Антон Зедгенизов – В плену заблуждений (страница 2)
Ивану было известно, что его малая Родина – самое сердце великой русской земли, которая в разные времена называлась и империей Куру, и Тартарией, и по-другому. Главное, здесь жили его предки – славяне, русские люди, кардинально отличающиеся от западных. Пожалуй, это лучшее место на земле, подумал Иван, самое сердце самого большого материка Евразия, сохранившаяся девственная тайга, хранящая свои природные богатства и, главное, размах свободы. Чуть не забыл про Байкал, промелькнуло в голове Ивана. Да, конечно, многие сибирские народы живут не прямо на берегах Байкала, но его энергетика и климат распространяются на всю восточную Сибирь. Его кристально чистая вода позволяет жить уникальным видам рыб, например, байкальскому омулю, который является эндемиком и, конечно, удивительным лакомством, которое легко может соперничать с норвежской сёмгой и южной стерлядью. Богат Байкал и другими уникальными видами флоры и фауны, но, пожалуй, главное его достояние – это идеальная во всех отношениях вода, являющаяся поистине «целебной».
Отец, Николаев Кузьма Андреевич, был уроженцем этих мест и, насколько было известно Ивану, все его предки по отцовской линии также со времён великих сибирских походов жили здесь. Кузьма Андреевич был рослым: около двух метров, широк в плечах, с прямой, подобно фонарному столбу, осанкой. Черты лица были скупы на «достопримечательности», какими-то нейтральными, «не бросались» в глаза: с одной стороны, ровными, симметричными и пропорциональными; с другой – при детальном изучении можно было выделить правильность и изящность каждого участка лица. Характер был спокойный, выдержанный, порой казалось, что мысли Кузьмы Андреевича сидят очень глубоко, и чтобы их извлечь из самых глубин сознания, требуются значительные усилия. Скорее всего, по этой же причине он был достаточно скромным, а главное – не требовательным к окружающим его обстоятельствам, всегда был доволен имеющимся, и по своему обыкновению как бы подсознательно представлял как можно улучшить Мир вокруг себя. Как мне его не хватает, вздохнул Иван. Как бы я хотел быть с ним, учиться у него стать достойным продолжением дела его жизни – дела настоящего человека, независимого от современной цивилизации, но при этом человеком, культивирующим высшие его качества. Мысли Ивана устремились к трагедии его гибели, но в этот момент недалеко раздался гулкий и протяжный вой, приблизительно в двух-трех километрах от зимовья. Это были волки. Событие на зимнем промысле, без сомнения, тревожное – добыча, ради которой люди идут в тайгу, может стать добычей волков. Нужно было принимать меры, но идти в тайгу ночью неразумно. Сейчас важно отметить их приблизительный маршрут, а при свете дня прослежу, отметил для себя Иван.
Иван стал расхаживать по тесной комнатке, перемешивая воздух, застоявшийся в её углах. Очередной вой раздался несколько севернее первого, отметил Иван и продолжил наматывать круги по комнате. Спать по-прежнему не хотелось: часы уже отсчитали двадцать минут после полуночи.
– Ну хорошо, – рассуждал Иван, – мать можно считать полностью городской, всё-таки третье прожившее в городе поколенье, да не просто прожившее, а полностью забывшее всё, что связано с налаживанием и обеспечением естественных первоочередных бытовых потребностей. Летом, когда отключали горячую воду, горы грязной посуды и нестиранного белья копились как «снежные сугробы» после метели. Позже появились машинки-автоматы – сами мыли, стирали и требовали только знаний правильной программы и версии стирального порошка. Технологический прогресс дал людям свободу в той самой рутине, от которой бежало человечество долгие годы с момента начала своего исторического развития.
Конечно, рутина – это плохо, пожалуй, с любой точки зрения, но, чтобы пользоваться такими техническими приборами, совершенно не нужно никаких специальных знаний – было бы электричество…, и тут Ивана осенило! Бытовое чудо! Почти как в сказке, как скатерть-самобранка или волшебный ларь, попадая в который предметы имеют свойство менять свои характеристики. А что такое чудо вообще? Думаю, это явление, связанное с процессом, который человек не в состоянии объяснить на основе имеющихся у него знаний, а те люди, которые умеют творить чудо, без сомнения, являются сверхлюдьми, волшебниками. Интересно получается, подытожил Иван: все те, кто слепо пользуются благами цивилизации и вообще не разбираются в принципах устройства и действиях большинства приборов бытового чуда, по сути, сталкиваются с волшебством, а модные названия фирм-производителей такого бытового чуда в их подсознании принимают роль тех самых добрых волшебников, без которых их жизнь кажется трудной и мрачной, а порой и вовсе неинтересной. Программирование горожан на собственную никчёмность, потребительские ценности, потерю понимания и даже веры в то, что человек сам и есть творец!
