Антон Якунин – Евангелие от Протона (страница 19)

— Мы выглядим так, и я уже объяснял это, потому что формируем изображение на основе твоей памяти, в противном случае ты бы не мог меня видеть.

— Но я и так, можно сказать, не могу. Вы всё время меняетесь и мерцаете. А в голове от вас как будто кусок льда застрял, когда я на вас не смотрю.

— А ты попробуй сконцентрируйся на ком-нибудь знакомом.

Я погрузился в воспоминания, и первое, что вспомнилось, это последняя встреча с мои другом Юрой. В то время он уже сильно болел и его было трудно узнать. Но мы с ним душевно поговорили, и воспоминание о нём получилось очень тёплым и радостным. За все годы нашей совместной дружбы я не помню таких бесед после того, как мы окончили школу.

Существо больше не менялось. Я не заметил, как произошла эта метаморфоза, да и была ли она вообще. Память играла со мной, а оно играло с памятью. Предо мной стоял Юра, почти такой же, как и в ту встречу, разве что в глазах его было больше жизни.

— Так лучше? — спросило существо,

— Так проще, — ответил я, осматривая его с ног до головы, — но это странно, почему вам просто не быть собой, ну или хотя бы чем-то приближенно похожим. Ведь вы в своём мире как-то выглядите?

— Выглядим. Но подобно глазам, которые не видят запахи, а нос не чувствует любви. Наш мир не изобразить ничем, что можно было бы воспринимать тебе. Но при этом у нас тоже есть личные границы, и мы не состоим из чистой энергии, как ты сейчас думаешь. Мы скорее как длинные сети, каждый из нас как паутина в пространстве. Это позволяет нам быть везде и сразу, иметь контакт с сородичами, а также взаимодействовать с окружающим миром на всех уровнях. Ну… почти на всех.

— Я сейчас где нахожусь?

— Ты в новой итерации, и она ещё только в самом начале настройки.

— То есть, вот это всё, — я обернулся вокруг, — ещё не созданный мир?

— Мир-то создан, но в нём ещё ничего нет. И я могу сделать его таким, как ты пожелаешь.

— Здорово. Но зачем?

— Затем, что в этом есть смысл. Ты — есть удивительное сочетание свойств. Ты создаёшь что-то, что, в свою очередь, создаёт что-то ещё. Цепь последствий, которая в нашем понимании может быть вполне полезной.

— А что в итоге-то? — возбуждённо вопросил я,

— Мы не знаем, что в итоге, но очень хотим это узнать, для того-то мы и стремимся к этому знанию. — спокойно ответило существо, — Но возможно тебе интересно то, что именно мы изучаем?

— Время?

— Да. Но мы используем термин «поток». У времени в том понимании, что было нами изучено, не хватало глубины, частоты, кривизны, плотности, размерности, обстоятельности. Время — это только часть потока.

— Это для изучения времени… ну то есть потока, вы создали искусственный разум?

— Нет. Разум был создан до изучения потока, и без него мы бы не познали сути пространства. Мы не смогли бы его контролировать как сейчас, — существо демонстративно развело руками и над нашими головами, в белоснежно белом небе вспыхнула звезда, тепло коснулось рук и лица; такое приятное и согревающее чувство вернуло чувство реальности происходящего.

— Впечатляет, — удивлённо сказал я, рассматривая звезду, которая постепенно превратилась в чёрное пятно.

— И это всё элементарно, — монотонно проговорило существо, — в сравнении с потоком.

— Но, чтобы творить такое нужна колоссальная энергия. Ведь мы говорим не только о создании звёзд, планет, и даже не о создании галактик и более обширных структур. Речь ведь обо всей вселенной.

— А тут нет разницы, крошечный это бозон или скопление галактик. Само понятие размера и расстояний — есть не что иное, как форма восприятия. Подобно тому как ты воспринимаешь зелёный цвет или тоску, воспринимается и пространство.

— Я могу это понять? — спросил я, продолжая смотреть на сжимающуюся чёрную дыру,

— Конечно, можешь. Может, не здесь и не сейчас, но ты определённо это можешь.

— Для этого нужно нечто большее чем мой мозг? Может, когда я умру?

— Нет, что ты. Точно не тогда, когда ты умрёшь. Но трансформироваться придётся. Только став пространством, ты сможешь это осознавать и контролировать.

— Но как это сделать?

— Хочешь, я это сделаю? — предложило существо, — Но в таком случае ты утратишь ряд способностей, которые нам недоступны.

— Знаете, у меня на каждое ваше слово и предложение по десять вопросов.

— Не стесняйся их задавать, — чёрная дыра на небе исчезла так же внезапно как и появилась, — а пока позволь я продолжу.

