Антон Зедгенизов – В плену заблуждений (страница 24)

– Спасибо, папа.

– Кстати, что Кристина по этому поводу говорит, она с тобой поедет?

Даниил громко вздохнул:

– Не знаю, я ещё с ней на эту тему не говорил, но почему-то уверен, что она будет рассуждать так же, как мама.

– Значит, вам не по пути. Женщина должна следовать за мужчиной и тем более за мужем. Если она его тащит в свою сторону, в рай, с её точки зрения, то это уже не мужик, а так, пудель, домашнее животное, подчиняющееся хозяйке.

– Ух, каков мужик, ты сам-то чего в квартире сидишь? Ехал бы, да осваивал просторы нашей необъятной Родины, – вопрошала с явным укором мать.

– И поехал бы, если бы не всеобщая мода на городской образ жизни, ведь мы, наше поколение, искренне верило, что города – это новое слово в жизни общества и цивилизации, верили, что будущее за городом, а деревня – это пережиток прошлого, результат тёмной отсталости и отсутствия технологий. Но именно эти технологии и вообще города нас и пожрали, мы же сидим в этих каменных клетушечках и света белого не видим. Чуть март, апрель – бегом на дачу, скорее хоть чуть-чуть с природой соприкоснуться. А ты говоришь «сижу», поздно мне уже просторы осваивать.

– Что ты такое говоришь? – возразил Даниил. – Что значит поздно? Зачем рамки себе рисуешь? Живи как хочешь, наслаждайся новым, не хорони себя заживо.

– Да, золотые слова, да только на деле не так всё просто: и работу не бросишь, и по здоровью уже есть ограничения, да и вон, глянь, мама уже готова нас с тобой в психушку сдать.

Даниил с отцом пристально уставились на мать.

– Давай-давай, иронизируй, – выпалила она, – как теперь спать после таких новостей? Лучше бы денег на свадьбу пришёл просить, а то, видишь, в деревню собрался.

– Махнув полотенцем, мать ушла на кухню, продолжая всхлипывать и что-то бормотать себе под нос.

Владимир Григорьевич одёрнул Даниила за руку.

– Не ходи к ней. Пусть остынет, а завтра смиренно будет тебе шерстяные носочки в дорогу собирать.

– Так ведь рано ещё, только в мае поеду.

– Да, рано, но ей так спокойнее, я её уже за столько лет наизусть знаю. А с тобой уговор. Едешь только в гости и не делаешь в своей жизни резких движений. И вообще, телефон же есть, звони чаще, советуйся. Я хоть и горожанин, но жизнь-то прожил, худого не посоветую.

– Да, ты прав!

И отец с сыном встретились крепким мужским рукопожатием.

Вернувшись домой далеко за полночь, Кристина в особом приподнятом настроении поднималась по лестничному маршу к площадке своей квартиры. Виктор так и порывался проводить её до двери, но Кристина наотрез отказалась и даже пригрозила обидеться, если Виктор сейчас же не поедет домой. Нашарив после продолжительных усилий ключ в женской сумочке, она поймала себя на мысли, что, собираясь позвонить матери, так и не смогла этого сделать, поскольку её полностью поглотила атмосфера ресторана, а телефон стоял на беззвучном режиме.

– Господи, мама, наверное, волнуется, не спит.

Жгучие нотки совести подкатили к горлу. Зайдя домой, Кристина первым делом пошла в комнату к матери, убедиться, что всё хорошо.

– Мама, – шёпотом сказала она и услышала тихий спокойный голос.

– Что, родная? Ты не спишь?

– Нет.

– Хорошо себя чувствуешь?

– Да, всё прекрасно! Лежу и вспоминаю, как мы с твоим отцом мечтали о счастливой жизни, но не судьба! Дай Бог, может, ты будешь счастлива.

– Да уж, – вздохнула Кристина.

Доставая, телефон из сумочки, Кристина не обнаружила ни одного пропущенного звонка.

– Мама, – насторожено она спросила, – почему ты мне ни разу не позвонила? Это так на тебя не похоже. Ты что, знала где я?

Мать молчала.

– Мама, давай выкладывай всё на чистоту.

– Ну знала, что это меняет?

– Но откуда?

– Откуда, откуда, от верблюда! От Виктора, конечно, я же тебе рассказывала, что встретила его, ну в общем, договорились мы с ним связь поддерживать, телефонами обменялись.

– Ах вот оно что, значит, визит Виктора в парикмахерскую был не случайным?

