Антон Захаваев – Право выбора (СИ) (страница 23)

— Нет, господин куратор, — вздохнул Марк. — По ряду причин Тантра не может летать, как земные пчелы или осы.

— По каким это еще причинам?

— Потому что такой тип полета не предусмотрен ее анатомией, — ответил мужчина. — Тантра резко набирает высоту за счет скапливания вырабатываемого ею же газа в особом, выпускаемом из специальной расположенной в ее спине полости, газовом мешке. Как только высота приемлема, Тантра выпускает спрятанные под надкрылками крылья, резко сдувает и прячет свой воздушный шар и начинает падать, практически стразу же, впрочем, переходя от стадии полета к стадии планирования. Как только планирование стабилизировалось, подключается работающий на том же, что находился в ее воздушном шаре газе двигатель. Только газ там выбрасывается под давлением и поджигается перед этим, в лучших традициях морских электрических скатов, электрической искрой. Причем, за счет своего двигателя и изменения положения крыльев, Тантра даже способна высоту набирать…

Выпалив все это на одном дыхании, Марк задним умом понял, что, кажется, немного увлекся и выдал что-то не то. Да и вообще, этот его монолог был как-то слишком… примитивен, что ли, для данного экзамена. Он ведь ни одного термина не назвал, ни одной химической формулы не написал. Да что там формулы, он ведь даже правильное название этого ее «газа» произнести не удосужился. Просто общие принципы, сказанные самыми общими словами.

Да и про «типы», «стадии» он, кажется, все перепутал, ведь Лера после набора высоты крылья могла не выпускать и к планированию не переходить вовсе, ибо ничто не мешало ей просто так, не спеша, плыть по небу, изображая из себя дирижабль, на слабенькой реактивной тяге.

Однако его экзаменаторы в ответ на эту его тираду повели себя крайне, на взгляд Марка, благосклонно. Они просто молча, практически синхронно кивнули и сразу же перешли к следующему вопросу. Точнее, сунули Марку листок с ручкой и попросили объяснить, как его напарница при необходимости может остановиться в воздухе, замерев на одном месте.

Кажется, ему дали второй шанс. Шанс на более соответствующее моменту поведение. Остатки сонливости сняло как рукой.

Мужчина придвинул к себе листок, и стал медленно, строчка за строчкой, покрывать его графиками и формулами.

Потом были еще вопросы. Вопросы, ответы Марка, на которые «проверяющих» словно бы и не интересовали вовсе, ибо, как только мужчина начинал отвечать на один из них, его буквально сразу же, зачастую прямо на середине предложения, перебивали, задавая совершенно новый вопрос, зачастую из принципиально другой области.

Вначале его могли спросить о пищеварительной системе кораблика, а уже в следующую секунду, как бы между прочим, поинтересоваться, как правильно привести Тантру в чувство в случае обморока. Или сразу же после вопроса о том, как пилоту следует вести себя при падении с километровой высоты, шло требование подробно расписать химический состав ее питательной смеси. Или господин Лари мог, как бы невзначай, поинтересоваться, что будет, если вместо содержимого шприц-ручки номер пять вогнать Лере в центральный нервный узел содержимое шприц-ручки номер три…

Когда все закончилось, было уже около пяти утра и Марк осознал, что за сон он сейчас отдаст практически все.

Глава 8

Наверное, это было странно, но чем ближе был день операции, тем более спокойно Марк к ней относился. Хотя, по идее, должно было быть наоборот. Как-никак, не каждый день к его организму пришивали дополнительный орган.

Не то свою роль сыграл его длительный самостоятельный настрой перед предстоящей процедурой, не то уверения кураторов в том, что все отработано, и никаких негативных последствий у него в будущем от этого не проявится. А может быть, все было гораздо проще, и Марк чисто подсознательно просто-напросто хотел показать Тантре, что серьезно к ней относится. Мол, кто-то ради девушки кредит берет, а я ради тебя готов, не глядя, на операционный стол лечь.

До операции оставалось примерно два часа. Марк сидел у себя в домике и раз за разом внимательно перечитывал свои конспекты. В частности те главы, которые напрямую касались его будущей модификации.

««Гнездо», оно же «рация», является биоимплантатом нейронного типа, выполняющего функции разъема, — глаза мужчины бегали по исписанным мелким, неаккуратным почерком страницам, — для подключения выпускаемого из кресла пилота контакта. В случае успешного замыкания цепи нервные системы корабля и пилота временно частично объединяются в единое целое, при этом в одностороннем порядке «замыкаясь» на пилота. Это, в частности, позволяет пилоту осматривать окружающее пространство глазами своего корабля, или ощущать на собственном теле большинство физиологических проблем оного для более точной классификации этих самых проблем».