Всё вокруг стало розово-серым, а спустя некоторое время свет погас. Снова стало черным-черно. Существо было рядом. Я ощущал его присутствие, как ощущал свои пальцы на руках и ногах. Но сказать, что я был в этом уверен, я не мог. Можно ли описать абсолютную тьму и абсолютную тишину? Как минимум шумел мой разум, в голове то и дело звучал мой голос, озвучивая мысли одну за другой.

В какой-то момент, наблюдая за чернотой, я заметил, что в пространстве будто бы что-то искрит, то там, то тут на долю секунды появлялись маленькие искорки. Искорки начали кучковаться, образуя структуры, напоминающие облака и плотность этих облаков росла. Некоторые облака превращались в сферы света; едва уловимое свечение напоминало тление углей. Постепенно этих сфер становилось всё больше, они то и дело сжимались.

— Внимание — вот туда, — внезапно сказало существо и указало на одну из сфер далеко от нас, — видишь, как оно пульсирует? Это стабильная конструкция.

Высматривая сферу, которая как-то пульсировала, я пересмотрел множество, но каких-либо различий так и не увидел, пока нас с существом не затянуло в облако. Эта сфера, в которой всё внутреннее пространство заворачивалось внутрь самого себя. Как будто в водоворот в центре устремлялось всё, и мы в том числе. Удивительно было и то, что ощущалось движение в некоем направлении, но при этом чем дальше мы продвигались, тем больше становилось всё вокруг — из ниоткуда появлялись сверхскопления, галактики, звезды, планеты. Чувство, что это не мы движемся, в само пространство растягивалось вокруг нас, и бесконечная пустота обретала формы, очертания, объём.

— Отличная система, — сказало существо, когда пространство растянулось перед нами и мы наблюдали за вращающейся с огромной скоростью звездой.

От звезды отходило несколько рукавов, при ближайшем рассмотрении можно было увидеть особо крупные астероиды. Всё вращалось неестественно быстро. И можно было воочию увидеть, как из пыли и камней собирался объекты покрупнее. Становясь крупнее, спутники этой звезды разогревались, выбрасывая на поверхность лаву.

Возле одной из таких планет мы зависли, наблюдая, как она меняется буквально на глазах. Бесконечная бомбардировка, и армагеддон на поверхности происходили будто бы на перемотке.

— Это неестественная скорость, значит, вы уже контролируете поток? — спросил я у существа,

— Относительно нас всё идёт очень быстро, так как ты привык воспринимать время иначе, пространство из твоей итерации было более растянуто-искажённым, потому тебе и кажется всё быстрым. Но и мы контролируем поток, тут ты верно заметил. Но мы контролируем его, как лыжник контролирует свой спуск с горы, лишь отчасти и только в одном направлении.

Тем временем планета уже покрывалась зеленью, а вода становилась лазурной. Облака носились над поверхностью. А ногам так и тянуло к земле, к чему-то твёрдому, массивному, чему-то что выглядело надёжнее и безопаснее шарика с песком, бороздящего открытый космос.

Существо судорожно размело руками и воскликнуло, — Фокус, — в глазах всё стало радужным, тёплым и прекрасным. Лёгкий мандраж прошёлся по моему телу. Кончики пальцев и затылок начало покалывать; как горная река с её порогами бушует, и рыба в ней норовит улететь в небо, я чувствовал себя не собой, а рекой; сложный механизм из миллионов шестерёнок, каждая скоблила и скрежетала о другую такую же, весь этот крутящий момент уходил куда-то ввысь, к солнцу, к звёздам.

— Вот и всё готово! — сказало существо, а я обнаружил себя стоя́щим посреди поля пшеницы.

— Как на земле,

— Лучше. Может, нужно что-то ещё?

— Может… — я задумался. Вариантов того, что необходимо, было много и мысли разбегались не зная с чего начать, — Нужно очень многое.

— Я слушаю.

— Нужен дом, хотя постойте… — я снова ловил себя на мысли, что это всё не важно, ведь дом мог построить и я сам, — На этой планете есть люди?

— Пока что нет.

— Пожалуй, это единственное перед чем я бессилен. Один я долго не протяну.

— Есть несколько существ, напоминающих тебя, они тоже в бедственном положении как и ты, думаю, они будут не против присоединиться к тебе.

— То есть это будут реальные люди? — я почему-то подумал, что существо создаст людей здесь и сейчас,

— Снова ты про свою «реальность», но отвечаю на твой вопрос, да — это вполне, в твоём понимании, реальные люди.

— И вы можете доставить кого угодно?

— Если они не против.

— Да. Об этом я не подумал. Но уверен, что эти люди будут точно не против.

— Досу Та У и Ман Ти Фат доставить не получится, я не смогу их доставить сюда, но вот твоя дочь, её я доставить смог бы, но она в данный момент находится за пределами моего влияния, как и…

— Ты знаешь где она? — перебил я существо, и мне стало беспокойно на душе, когда я подумал о ней,

— Я чувствую её присутствие во вселенной, где я бы не хотел появляться, и уж тем более оставлять след.