Антон Зинченко – Мгла (страница 2)
Главное место в жизни люди на Кроносе уделяли работе. Их жизнь в целом сводилась к работе, разделяясь на подготовку к ней и отдыху после неё. А как же иначе, ведь нужно было оплачивать кредит за соту в улее, счета за воду, за еду!
Конечно, ценились и такие блага, как одежда, алкоголь, еда. Образование и переход на новое место работы тоже стоили денег. Нужно было заплатить за всё, что человек хотел совершить, нарушив привычный ход вещей.
Также часть заработанных средств в виде ежемесячных отчислений добровольно-принудительно уходила на строительство новых ульев. Но никто из отчислявших не видел, как их строят. Оно и понятно, за маревом ведь ничего нельзя было разглядеть… В обществе даже ходили легенды, что уже готовые ульи откуда-то привозят грузовыми челноками и опускают на выделенное для них место. Возможно, так оно и было, ибо никто из тех, с кем общалась Алёна, не знал лично ни одного строителя. Ничего не было известно и о специальных ульях, где бы изготавливали стройматериалы для таких огромных зданий.
Главной надеждой простого человека на Кроносе оставалось событие, которое навсегда разгонит когда-то нагрянувшее марево. Все его ждали, хотя никто в точности не знал, что именно должно произойти…
Глава 3
Лифт остановился. Включились вентиляторы, нагнетающие кислород, и спустя мгновение толпа двинулась в комнату, где предстояло сдать противогазы. После этой процедуры люди попадали в широкий лабиринт, состоящий из множества коридоров и разветвлений, где вполне можно было заблудиться и потратить целый день на поиск нужной двери или выхода. Кое-где для передвижения использовались электрические вагоны, курсирующие с несколькими остановками от точки до точки.
Алёнина счётная контора находилась не так далеко от входа, ей требовалось пройти не более километра. Обычно эта дорога не была утомительной, к тому же по обе стороны центрального коридора располагались разные магазинчики и кафе. В одном из них девушка брала кофе и шла до места работы прогулочным шагом, посматривая на плазменный потолок, где проецировались времена года и свойственные им явления. Летом «светило солнце» и система жизнеобеспечения подстраивалась под сезон: увеличивала общую температуру на несколько градусов. Весной «щебетали птицы» и дул лёгкий ветерок, а на мониторах проецировались различные травы, цветы и деревья. Осенью демонстрировалась пёстрость листвы и низко бегущие облака… Хозяйственный отдел даже хотел установить распылители влаги, дабы они воспроизводили дождь и снег, но люди воспротивились этому. И даже доводы про энергосбережение и экономию не помогли хозяйственному отделу воплотить задуманное. Было решено не понижать температуру ниже отметки в плюс двадцать градусов по Цельсию. Ведь даже новогодние праздники было комфортнее отмечать в тепле.
Алёна любовалась снежинками, падающими на огромных мониторах. Она снова на миг представила, как в этом году проведёт выходные в резервации отдыха, и улыбнулась. Думая о приятном, она не заметила, как очутилась у дверей своего офиса.
Разного рода производственные и офисные помещения мало чем отличались от жилых квартир: на полу здесь можно было найти чей-то грязный носок или нижнее белье, а на спинках стульев висела одежда и сушились полотенца. Довершали образ уютного общежития запахи готовящейся пищи, доносившиеся из небольшой кухоньки…
Приложив коммуникатор к считывателю, Алёна открыла дверь и оказалась в просторной комнате, разделённой перегородкой. По левую сторону в ней размещались четыре двухъярусных кровати – на случай, если весь офис решит заночевать на работе и повкалывать сверхурочно. Там же, в левой части жилого блока, приткнулась небольшая кухонька, где любой желающий мог перекусить, не отходя от рабочего места, и комнаты личной гигиены. В правой же части офиса оформление было строго выдержано в синих тонах компании, занимающейся производством, транспортировкой и продажей кислорода. Перед посетителями в деловой части офиса представал небольшой фонтанчик и растущая в кадках подле него пожухлая декоративная зелень, за ними виднелись хаотично расставленные восемь рабочих столов.
Навстречу Алёне вышел заспанный Максим – человек, живущий в офисе, дабы экономить на чём только можно, начиная от туалетной бумаги и горячей воды, заканчивая воздухом и едой. Те, кто ночевал на работе, оставаясь сверхурочно, заполняли табель, где указывали время, затраченное на труд, какой объём работы планировали выполнить и конечный результат. В других графах записывалось, что они ели на завтрак, обед и ужин, как планируют провести ежедневное личное время и тому подобное. Были и графы, где нужно было отмечать, сколько раз ты ходил по нужде и чем при этом пользовался. Как бы это ни казалось смешно, но где-то существовал целый статистический отдел, анализирующий всю эту информацию и готовящий на её основании выводы о результативности работы, общем состоянии подчинённых и множество других отчётов непонятного предназначения.