— Интересно, а как это будет выглядеть вживую? — в очередной раз подумал пилот. — Как это, одновременно смотреть на триста шестьдесят градусов? Написано-то оно все вроде понятно, но это ведь только теория.

Если Марк и испытывал сейчас хоть какие-то эмоции касательно предстоящей ему процедуры, то ограничивали они сугубо любопытством.

— Пилотя, если ты передумаешь, я пойму, — вдруг заявила ему Тантра, тем самым выведя мужчину из состояния задумчивости.

— А почему я должен передумать? — не понял пилот, непроизвольно улыбнувшись тому факту, что она у него была заботливая. Волновалась за него порой больше, чем он сам за себя.

— Ну, просто… такое дело. Может, можно как-то без этого обойтись?

Марк буквально прикусил язык, чтобы не засмеяться уже открыто. Да, конечно, так он и сделает. Откажется от операции, поставит под угрозу проект, пойдет по статье саботаж… Конечно, именно так он и сделает!

Пилот саркастически ухмыльнулся.

— Пчелка, все будет нормально. Меня будет резать, лично куратор Андерс. Ты куратору Андерсу доверяешь?

— Да. — Кораблик как-то неожиданно резко мысленно «закивал головой» в знак согласия. — Андерсу конечно.

— Ну вот и хорошо, — поставил точку на ее панике Марк. — Да не волнуйся ты так за меня.

— Не могу я за тебя не волноваться. — Кораблик смущенно «зарделся». — Ты же мой пилотя.

Сказать, что от этих слов Марку стало на душе тепло и приятно, значит не сказать ничего.

Пациент медленно разлепил глаза и тут же зажмурился от бьющего по ним прямой наводкой света флуоресцентных ламп. Сознание было на редкость чистое и совсем не такое, как при его предыдущем пробуждении после «похищения». Практически никого из медперсонала, за исключением одной-единственной фигуры рядом не наблюдалось. А ведь когда его только-только сюда доставили, людей тут было как минимум трое.

— Ну, вот и все. — Стоящий напротив него человек снял хирургическую маску и явил Марку хорошо уже знакомое испещренное морщинами лицо. — Ничего страшного.

— Поверю вам на слово, куратор, — буркнул пилот, после чего все так же лежа попытался пошевелить головой, разминая туго забинтованную и затекшую шею. — Теперь реабилитация, да?

— Разумеется. — Старик протянул мужчине свою руку, помогая ему приподняться. Профессорская рука, как непроизвольно заметил пилот, оказалась довольно сильной для человека такого почтенного возраста. — Минимум два дня полного покоя и отдыха.

— А…?

— Хочешь спросить, насколько сильно в тебе ковырялись? — буквально слово в слово угадал его вопрос старик. — Не так уж сильно. Там все сводится к грамотным надрезам, прикладыванию и перевязке. Врастет оно в нервную систему само, ты этого практически не почувствуешь. Да, и вот еще что. Бинты с шеи и затылка ни в коем случае пока не снимай и не мочи. В идеале вообще ни голову, ни шею в ближайшие два-три дня не трогай. Все ясно?

В ответ мужчина сдержанно кивнул.

— Ну а раз так, — продолжил старик, — можешь собираться и идти домой. Отдыхать, отлеживаться. Да, кстати. Тебе в ближайшее время полагается усиленное питание. Так что если ты вдруг что-то всю жизнь мечтал попробовать, но не имел такого шанса, то на данный момент это можно исправить.

— В смысле? — Такой презент от Эталона Марка откровенно ошарашил. — Я могу заказать все, что хочу? Вообще?

— Кроме бифштекса из исчезающих видов, — развел руками старик. — Тут уж, как говорится, извини, но тигра или медведя тебе никто ловить и готовить не будет. И еще, алкоголь пока не очень одобряется. А в остальном — да. Любые капризы.

Стоило нашему герою только добраться до своей кровати и положить голову на подушку, как его буквально сразу же выключило. Следующие два дня Марк практически полностью проспал. Причем совершенно без снов.

Периодически его будила лично куратор Елена, принося ему еду и спрашивая, что бы он хотел. Марк ничего не хотел и ел буквально через «не хочу». Если там и были какие-то деликатесы, то Марк их просто не помнил. Все, чего он сейчас по-настоящему жаждал, так это только спать, и чтобы его никто не беспокоил.

Только на третий день наш герой более-менее пришел в норму. Интересным было то, что самое первое, о чем он подумал, окончательно «проспавшись», это не обиделась ли на него его Пчелка за двое суток игнорирования с его стороны.

Глава 9

Первое посещение трюма, то есть, фактически, нутра Тантры произвело на Марка крайне необычное впечатление. И это самое впечатление могло быть еще необычнее, не забери у него тогда Сестра заранее способность видеть «пласты», как она их обозвала, и таким образом позволив нашему пилоту видеть перед собой ТОЛЬКО корабль, а не то самое «два в одном».