– Прости, да, это я ему сказала, где ты работаешь.

– Понятно, теперь всё ясно. А он хороший актёр, да и ты была на высоте.

– А что это меняет? Чувства его ничуть не изменились, да и намерения хуже не стали, а то, что он через меня к тебе ближе стал, так это ему плюс, сумел найти подход, настоящий мужчина. Твой бы отец, если так же старался быть со мной, то и жизнь по-другому бы сложилась. Так что радуйся его смекалке и пробивному характеру, для мужика это несомненно плюс.

– Ох мама, мама я спать. Меня завтра не будить ни при каких обстоятельствах!

Попрощавшись с родителями, Даниил направился прямо к Кристине и по дороге обдумывал первые фразы и колкие вопросы, через которые сможет убедиться, что Кристина была с ним не совсем откровенна. Ему даже на мгновение показалось, что он хочет уличить её в предательстве и гордо выбросить её из своей жизни:

– Вот был бы выход, – подумал Даниил. – А если она ни в чём не виновата и встречалась с бывшим по какому-то делу, ну мало ли? И внутренний голос ему ответил: «конечно, с бывшим в ресторане – что это за дело?» А может, она и заварила всю эту кашу с видео, чтобы я узнал непременно, а что, если цель заставить меня ревновать и таким образом набить себе цену и подтолкнуть меня к свадьбе? Какой тонкий расчёт, но неувязка, с Вероникой-то она не контачит. Хм… Ладно, голову сломаешь. Сейчас всё и выяснится.

Поднимаясь к Кристине, Даниил почувствовал несвойственное ему волнение, словно ему предстояло серьёзное испытание. И находясь в ожидании смелого решения нажать на кнопку знакомого электрического звонка, палец застыл в сантиметре от него. Время как будто остановилось. Тишину прервал скрип открывающейся позади двери. Даниил вздрогнул.

– Ты чего тут ошиваешься? – окликнул сзади старый прокуренный голос соседки.

– Здравствуйте, – оправдываясь вымолвил Даниил, не зная её имени.

– А, это ты, а то я подумала – чужие. Чего не заходишь? Дома нет никого?

– Нет, нет, я ещё не позвонил.

– Так ведь ты уже минуты две здесь топчешься, я за тобой в глазок наблюдаю, может, звонок сломался? Дай гляну.

– Нет, нет, всё в порядке. Я задумался.

– Ну ты даёшь. Зайди в дом и думай себе на здоровье, чего в подъезде мёрзнуть, да и меня взбаламутил. Мало ли кто тут шляется…

– Извините. До свиданья. До свиданья.

Даниил уверено позвонил. Дверь открыла мать Кристины.

– Здравствуйте, – выдавил Даниил, зная, что она его недолюбливает.

– Здравствуй, Кристина ещё спит!

– Ух ты! – удивился Даниил, – уже ведь почти два часа дня.

– Да, но она устаёт на работе и вообще нуждается в заботе.

– Ясно, – ответил Даниил и застыл в молчаливом ожидании приглашения, которого почему-то не последовало.

– Елизавета Петровна, – начал первым Даниил, – позвольте мне пройти к Кристине, наверняка она уже не спит.

Сомневаясь и переминаясь с ноги на ногу, мать, понимая свою безоружность, неохотно согласилась, добавив, чтобы Даниил надел тапочки. Двушка была типичной хрущёвской планировки, предполагавшей только одну отдельную комнату, в которой жила мать и зал, который Кристина использовала как свою комнату, отделившись от коридора высокими шкафами. Даниил зашёл в ту часть зала, в которой спала Кристина и увидел её заспанное, но уже проснувшееся лицо.

– Привет, – нейтрально произнёс Даниил.

– Привет, – также нейтрально ответила Кристина.

Даниил чувствовал себя невольным палачом Кристины и поэтому начал с главного:

– Кристина, я много думал о наших отношениях и понял, что те отношения, которые у нас есть, не дают мне возможности абсолютно однозначно сказать, что я тебя люблю так сильно, что готов прожить с тобой всю свою жизнь.

Набрав воздуха и пытаясь собраться с мыслями, Даниил был как обычно перебит Кристиной:

– Значит, ты пришёл мне сообщить, что разлюбил меня? А ещё неделю назад ты совсем другие слова мне говорил. Какая же я дура, что верила тебе все эти годы.

Кристина, чуть повысив голос, продолжил Даниил: