, разговор с отцом об успеваемости вышел довольно резким. И деваться было некуда, как бы ни хотелось затеряться в тени разлапистых деревьев, бегать вдоль реки, пуская кораблики, и заниматься прочими интереснейшими делами, школа сегодня была важнее. К тому же возможность управлять сотней людей с лихвой перекрывала все другие увлечения. Преодолев путь до массивного двухэтажного здания, в котором отражалось небо светло-голубого цвета, Сарус свернул направо, уперся в здание школы, в пару прыжков преодолел школьное крыльцо и влетел в коридор, остановившись у единственного класса с открытой дверцей.
В жаркий июльский день здание школы было практически пустым. Не было здесь привычной суеты, криков и гомона, была лишь спокойная миссис Эос в своем синем костюме, подчеркивающем ее строгие и прямые черты худого лица. Она то и дело смотрела на часы в терпеливом ожидании проштрафившегося ученика.
– Простите за опоздание, миссис Эос, – едва появившись в дверном проеме, закричал Сарус. Учительница указала рукой на парту. Куда и уселся Сарус, выкладывая из рюкзака письменные принадлежности и листы бумаги. Миссис Эос демонстративно перевернула песочные часы.
– Наш отец попросил позаниматься с тобой, признаться, у меня были дела поважнее, но я все же согласилась, так что попрошу в следующий раз без опозданий и никаких отвлечений, приступим к уроку! – Проговорила миссис Эос, одевая налобный дисплей и перчатки. Сарус взял с парты комплект управления, вставил небольшой чип и тоже натянул перчатки и шлем с дисплеем. Слова миссис Эос раздались раскатом грома в ушах Саруса.
– Это ужасно, вот что бывает, когда пропускаешь столь важные уроки! Как ты вообще собираешься вершить судьбы людей, не имея должных навыков? Подумать только, как мог вырасти такой садист у столь достопочтенного отца! – Просматривая дальнейшую запись жизни порученного Сарусу человека, комментарии миссис Эос становились куда жестче. А перед фатальным эпизодом учительница и вовсе направила на Саруса весь шквал эмоций, захлестнувших человека, включая агонию. Так что Сарус упал со стула и в конвульсиях забился на полу класса.
– Вот так-то, Сарус! Тебе это послужит уроком, это лишь малая часть того, что чувствовали доверенные тебе люди! Приходи в себя! Завтра жду тебя в это же время! – Сарус выбежал из школы! Подобного рода наказания были ему не в диковинку. Каждый раз, как умирал его подопечный, он страдал и подвергался похожим экзекуциям. Но с каждым разом сознание поражения становилось все сильнее, а попытки сдать экзамен улетучивались подобно ветру! Дойдя до добротно сложенного из больших каменных глыб двухэтажного дома, Сарус полюбовался филигранной работой мастеров, посмотрел на растущие из заделанных землей кладочных щелей пестрые диковинные цветы, присел на роскошные мраморные ступени. Тень окружавших дом деревьев надежно хранила крыльцо от летнего зноя. В окне дома виднелся пожилой бог в увеличивающем голову шлеме, по форме своей напоминающем пчелиные соты. Мистер Нэро управлял тысячей человек. Таких богов называли тысячниками, но немногие из них должным образом исполняли возложенные обязанности, ибо работа такая была тяжким трудом даже для бога. И хоть усилием мысли мистер Нэро мог войти в жизнь каждого человека, подключенного к гигантскому прибору, но времени проникнуться в заботы и проблемы подопечных попросту не хватало.
Задумавшись об этом, Сарус представил, каково было работать миллионникам в служебных домах, предоставленных божественной канцелярией, где возводились гигантские пульты управления, к которым подключалось огромное количество людей. Конечно, у миллионников имелось множество помощников, но все же…
Сарус потряс головой, пытаясь выбросить неподъемные мысли. Чужие сложности и проблемы были очень далеки и не стоили его внимания, хотя в школе и учили обратному. Если он не сдаст экзамен, то на век лишится возможности управлять людьми. И по решению школьного совета, в качестве наказания будет отправлен на целый век на землю, где проживет жизнь в теле обычного человека. Обретя смертную оболочку, это нелепое нагромождение костей и кожи. И только тогда, как жизнь покинет бренное тело, и убогий сосуд закопают на переработку червям, он вновь вернется на небо и получит возможность пересдать экзамен.
Возможность прожить людскую жизнь никак не радовала Саруса, и, придя домой, он с удвоенным рвением засел за учебники, то и дело откладывая в памяти прочитанные страницы. С трудом принимая точную арифметику и логику, Сарус сверлил взглядом гранит науки, до тех пор, пока прочитанное не перестало складываться в уме воедино, и мозг, казалось, вот-вот испустит пар и выключится, перегревшись от чрезмерного умственного напряжения.
С шумом захлопнув объемный фолиант, Сарус отбросил книгу на полку и принялся за науку о запахах. Большой учебник аж в двадцати томах хранил в себе великое множество, если не все запахи земли, где к названию и подробному описанию прикреплялся и сам образец. Юного бога привлекали естественные запахи планеты, флоры и фауны, вакуума, солнечного излучения, земли, с подробными разъяснениями, почему многие запахи неуловимы для людского восприятия. И совсем оттолкнули результаты деятельности человека: производные химические запахи, да и сами человеческие казались противоестественными и неприятными. А запах лжи, страха и коварства и вовсе заставили отложить учебник.
Книги по психологии и медицине прошли проще, хоть и вызвали некое отвращение и нагнали тоску, плавно погрузив Саруса в сон.
– Но ведь они мертвы – кричала учительница, – зачем ты усадил их за парты? Кошмар заставил проснуться, в голове вертелся ответ: «потому что они плохо усвоили материал и будут учиться, пока от них не останется ни единого атома».
Тревожные мысли о том, что управление людьми вообще не его наука, не покидали его до вечера, с ними он и заснул, отсюда и такой тревожный сон: он видел всех, кто по его недосмотру трагически закончил жизнь. Да, он нарушил много правил, не исключением было и то правило, что напрямую богам нельзя вмешиваться в чью-то жизнь даже в экстренных случаях, безусловно, он заслуживал наказания. Ведь он должен был подготовиться получше, но эти многочисленные пыльные фолианты его не привлекали, и в итоге были пролистаны второпях, поэтому он и пропустил какие-то важные моменты. А сейчас уже людей не выкопаешь и не вернешь назад, и как бы ни становилось грустно, их жизнь не возымела цены для общества, а прошла как сбой программы. Хотя…
**
Смена подходила к концу. Патологоанатом заполнил нудные формуляры и закрыл журнал, он уже собирался уходить домой и ждал сменщика, а пока того не было, позволил себе позавтракать в тишине. Налил чай в бокал и уселся за письменный стол, доставая из принесенного из дома пакета пару бутербродов и яблоко. Хлопнула дверь.