Антон Захаваев – Право выбора (страница 12)
— Решил с тебя пример брать.
— В чем именно? — Собеседнику его ответ, скорее всего, польстил, но виду он решил не подавать.
— Да практически во всем. Травить нас тут явно никто не станет, значит, съедобно. А то, что вид у еды странный, дело десятое.
— Молодец, — одобрительно кивнул рыжеголовый собеседник. — Быстро учишься. Я тебя еще в первый день заметил на побудке, когда все стояли и тупили, а ты за мной повторять начал.
— Это плохо или хорошо? — Марк кинул в рот очередную гусеницу. Вкус у них, надо заметить, был на удивление приятный и во многом напоминал, старую добрую курочку. А может, это была иллюзия, вызванная длительной Марковой диетой.
— Это правильно. Не знаешь, что делать, наблюдай за теми, кто знает.
— У нас так бывший мастер цеха постоянно говорил. Земля ему пухом, душа его к звездам.
— А мастера вашего как звали? — вдруг насторожился Альвар.
— Владимир Аркадьевич, а что?
— Да так, — махнул рукой собеседник. — Не важно.
Дальше какое-то время парочка ела в абсолютной тишине.
— Слушай, — наконец не выдержал Марк, — а я думал, что ты не разговорчивый совсем.
— Ну почему же? Просто не видел смысла тут с кем-то разговаривать, до недавнего момента.
— А потом увидел, вроде как, смысл разговаривать со мной?
— Вроде как. Просто… Мне кажется, что меня обманули. Командование сказало прибыть и сдать нормативы. Сказало усердно стараться, быть лучшим. Я же думал, тут реальные конкуренты будут, а тут вот… — Он презрительно кивнул в сторону остальных. — Где тут конкуренты-то? Нет, приказы командования не обсуждаются! Сказали быть лучшим? Я буду лучшим! Только…
— Азарта нет?
— Совершенно нет! Тут все тупые и слабые. Хотя нет, не все. Ты, например, просто тупой.
Услышав это, Марк расхохотался и единственное, что он смог произнести между булькающими звуками, это: «Спасибо за комплимент!», а дальше просто уткнулся лицом в собственные ладони и продолжил заливаться от хохота.
— ВАМ ВЕСЕЛО, РЯДОВОЙ?! — Неожиданно гаркнул ему прямо в ухо знакомый голос.
— Так точно, господин полковник! — Хохотун, вскочил по стойке смирно и как-то сам собой переключился в режим серьезности, в глубине души искренне не понимая, у каких таких ниндзя проходил обучение их глубокоуважаемый полковник, что его приближения не заметил даже Альвар. Хотя, Альвар мог заметить, но просто не подать виду. — Виноват, господин полковник!
Все-таки долгое наблюдение за Альваром дало свои плоды. Отец-командир явно был доволен его реакцией и действиями.
— Что смешного сказал вам мой заместитель?
— Господин полковник! Господин заместитель сказал мне, что тут все слабые и тупые, а я просто тупой! Господин полковник, я нашел это смешным, потому как это, скорее всего, чистая, правда!
— Продолжайте прием пищи! Отбой через тридцать минут. — Полковник Вальтер развернулся и вышел, ловя на себя трусливые и одновременно с этим полные ненависти взгляды семи оставшихся пар глаз.
На следующее утро, отряд недосчитался еще троих кандидатов. Все было банально и просто: вечером легло спать девять человек, а проснулось и явилось на построение только шестеро. Кровати трех исчезнувших были девственно чисты и заправлены, причем так аккуратно, словно бы на них никто ни разу в жизни и не лежал вовсе. Марку на потерю всех бойцов, кроме Альвара, было откровенно плевать. А тот в ближайшее время явно никуда пропадать не собирался.
— Итак, господа! — начал свое очередное утреннее напутствие кандидатам, господин Вальтер, когда те выстроились на свежем воздухе. — Объявляю список занятий на сегодня! В виду того, что вы вчера как следует, отдохнули, и набрались сил, думаю, что немного физических нагрузок вам не повредит. Далее душ, обед, еще немного физических нагрузок и вчерашняя релаксация. Всем все ясно? Вопросы? Нет вопросов? Ну и прекрасно!
— Господин полковник? — Стоящий последним в шеренге худощавый мужчина, если не сказать юноша, сделал шаг вперед. — Разрешите обратиться?
— Разрешаю!
— А куда, минувшей ночью, пропали три человека?
— Какие еще три человека? — Командир искренне, недоумевающим взглядом посмотрел на новобранца. — Вас здесь ровно шесть. Пришло шесть и сейчас шесть. Рядовой, как ваше самочувствие? Ваше психическое здоровье меня настораживает!
— Но господин полковник?! — Мужчина оглянулся на шеренгу, словно ища в них поддержку и доказательство того, что он не сошел с ума, но в ответ, в основной своей массе, шеренга смотрела на него как раз-таки как на сумасшедшего, решившего покончить жизнь самоубийством. — Господин полковник, возможно, вы забыли. Нас изначально было десять. Одного вы расстреляли, а трое…
— Что?! — вдруг во всю глотку закричал полковник. — Ты обвиняешь меня? МЕНЯ!? В убийстве подопечных?! Гражданских!? Ладно, — словно выпустив пар, шумно выдохнул он и закончил уже на порядок более тихим, и даже вкрадчивым голосом. — Возможно, ты прав, и я просто чего-то не помню. Давай спросим у других. Ты! — обратился он к Марку.
