Антон Якунин – Евангелие от Протона (страница 33)

Через час, а может, и полтора, начало светать. Мы вышли из палатки и тем самым спугнули пару местных кошек, которые шарились в объедках нашего ужина.

Солнце, раз в пять большего размера, всходило над горизонтом. Оно было такое громадное, что занимало почти весь небосвод. Зрелище для человека, привыкшего видеть только одно своё родное солнышко, вид большого красного гиганта был гипнотическим. Его большой диск, при всём своём величье, почти не согревал. И только через несколько минут, когда из-за большого красного яблока на небе, показалась маленькая, но ослепительная точка, всё вокруг, как по волшебству начало оживать. А кожа на руках и лице, получила долгожданное тепло.

— Я первый подежурю, — сказал Григорий, обращаясь к нам, — а вы идите и попробуйте поспать.

— Как устанешь, обязательно разбуди меня, я сменю тебя, — сказала я и, провожая Фат Ил Ти в палатку, повернулась и напоследок улыбнулась Григорию.

В палатке уже было очень тепло. Я сняла с себя тёплую куртку и залезла в спальный мешок. Фат Ил Ти последовала моему примеру. Мешок внутри был холодным, но по мере того как он согревался теплом моего тела, я получала неимоверное удовольствие и не заметила, как провалилась в сон. Сон был без сновидений, и таким коротким, что казалось, что я вот только что уснула, как вдруг меня разбудил Григорий. — Сменишь меня? — Спросил он хриплым голосом. — На улице снова тёплая фаза, и если я не ошибаюсь, продлиться она часа три, а может, четыре.

Я попыталась повернуться к замку на мешке и с удивлением обнаружила, что Фат Ил Ти спит рядом со мной, в моём мешке. Я вылезла из мешка и надела куртку. Григорий похлопал меня по плечу. Я обернулась и увидела, что он протянул мне кружку с горячим и ароматным кофе. Выбравшись из палатки, я ощутила лучи греющего солнца и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Свет, проходя сквозь веки, напоминал мне старое голливудское кино — жёлтое и согревающее. Постояв так несколько минут и выпив кофе, я решила осмотреться по округе. Метрах в пятидесяти от лагеря слышалось журчание ручья, но само́й воды не было видно сквозь густые заросли местного камыша. С диким рёвом над головой пролетели косяком стая птиц. От их криков у меня душа ушла в пятки. Я пригнулась и обнаружила под опавшими листьями ростки с маленькими ягодками. Точь-в-точь земляника, — подумала я, — Только какая-то бледненькая. Осторожно сорвав ягодку, я тотчас же отправила её в рот, не думая ни о последствиях для здоровья, ни об ответственности часового. На удивление ягода оказалась очень вкусной, не земляника, конечно, скорее что-то кислое как брусника. Собрав пару горстей, я вернулась к лагерю и пересыпала их в чашку, а сама взяла пару больших пустых фляг и направилась прямиком к реке. Пройдя пару метров, я услышала чириканье птиц, на этот раз чирикала маленькая птичка, напев был у неё очень мелодичным. Я обернулась и увидела, что птичка размером со спичечный коробок, клюёт ягоду из стакана. Бросив фляги, я подбежала к столу и спугнула её. Со свиристелью она улетела прочь. Я накрыла чашку с ягодами тарелкой, и немного подумав, отсыпала немного ягод для птички.

Погода начинала меняться снова, подул сильный и холодный ветер. Закутавшись в длинный утеплённый плащ, я подхватила фляги и спустилась к реке.

Река оказалась небольшой, но с очень быстрым течением, кристально чистой водой и каменистым дном. Набирая во флягу воды, я ненароком ступила в воду. Мою ногу тут же снесло потоком воды. Я упала и чуть было не угодила в воду всем телом, благо схватилась за растение оказавшиеся под рукой. Усевшись и переведя дыхание, я посмотрела вслед уплывающей фляги. Ободрившись, я взяла оставшуюся флягу и не спеша набрала в нее воды. Фляга показалась мне очень лёгкой, хотя на вид в ней было не меньше двадцати литров воды. Без каких-либо усилий, водрузив флягу на спину, я вприпрыжку взобралась на склон. Пройдя заросли, я обнаружила, что птичка вернулась и уселась на столе. Подойдя еще ближе, я увидела, что ягод, которые я ей оставила, уже не было. Пристально уставившись на меня, птица сидела, пока я не подошла почти вплотную к столу. Я сбросила флягу и плюхнулась на большой мешок, служивший нам вре́менным креслом. Расположившись поудобнее, я посмотрела на небо. Солнце уже опускалось к закату, на небе россыпью расположились яркие диски. Немного приглядевшись и сфокусировав взгляд на них, я поняла, что это были луны. Насчитав с дюжину лун, я услышала приближающийся гул. Сосредоточившись на звуке, я услышала явно неестественное гудение. Звук нарастал, становилось понятно, что звук приближается и что-то или кто-то совсем скоро будет здесь.

