Антон Якунин – Евангелие от Протона (страница 32)

Часть 2 — Глава 5

Подвал, в котором уже было тесно, напоминал склад до потолка заваленный всякими вещами. Гриша сказал, что всё готово для большого «бабах». Григорий поднял большой палец вверх и улыбнулся, давая понять, что он тоже готов.

— Лишним не будет, — сказал Иван, протягивая нам с Фат Ил Ти каски, — лучше наденьте их.

Иван крепко пожал руку Григорию, пристально смотря ему в глаза, казалось, что все понимали, что встретиться вновь нам не суждено. На мгновение мне стало страшно, впервые, с тех пор как в мой номер в гостинице ворвались вооружённые люди, я почувствовала чистый и неподдельный страх, он скулил где-то в глубине моего сознания, оповещая о надвигающейся волне неприятностей.

— И начали, — сказал Гриша, нажав на кнопку запуска.

— Ох, что сейчас будет, девочки, — иронично подметил Григорий, хитро улыбаясь, — лучше присядьте.

Я неспешно подошла к дивану, на котором сидела Фат Ил Ти, и села рядом. Голова снова зазвенела колоколом. Всё вокруг начало мерцать. Звук нарастал всё сильнее. К моему удивлению, капсула для перехода начала раскрываться как цветок, сегменты опустились на пол, и комнату наполнил запах гудрона вперемешку с лавандой и красным вином. По мере того как облако сгущалось всё сильнее, к горлу начинала подступать тошнота. В момент все чувства обострились, и я ощутила сначала лёгкую невесомость, а после небывалую лёгкость, казалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли. Резкий хлопо́к света и меня будто бы расплющило, затягивая в источник свечения, который находился на месте капсулы. Всё так же стремительно обратилось тишиной и пустотой. Я не сразу пришла в чувства. На голову и плечи, а также на ноги то и дело валились какие-то, ни то камни, ни то кирпичи. Глаза не открывались, руки и ноги сдавило. Лёгкая паника начинала овладевать мной. Этот переход был не похож на другие, казалось, что что-то пошло не так. Вдруг я ощутила, что мою руку кто-то взял и потянул. Меня вытаскивали в прямом смысле из-под груды завалов. Григорий вытащил меня полностью и, обхватив, отнёс в сторону, положив на землю. Он смахнул с моего лица и головы пыль, и снова убежал. Я лежала, смотря на траву, её стебли уходили ввысь на многие метры. Такая тонкая и такая высокая, подумала я. Становилось теплее. Руки и ноги начинали оживать, лёгкое покалывание привносило радости в угнетённое настроение.

Когда я села, голова всё ещё кружилась. Григорий бежал в мою сторону, на его руках я увидела Фат Ил Ти. Её бездыханное тело свисало руками и ногами. Я постаралась встать. Григорий уложил Фат Ил Ти рядом со мной и принялся очищать её лицо: «Не дышит, — запыхавшись вырвалось у Григория», — он принялся реанимировать её. Мощными импульсами он надавливал ей на грудь, в перерывах между вентиляцией лёгких. «Помоги», — сказал он мне, и снова принялся давить на грудь, раз, два, три: «Дыши!», — Я старалась вдохнуть в неё жизнь, едва сама не теряя сознания. Наконец, её глаза открылись, и на блестящих, как стёкла глазах заискрились искры солнечного света.

Григорий упал на колени, дыша, как загнанная лошадь: «Гришу я так и не нашёл», — сказал он, и взял за руку Фат Ил Ти.

Я встала и побрела в направлении, откуда пришёл Григорий. Сразу за листвой я увидела небольшой котлован, засыпанный кусками кирпичей и мешками с вещами вперемешку. Часть скалы, у которой мы появились, обрушилась. Охрипшим голосом я звала Гришу, но он не отвечал. Спустившись в котлован, я принялась разгребать камни и вытаскивать тяжеленные сумки. Я не переставала звать Гришу. Надеясь, что вот-вот, за очередным мешком или камнем я обнаружу его, я не заметила, как промокла насквозь от пота. Жара становилась всё неистовей. Убирая очередной большой камень, я увидела посиневшую кисть: «Нашла! Нашла!» — закричала я. Откуда ни возьмись рядом оказались Григорий и Фат Ил Ти. Вместе мы откопали Гришу и вытащили его на поверхность. Его тело уже начало коченеть. Григорий очистил его лицо от пыли и грязи, который скрывали невозмутимость и пятна, похожие на синяки.

— Он мёртв, — проговорил Григорий, — Слишком поздно.

В тот момент я поняла, что Гриша был для меня не чужим человеком. Да, мы были знакомы совсем недолго, да и познакомились, когда он уже был совсем не в себе. Но всё же, он был моим братом, пускай и не до конца родным, но в каком-то смысле это не имело значения.

Григорий выкопал небольшую могилу неподалёку от скалы. Под деревом, напоминающим дуб с большой широкой кроной, мы похоронили Гришу. Молча постояв у могилы, я вспоминала о том добродушии и детской невинности, с какой Гриша общался со всеми нами. И оттого было сложнее понять, что Гриша и Григорий, будучи, по сути, одним и тем же человеком, но с разными судьбами, были настолько друг на друга непохожи.