Максим кивнул в знак приветствия и прошёл на кухню. Алёна проследовала за ним и, пнув под кровать чей-то носок, остановилась у кофемашины. Аппарат загудел, жилую зону окутал аромат кофе.
Максим нарезал хлеб, уложил на него несколько кусков сыра и принялся с чавканьем жевать бутерброд.
– Очень ты много кофе пьёшь, – обратился он к Алене.
Девушка вздёрнула бровь.
– Уж кто бы говорил! Переживаешь, что тебе не останется? – Алёна улыбнулась.
– Да нет, за твоё здоровье переживаю.
– Это что, подкат? Сперва научись убирать свои носки, разбросанные по всему офису, и есть, не чавкая и сидя за столом!
Этими словами Алёна выразила общее мнение всех работников офиса, но Максима её слова не задели.
– Напрасно ты так, была бы добрее, я бы тебе подарок приготовил.
– Неужто уволишься?! – съязвила девушка и рассмеялась.
– Сама пошутила, сама посмеялась, – буркнул Максим и исчез в туалете.
Алёна допила кофе и направилась к рабочему месту.
Уселась за стол, заваленный кучей бумаг, и включилась в обработку счетов.
Глава 4
Бумажная работа обычно мало интересна и немногим приносит удовольствие, особенно если она заключается в заполнении и перекладывании с места на место различных бланков и документов. Но и её кому-то приходится выполнять. Зарывшись с головой в расчёты, Алёна зачастую не замечала, как пролетал трудовой день. Всё повторялось по заведённому шаблону: обратная дорога домой, недолгий беспокойный сон и снова утро, душ, поездка на работу…
И, наверное, «день сурка» мог бы длиться до бесконечности, если бы не событие, в корне изменившее жизнь девушки.
Наконец-то настал день, когда все заложенные порядки отметались: сегодня ей можно было не повиноваться экранному рассвету, старательно проецируемому на оконные панели, и даже ставший родным коммуникатор отправился в полёт в дальний угол комнаты, когда попытался вывести девушку из мира сновидений своим мерзким механическим голосом. Алёна впервые за долгое время проснулась по-настоящему выспавшейся, сегодня ночью ничего не мешало её сну.
Сладко потянувшись на кровати, Алёна вспомнила приятные сновидения, закусила от удовольствия губу и по привычке пошарила рукой по краю кровати в поисках телефона. Вспомнив его новое место нахождения, девушка поднялась и, подобрав с пола коммуникатор, взглянула на экран и обомлела: от его центра в стороны расходились паутинки разбитого стекла.
Внезапный страх холодной волной прошёл по телу. Телефон выключился, экран ничего не проецировал, что делать в такой ситуации?!
Она не знала.
Присев на кровать, она просто сидела и молча глядела на разбитое экранное стекло.
– Столько всего изобрели, а стекло усилить – ума не хватило, – проговорила Алёна и, с трудом сдерживая слёзы, нажала на пульт телевизора. Снизу высветилось экранное время – десять пятьдесят пять. Это означало, что через пять минут она должна стоять собранной у лифта! Автобус в резервацию отходил ровно в одиннадцать. Алёна заметалась по комнате, вытащила сумку, начала бросать в неё какие-то вещи. А ведь ещё надо умыться, накраситься, одеться! Один из самых долгожданных дней в её жизни грозил стать самым большим разочарованием!
Такого с ней никогда не случалось.
А время на экранных часах уже без двух минут одиннадцать!
Одной рукой Алёна чистила зубы, другой пыталась натянуть штаны, изворачиваясь всем телом, но всё шло не так… «Кажется, я поправилась за ночь», – мелькнуло у неё в голове. Настроение было – всё бросить к чертям и усесться на пол! Что она и сделала, услышав начало одиннадцатичасовой программы новостей.
Всё пропало.
Слёзы хлынули ручьями. Проплакавшись, девушка разделась, приняла душ, выпила крепкий кофе, собрала сумку и направилась к лифту.
Коридоры были абсолютно пусты.
Алёна уж и не помнила, когда видела подобное. Ей показалось, что она осталась во всём улее одна. Это пугало, но не могло и не радовать. Было что-то в этой тишине загадочное и привлекательное. Она нарушила привычный порядок, впервые за свою жизнь действовала не по инструкции!
Где-то хлопнула дверь и, подпрыгнув от испуга, Алёна прибавила шаг. Она прекрасно понимала, что уже опоздала везде, где только можно, но всё равно нужно было попытаться что-то сделать!
Подойдя к стойке раздачи воздуха, Алёна вежливо поздоровалась с вяжущей на спицах дежурной и приложила коммуникатор к считывателю. В глазах дежурной отчётливо читался сбой в программе.