— Я! — Марк сделал шаг вперед и встал на вытяжку перед своим командиром.
— Сколько было изначально кандидатов?
— Шестеро, господин полковник!
— Убивал ли я кого-то из кандидатов?
— Не могу знать, господин полковник! Но, в виду того, что нас изначально было шестеро и на данный момент тоже шестеро, из нашего отряда вы однозначно никого не убивали!
— Вернуться в строй, рядовой!
— Есть! — Марк сделал шаг назад, краем глаза посмотрев на Альвара. Тот заметил это и едва заметно, практически одними глазами, кивнул.
Остаток времени прошел без происшествий. Первую половину дня они до седьмого пота занимались на полигоне и полосе препятствий, а вторую лежали в полной темноте в хорошо уже знакомых им «инсектоидных» ваннах. На следующее утро претендентов осталось пятеро.
Дни потянулись нудной чередой. Полдня скачешь, полдня лежишь и не шевелишься. Изначально ненавистные Марку насекомые уже давно воспринимались им как рутина. Если не сказать, что в особо изматывающие дни наш герой ждал их, как родных, потому что ТАМ можно было наконец-то просто лечь и расслабиться после изматывающей физкультуры.
Глава 5
Марк, в буквальном смысле слова, замер на пороге очередного этапа отбора. Этапа, который должен был проводиться вне полигона и который он с радость бы променял на что угодно.
В юности ему уже доводилось бывать в подобном месте, и это время он не забудет никогда. Это здание пахло смертью, и ничто не могло скрыть этого. Ни ухоженные аллейки и подстриженные кусты вокруг здания, ни барельефы и колонны самой постройки, оставшиеся, скорее всего, от старых хозяев данного здания, ибо вряд ли кто-то бы стал тратиться на украшения подобного места такими вещами.
При ближайшем рассмотрении лепнина и колоны оказались грязными и выщербленными, покрытыми множеством сколов и трещин.
Несмотря на все свои заслуги и достижения, всемогущий Эталон оказался не таким уж и всемогущим. В новом мире люди, как и сто лет назад, продолжали умирать от Ламии.
Ламия… Сколько ужаса и смирения было в этом слове.
Ламия — это когда в одно прекрасное утро ты просто не можешь встать с постели, потому что оказываешься полностью парализован.
Ламия — это когда у тебя вначале чернеют, а потом буквально за сутки отваливаются все ногти. Это когда с твоего тела, начиная с конечностей, вначале слезает живьем кожа, потом мышцы отслаиваются от костей, потом хрящи перестают соединять кости, а потом рассыпаются и сами кости, которые становятся все тоньше и тоньше.
Ламия — это когда спустя какое-то время ты сам можешь видеть свои кишки, ребра и печень…
Ламия — это когда регенерация просто ненадолго оттягивает неизбежное, а кибернетику просто некуда прикреплять.
Ламия… это когда тебя не станет максимум за полгода при любых твоих финансовых возможностях.
Наш герой замер перед раскрытой калиткой и его с головой накрыло воспоминаниями. Он знал, что такое Ламия, не понаслышке. Он наглядно, на собственном дедушке, видел, к чему она приводит. Он почти забыл это все и так боялся вспомнить.
Он не хотел туда идти. Сестренка свидетель, как же он не хотел сейчас туда идти.
Марк посмотрел на свои ноги и только сейчас заметил, что шнурок у него на правом ботинке развязался. Присев на одно колено, дабы исправить этот крошечный недочет, мужчина сквозь штаны непроизвольно ощупал свою правую лодыжку. Браслет-пеленгатор никуда исчезать не собирался.
Как сказал господин полковник в качестве напутственного слова: «Для того, чтобы прервать испытание, достаточно выйти за ворота один раз в любой момент».
«Ну, по крайней мере, я морально подготовлен, — подумал Марк, рефлекторно похлопав себя по карманам. Кристалл, который ему зачем-то позволили взять с собой, а также сопроводительные документы для легенды были на месте. — Остальным придется хуже».
Каким бы мерзким ни казалось со стороны данное умозаключение, но именно оно дало нашему герою сил наконец-то переступить порог.
— А вы, должно быть, Марк? — Женщина, на стойке администрации с прищуром внимательно изучала гостя.
«Понравился я ей что ли?» — подумал про себя Марк, однако вслух сказал совершенно другое:
— Да, а вы меня ждете?
— Вы не поверите, насколько сильно. Бегом переодеваться!
— Быстро у вас тут, однако…
— У нас двадцать человек персонала на сотню постояльцев. Мужчин из них всего двое, ты, — как-то резко перешла она на «ты», — третьим будешь, так что готовься сразу. К постояльцам тебя не подпустят на пушечный выстрел, но не думай, что это означает избыток свободного времени. Работать будешь под присмотром Софьи. Делать все, что тебе скажет она или скажу я. Она хоть и молодая, но смышленая. Глазки не строить! Развратом не заниматься! Узнаю — накажу! Свои документы тоже ей отдашь.