Плеснув кипятка в кружку, Иван размышлял дальше.
Ну хорошо, с бытовым чудом всё относительно ясно, но ведь проживая в городе не нужно ежедневно заниматься производительным трудом: достаточно устроиться на работу в одну из организаций, которая занимается предоставлением услуг, сервисом – неважно чего и, перекладывая бумажки со стола на стол, ставя на них столь значимые в глазах современного горожанина подписи и печати, визируя, соблюдая определённые формы и даже ритуалы, люди получают зарплату. По сути, это поощрение за то, что человек является частью этой системы, что он поддерживает её работоспособность, чем увеличивает её значимость в социуме. Потребность в том, что делают 80-90% горожан вообще мнимая, выдуманная, навязанная модой, телевиденьем и другими «зомби-ориентирами» толпы: дорогие часы и аксессуары, украшения, духи, салоны красоты с бесконечным перечнем процедур и услуг, часто вещи в городской среде выбрасываются не потому, что изношены, а по причине несоответствия сезонной моде. Всё это похоже на массовое безумие.
Именно отсюда, из центра Мира, в абсолютной непосредственности так хорошо видно то, в чём ещё совсем недавно Иван и сам принимал самое непосредственное участие.
Получается, что город – это конгломерат любых услуг: вам могут построить жильё, забрать на воспитание ваших детей, и не только в детские сады, и не только детей; починить ваш автомобиль и любую другую бытовую технику; приготовить за вас завтрак, обед и ужин; отремонтировать одежду и даже составить компанию, в том числе и в постели. Главное – деньги! Вот что заставляет людей, живущих в городе, прогибаться, переступать через себя и свои принципы. Становиться бездушной скотиной, плевать на свою совесть – голос Творца. Если представить, что прогибаться приходится часто, то это непременно приводит к привычке, которая формирует характер и, следовательно, судьбу человека. Но, главное, формирует его психику – именно это и отличает человека от всего остального живого Мира. Фактически город куёт новый вид человека – человек городской, или лучше сказать – человек-потребитель. Главное – потреблять!
От рассуждений о потребительском образе жизни у Ивана разыгрался аппетит. Столь поздний час явно не предполагал плотной трапезы, но разбавить чай ароматным печеньем было необходимо. Печенье было домашним, по старинным рецептам сибирской земли. Его пекла соседка – тётя Валя, жена друга отца – дяди Паши. Эта замечательная пара жила в родной деревне всю жизнь. Их дети выросли и сначала уехали учиться, а затем остались и жить, кто в Иркутске, кто в Новосибирске. Осталась только младшая дочь Катерина, с ухмылкой вспомнил Иван. Глядя на них, возникает ощущение, что старости не существует – они как будто перестали стареть и остались в возрасте пятидесяти лет. Печенье выпекалось из цельнозерновой муки с добавлением лущёного кедрового орешка и удивительно ароматных пряных трав, которые тётя Валя заготавливала особым образом. Каждой траве был предписан свой период и способ заготовки. Такое печенье почти не содержало влаги и могло сохранять свои полезные и «потребительские» свойства достаточно долго. Печенье неторопливо хрустело у Ивана во рту, своим вкусом перенося его в родную деревню, которая стала ему по-настоящему родной относительно недавно.
Глава 2 Городские забавы
В это же время, в Иркутске, университетский друг Ивана Даниил совершенно беззаботно проводил очередной вечер в компании себе подобных молодых людей, которые праздно расположились в одном из ночных заведений города. Мягкие диваны поглотили друзей и время неслось незаметно. Вечер этот был посвящён безделице, точнее сказать, надуманному поводу – покупке очередного нового автомобиля одного из членов этой молодой шумной компании. Овации с посвистыванием, улюлюканьем, похлопыванием дружески по плечу и некоторые другие ужимки современного светского общества сопровождали эту встречу. Ночное заведение явно располагало к неформальной обстановке, отдыху и беззаботности. Вместе с этим приглушённый свет проливался почти из каждого уголка просторного зала, негромкая, но ритмичная музыка, разбавленная экстравагантным саксофоном, позволяла мозгу бодрствовать несмотря на то, что уже начались новые календарные сутки. Воздух в заведении был очень специфический, казалось, что он напоминает что-то изысканное, то, что отличает его от бытовых запахов, но понять однозначно было сложно, скорее, это смесь лёгкого парфюма, кофе свежей обжарки, лёгких ноток корицы и, пожалуй, полутон изысканного сорта табака, которые, без сомнения, создавали определённый шарм. Невозмутимость и расторопность обслуживающего персонала завершали образ ночного заведения, олицетворявшего оазис посреди бездны городской суеты.