Антон Захаваев – Право выбора (страница 13)

— Есть! — рефлекторно отдал ей воинское приветствие мужчина.

— Ты все еще здесь и не переодетый?!

«Вот кого нашему полковнику надо в жены взять! — не смог удержаться от едкого мысленного замечания Марк. — Достойная была бы парочка! А хотя, как со мной иначе? Я же, по документам, вроде как преступник. Исправительные работы и все такое прочее. Не могли, что ли, как студентка медика оформить?»

— А… — Девушка, издала легкий вздох разочарования сразу же, как только взглянула в предоставленные ей Марком бумаги. — Я думала, вы доброволец. Маргарита мне не сказала, что вы…

— Преступник? — усмехнулся мужчина.

— Ну, нет, не преступник, конечно. Просто… оступившийся.

— Да вы не бойтесь. Я не опасный, — пожал он плечами. — Просто как-то так вот получилось.

— Ну да, — кивнула в ответ девушка, на краткий миг задумавшись о чем-то своем. — Бывает. А к нам пришли лишь потому, что у нас день за два засчитывается? Только честно? Хотите побыстрее долг отдать?

— Ну, если честно, то да. В первую очередь именно поэтому.

— А во вторую?

— Дед от этой заразы умер.

Дни тянулись своим чередом. У Марка складывалось такое впечатление, что на его, пусть и далеко не хрупкие плечи, местные работники скинули вообще все, что только можно было скинуть (а так оно, скорее всего, и было, ибо мужчин тут действительно оказалось всего двое, один патологоанатом, второй печник прикрепленного к хоспису крематория, причем оба были уже в возрасте далеко «за»). Наш герой был тут и грузчиком, и дворником, и плотником. В палаты его, само собой, не пускали, да он и сам не стремился туда попасть, ибо одних только каталок, на которых он отвозил прямиком в крематорий накрытые простынями тела отправившихся к звездам постояльцев, ему хватало за глаза. Он-то прекрасно знал, как выглядит то, что скрывается под этой темно серой тканью. Не научись он как-то абстрагироваться, это все вполне могло бы закончиться нервным срывом.

Персонал, весь поголовно, за исключением Софии, хоть как-то шедшей на диалог и одним фактом своего существования не дававшей Марку превратиться в «биоробота», не отличался общительностью вообще. Что тоже было совсем не удивительно, с учетом местной специфики. Видимо, у них уже на генетическом уровне была вбита установка: «Все умрут».

Полночные посиделки в ординаторской с Софией были единственным светлым пятном в этом по-настоящему жутком месте.

— И что, ты сам, добровольно сюда ходил пока он не… — Она придвинула поближе к Марку тарелку, на которой сиротливо лежал последний пирожок. — Скончался?

— Угу. — Кивнул мужчина, после чего, пожав плечами, добавил:

— А как я мог иначе?

— Ну да. — Девушка понимающе вздохнула. — А потом что было?

— Ничего особенного. Дом-работа, работа-дом

— Неужели у тебя совсем-совсем ничего интересного не было? — И она посмотрела на него таким взглядом, что будь на месте Марка кто-то другой, то этот «кто-то», только взглянув в эти бездонные и невинные глаза, выложил бы ей все, как на духу, и чуть ли не сразу же позвал бы замуж. Да только Марк в этом плане был далеко не «кто-то» и не горел желанием выкладывать все этой, хоть и достаточно милой, но при этом практически не знакомой ему женщине. Зачем? Только потому, что он ей вроде как нравился, и с ней по этикету, вроде как, полагается, быть откровенным? Ну, так это самое «нравился» было прямым следствием отсутствия у Марка в этом неприятном месте хоть каких-то конкурентов. Наш герой, будучи жестким реалистом (ну или, по крайней мере, считая себя таковым), прекрасно понимал, что будь на его месте другой мужчина, реакция этой женщины на того, «другого», была бы точно такой же, как на него.

Видимо, все его мысли каким-то образом отразились на его лице, потому что София сразу же перевела тему разговора.

— А этот твой браслет? Что будет, если ты покинешь нашу территорию раньше срока?

— Он взорвется и оторвет мне ногу.

— Правда?! — Девушка ошарашено вытаращила на него свои глаза.

Это было настолько трогательно, что Марк не смог удержаться от смеха. Наверное, это был первый человеческий смех, который услышали здешние стены за долгие годы.

— Да ничего не будет. Будет сигнал, приедут стражники, скрутят меня, ну, может быть, по почкам настучат для профилактики, если будут не в настроении, и отправят отрабатывать заново. Только теперь уже туда, куда сами захотят. Это они на первый раз мне навстречу пошли, разрешили выбрать…

— Стражники, — задумчиво произнесла София. — Это ты про полицию?

— Ну не про жучков Сестренки же.

— Знаешь, — вдруг заговорщицки прошептала она, — а я ведь помню времена, когда еще не было Сестренки…

— Это многие помнят. Сестренка с человечеством еще даже двадцати лет не дружит, — пожал плечами ее собеседник и вытер рукавом губы после сдобы. — Спасибо за кулинарию. Я это оценил.