Подбежав к палатке, я потянулась к замку и в этот момент, молния разъехалась и передо мной оказался Григорий. В его взгляде читалась тревога. Он осторожно отодвинул меня в сторону и бросился к мешку. Открыв мешок, на котором я только что сидела, он крикнул мне, — Сонь, мне нужна твоя помощь, — и, доставая большую сеть-маскировку, протянул мне один её конец, — воткни якорь сетки вон там. Он показал мне на место за палаткой, и я побежала туда. Попытавшись воткнуть крюк, он пошёл очень туго. Почва была такой твёрдой, что якорь ни в какую не входил больше чем на пару сантиметров. Ещё через несколько попыток поменять место для якоря, я от безысходности крикнула Григорий. Звук приближающегося нечто уже был совсем рядом. Григорий подбежал ко мне.

— Не вставляется, почва очень твёрдая, — беспомощно сказала я.

— Та же фигня. Посторонись! — прокричал он, и в прыжке вогнал якорь своим ботинком, — Готово.

Звук становился тише, но не потому, что улетал от нас. Скорее всего, источник звука выключили.

Григорий растянул маскировку, стараясь как можно больше вещей спрятать под ней. А я следуя его примеру вбивала якоря и привязывала к ним маскировку. Григорий снова подбежал ко мне, и схватив меня за руку, повёл меня в сторону палатки, из которой уже выбиралась Фат Ил Ти. Он приложил палец к губам и пшикнул, — Тшшш, тише, пожалуйста.

Где-то неподалёку за кустарниками раздался хруст веток и шелест травы.

— Много народу, — сказал взволнованно Григорий, — Очень много. Мгновения спустя уже было слышно разговоры и выкрики надвигающейся толпы. По топоту Григорий предположил, что сюда идёт не менее двадцати человек.

— Уходим, — прошептал Григорий, хватая нас с Фат Ил Ти за руки, — Быстрее.

Мы побежали к реке. Темнело на глазах. Из рощи позади нас уже вылетали вспышки фонарей.

— Река очень быстрая, — запыхавшись, произнесла я.

— Тем лучше для нас, — сказал Григорий.

Спустившись к реке, Григорий повернул по течению, и пробежав с десять метров, начал разбрасывать гору веток.

— Присоединяйтесь дамы, — проговорил он, разгребая завал.

Мы с Фат Ил Ти принялись помогать, и я увидела, что под ветками была спрятана лодка. Вызволив лодку из тайника, Григорий оттащил её к реке и приказал нам забраться внутрь. Мы с Фат Ил Ти сели в лодку. Григорий вытолкал нас на лодке в реку, течение тут же подхватило нас, и лодка понеслась вперёд. Пытаясь забраться в лодку, Григорий оступился и упал в воду. Он продолжал держаться за верёвки по бортам лодки. Течение было таким мощным, что от скорости, с какой мы неслись по его течению, слезились глаза. Григорий снова попытался взобраться, но снова и снова срывался, погружаясь с головой под воду. Я подползла к краю лодки, чтобы схватить его за руку и помочь, но когда Григорий вынырнул и предпринял очередную попытку, я, ухватившись за него, перевернула лодку. Ледяная вода просачивалась под одежду, дыхание замирало. Я барахталась и пыталась найти хоть какую-то опору, но было так темно, что не было видно даже берега. Я слышала, как кричит Григорий, он звал меня и Фат Ил Ти. Но я настолько обессилела, что не могла даже вымолвить слово. Зубы стучали все сильнее, и в глазах начинало темнеть, но как-то по-другому, ночь становилась ещё темнее, и я сдалась. Руки сами собой перестали бороться, и я просто расслабилась.

Помню момент, что я почувствовала, как тепло проходит через моё тело. Ночь сменилась ярким днём, фиолетовое солнце светило на небе, но было при этом чёрное-чёрное.

— Соня, — кто-то окликнул меня, — Соня-я-я.

Я обернулась и обнаружила, что стою по щиколотку в тёплой воде. Пальцы на ногах зарывались в мягкий песок, а я шла на сушу, навстречу знакомому голосу.

Часть 2 — Глава 6

Глаза очень болели. Так сильно, что не хотелось их открывать. Через силу я попыталась это сделать. Веки не скользили, они царапали роговицу, которая, казалось, высохла напрочь.

Я лежала на деревянной полке без матраца. Сев, я осмотрелась по сторонам. Глаза продолжали болеть. Сквозь без конца текущие слёзы я старалась осмотреть комнату, в которой была. Небольшое помещение два на два метра с невысокими потолками и одной дверью в углу. Окон не было, но было маленькое вентиляционное отверстие под потолком, из него дул свежий, прохладный ветерок. Меня бросило в жар. Возможно, температура поднялась. Голова болела, кости ломило. «Что со мной», — подумала я. Посмотрев на свои руки, я обнаружила, что ладони всё в порезах и ссадинах, на локтях синяки и следы от уколов. Я постаралась встать с полки, но оперевшись на ноги, испытала сильнейшую боль в коленях. В глазах помутнело, тошнота подступила, и я рухнула на пол. Боль пронизывала всё тело. Болел каждый сантиметр моего организма. Я заплакала ещё сильнее, и тёплые слёзы увлажнили, неестественно пересохшие глаза.