Фат Ил Ти сорвала какие-то неказистые цветы, которые росли рядом, и сплела из них венок, состоящий из трёх колец. Она положила венок на могилу и произнесла, что-то на своём языке. На лице Григорий выступили слёзы. Мне ещё не приходилось видеть его таким подавленным. Он утёр слёзы рукавом, посмотрел на меня и улыбнулся чистой и добродушной улыбкой.

«Нужно подкрепиться», — сказал Григорий, и развернувшись, пошёл к мешкам с провиантом. Фат Ил Ти и я пошли за ним следом.

Подходя ближе к месту нашего появления, я увидела трёх больших кошек, рыскающих и что-то вынюхивающих в наших мешках. Григорий рявкнул на них, и две кошки спрятались за спину той, что была покрупнее. Тогда Григорий схватил палку, и подняв её вверх, быстро зашагал в сторону вожака кошек. Вожак стоял горделиво до последнего, пока Григорий с палкой не подошёл к нему вплотную. Лишь тогда, не произнося ни звука, грациозно он отпрянул назад, а следом и его свита скрылись в зарослях травы.

Я ещё никогда не видела таких кошек, и лишь сейчас задумалась о том, где я нахожусь.

— Где мы? — спросила я у Григория.

— Мы там, — Григорий сделал многозначительную паузу, — Где нас будут искать в самую последнюю очередь, мы на планете Науро.

— Те самые, что охотятся за нами? — спросила я, оторопев.

— Те самые, — ответил Григорий.

— Но ведь прятаться постоянно у нас не получиться, — спросила я, усаживаясь рядом.

— Нам и не придётся, — ответил он, улыбаясь, — Да и не получится.

Григорий посмотрел на завалы, где под толщей камней и грязи навеки была похоронена установка, он стоял и, возможно, думал, что мы больше никогда не вернёмся домой. Я понимала, что починить нашу установку в таких условиях, когда вокруг джунгли, попросту невозможно. И даже почини мы её, разобраться в том, как её запустить, без Гриши было бы крайне затруднительно.

Григорий, повернулся ко мне и отряхнув одежду от пыли, обратился ко мне.

— Нужно разбить лагерь и переночевать, здешние места кишат опасными зверями, — сказал Григорий, опустив глаза, — на рассвете нужно будет выдвигаться дальше.

— Но куда? — отчаявшись, спросила я.

— В самое пекло, в логово Зондбри, — ответил Григорий и побрёл в сторону леса.

— Подожди меня, — пытаясь догнать Григория, крикнула я.

Когда мы вернулись к месту, которое уже напоминало лагерь, мы обнаружили рыскающую по сумкам Фат Ил Ти. Она уже разложила несколько сумок — всё было разбросано по полянке.

— Навела порядок, — язвительно и с усмешкой, обронил Григорий.

— Мне кажется, она что-то ищет, — прокомментировала я.

— И, кажется, я знаю что, — уверенно сказал Григорий.

— Одежду? — постаралась угадать я.

— Не совсем, — проговорил Григорий себе под нос, — она ищет обувь, становится холодно, а её ноги промокли, как и мои тоже.

Я только сейчас поймала себя на мысли, что окоченела от холода. Местные, похожие на тропические джунгли, леса с закатом становились все холоднее и холоднее. Многие цветы завернулись, как змея или папоротник, а кто закрылся, словно оброс панцирем. По ощущениям было градусов пять тепла, что ничуть не грело, стоило только скрыться солнечным лучам.

Григорий отыскал на дне мешка небольшие ботинки и вручил их Фат Ил Ти, а после принялся возводить палатку.

Немного покопавшись в сумках, что выглядели потяжелее, я обнаружила продовольствие: консервированные овощи и мясо, сухие крупы и фрукты. Собрав импровизированную кухню, я принялась готовить ужин. Немного погодя ко мне тихонько подошла Фат Ил Ти. Новые ботинки пришлись в пору её длинным и стройным ногам. В её присутствие ощущался некоторый шарм, который опьянял и будоражил как аромат благовоний или душевная музыка. Мне казалось, что порою она находилась в моей голове, я будто бы слышала её мысли, а она мои. Она внимательно смотрела за тем, как я готовлю и накрываю наш маленький походный стол.

Когда всё уже было готово и запах еды соблазнил не только нас, но и местных обитателей леса, подошёл Григорий. Он протянул флягу с водой Фат Ил Ти, а та будто бы его понимая, открыла крышку и принялась поливать ему на руки. Потом они поменялись, а после умылась я, и мы сели за стол. То и дело из чащи леса доносились шорохи. Я, буквально спиной, ощущала взгляды, брошенные из темноты. Беспокоилась не только я, Григорий то и дело оборачивался, чтобы посмотреть на наших гостей.

Становилось всё холоднее. Ночь обещала быть морозной. Растения уже покрылись инеем. Мы спрятались в палатке, где Григорий затопил маленькую походную печь. Тепла от неё хватало едва, чтобы не стучали зубы. А треск, доносившийся из топки, напоминал о доме. Который, как казалось, уже был недосягаемо далёк и недоступен.