До конца этапа оставалось всего пять дней.

Глава 6

— Поздравляю вас, друзья мои! — Вальтер, одетый почему-то вместо своей извечной камуфляжной формы в строгий деловой костюм, встретил их прямо у главных ворот и первым отдал честь. — Я рад, что вы справились с поставленной задачей, а так же вернулись сами и в строго оговоренное время. Как вы видите, нас стало еще меньше. Жаль, очень жаль. Но в вас двоих я не сомневался. Вопросы, претензии, пожелания?

— Никак нет, господин полковник! — встав на вытяжку, хором прокричали Марк и Альвар.

Полковник поморщился.

— Господа, с сегодняшнего дня для вас вся воинская атрибутика отменяется.

Должно быть, на лице нашего героя отразилось вызванное этой фразой недоумение.

— Марк, можешь считать, что вы оба вышли в полуфинал. Больше не будет никаких криков и никаких пулеметов. Теперь обращаться ко мне можно по имени и вести себя более неофициально. А сейчас давайте-ка бегом в душ и приводите себя в порядок. У нас сегодня запланирован торжественный вечер, если так можно выразиться. Будет отмечать ваши успехи.

В такой уже практически родной и знакомой им казарме был накрыт стол. Настоящий полноценный стол с мясом, гарнирами, салатами, бутербродами и выпивкой. После всех этих недель на белковых шариках, гусеницах и больничной, не особо вкусной еде, это зрелище для Марка было сравнимо с чем-то из категории: «экстренная посадка живого дракона на грядке с помидорами».

— Прошу присаживаться. — Полковник жестом вежливо пригласил их за стол. От того самого, привычного нашему герою «солдафона» не осталось и следа.

Альвар, как ни в чем не бывало, сел на ближайший к нему стул, однако к посуде не притронулся. Марк последовал его примеру.

— Итак! — Вальтер опрокинул в себя стопку и закусил бутербродом. — Во-первых, ваши кураторы вами очень довольны. Особенно старший капрал София довольна вами, господин Марк. Она настоятельно просила передать вам ее искреннюю благодарность за воспитание и трудолюбие. А теперь, по очереди, ответьте-ка мне, только честно, почему вы вернулись, в отличие от тех троих. Да, кстати, если вам интересно, что с ними стало. О-о-о, там, у этих троих, было целое ассорти. — Полковник томно закатил глаза, словно эти воспоминания были для него чем-то неописуемо приятным. — Один сразу в бега кинулся, свободу почуял, идиот. Второй до места дошел, но работать нормально не смог, все боялся этой заразы от трупов подцепить, паниковал, саботировал и прочее. Хотя ему ведь неоднократно говорили, что подцепить ее не так-то просто. А третий… Третий вообще мой любимец. И дошел, и работал, но… болтлив оказался. Выдал все своей «милой девочке», как на духу. Ну, так что? Почему вернулись? Хотя ты Альвар можешь и не отвечать, про тебя и так все понятно. У тебя приказ командования, плюс подписка. А вот почему вернулся Марк, мне более чем любопытно.

— Разрешите неофициально, господин полковник?

— Уже разрешил. Что, не понравилась наша София?

— Понравилась, — не стал отрицать очевидного факта Марк. — Просто… Я ее не знал. Она хоть и милая, конечно, и в моем вкусе, но фактически незнакомая, а я… сложно и долго схожусь с людьми. Да и не сильно удачное место там было для любви.

— А побег? А возможное заражение?

— Ламия от трупов не передается, а к живым людям меня все равно никто бы не пустил. А бежать… Куда бежать, господин Лари? Вы, — он позволил себе небольшой нервный смешок, — Вы — Эталон. Прятаться от Эталона — только злить Эталон, да и браслет… Мне что, нужно было ногу себе отрезать?

— Один именно это и попытался сделать… Дважды идиот! Еле помешать успели. Ладно, продолжайте отмечать без меня, а то я вижу, что я вас смущаю. С завтрашнего утра у вас начнется все самое интересное. Так что сильно не напивайтесь. Это в ВАШИХ интересах.

— Слушай, Альвар, — обратился к нему Марк, когда полковник окончательно их покинул. — Скажи честно, тебе в твоем хосписе как было? Ну, как человеку?

— Терпимо. Не санаторий, конечно, но я бывал в местах на порядок хуже. Веришь? — сухо и холодно ответил бывший помощник командира.

Марк ему верил, а также прекрасно понимал тот факт, что с сегодняшнего дня он перестает быть для Альвара другом (если так можно сказать) и становится заклятым конкурентом, так что дальше пили и закусывали они практически в полной тишине.

В отличие от своего коллеги, отключившегося практически сразу же, как только тот добрался до своей кровати, Марка сонный морок охватывать, что-то не торопился. Мужчина ворочался и так и эдак. Лежал и на правом, и на левом боку. Пробовал даже считать баранов. Результата было — ноль. Наконец, вытянувшись на спине и закинув руки за голову, он решил просто лежать с закрытыми глазами в надежде, что его рано или поздно вырубит. Время тянулось медленно, мучительно медленно.