Антон Воргин – Остров Бурь (страница 4)
– Довольно! Ты не имеешь права так с нами разговаривать!
Виктор посмотрел на него спокойно, даже почти с жалостью.
– Уильям, права у меня всегда есть. Потому что у меня есть правда.
Молчание упало на стол, как нож. Ветер завыл так сильно, что свет погас. Несколько секунд гости сидели в темноте, и только гром подтверждал: шторм был ближе, чем когда-либо.
Когда свет вернулся, Андрю заметил: глаза гостей изменились. В них больше не было страха перед Виктором – только ненависть.
И тогда он понял: этот ужин был не пиршеством. Это было прощание. Кто-то уже решил, что Виктор Салливан не встретит новый рассвет.
Глава 13. Крик в шторме
Ночь обрушилась на остров, как тяжёлое покрывало. Шторм не утихал – казалось, что сам океан решил разорвать сушу на куски. Ветер стонал в трещинах стен, окна дрожали, и каждый удар грома отдавался в груди.
Андрю Мур сидел у себя в комнате, перебирая записи в блокноте. Он пытался собрать образы: Виктор с ледяной улыбкой, Ричард с дрожащей рукой, Кэтрин с глазами, полными ненависти… Всё складывалось в картину, но пока без центра.
И вдруг – звук, который разрезал шторм.
Крик.
Не громкий, но отчаянный. Женский голос. Секунду он тянулся сквозь дождь и ветер – и оборвался, как струна.
Андрю вскочил. Сердце ударило в виски. Он бросился в коридор, где свет ламп мигал от перепадов электричества.
Вдалеке двери открывались и закрывались: другие гости тоже услышали. Кэтрин выбежала в халате, волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты.
– Это был крик! – закричала она.
Ричард выбежал следом, уже навеселе, с лицом, искажённым паникой. Сенатор Картер появился молча, но его челюсть сжималась так, что на скулах ходили мышцы.
– Кто это был? – спросил Андрю, но никто не ответил.
Они двинулись по коридору к крылу, где находились комнаты персонала. Шум дождя бил в стекло, а каждый шаг отдавался гулом в груди.
Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Внутри – тишина. Только занавеска колыхалась от ветра, пробравшегося через неплотно закрытое окно.
Крик оставил след – но не тело. Никого.
– Это чья-то игра, – прошептал доктор Алан Рид, подошедший последним. Его голос дрожал. – Или предупреждение.
В этот момент молния озарила комнату, и на полу они увидели: мокрый след босых ног. Он вёл к окну – и исчезал там, где начиналась ночь.
Глава 14. Первая жертва
Утро принесло не свет, а серый туман, который стелился по острову, скрывая линии горизонта. Шторм не утихал, только стал тише, будто передышка перед новым ударом.
Гостей снова собрали в большом зале. Никто не говорил. Даже Виктор Салливан молчал, налив себе чашку кофе с такой медлительностью, будто пытался выиграть время.
И тут дверь распахнулась. Вбежал один из обслуживающего персонала, лицо побелело, глаза расширены.
– Там… у бассейна… – слова застревали в горле.
Все бросились следом. Ветер рвал одежду, дождь хлестал по лицу, и каждый шаг был словно падение в кошмар.
У кромки бассейна лежало тело. Молодая женщина – одна из горничных, та самая, что вчера вечером подавала вино. Её волосы прилипли к мокрому лицу, глаза смотрели в пустоту. На шее тёмная полоса, как от верёвки.
Кэтрин закричала и отвернулась. Ричард выругался. Сенатор Картер только покачал головой, словно уже ожидал этого.
Виктор Салливан стоял неподвижно. Его взгляд был холодным, как вода под телом.
– Вот и началось, – сказал он тихо. – Кто-то решил испортить мне игру.
– Это не игра! – выкрикнул Андрю Мур. – Это убийство.
Он опустился на колени рядом с телом. Следы на мокрой плитке говорили, что девушку затащили сюда. Но зачем? Чтобы спрятать следы или, наоборот, показать всем?
Доктор Алан Рид присел рядом и посмотрел на шрам на шее.
– Это не могло быть случайностью, – сказал он. – Это сделано умышленно.
Шум волн заглушил слова, но смысл был ясен для всех. На острове больше не было покоя.
Курорт превратился в клетку.
И теперь клетку наполняла кровь.
Глава 15. Ловушка
Тело у бассейна накрыли простынёй и оставили под охраной персонала. Но все понимали: на острове не было полиции, не было следователей – только они.
Гостей вновь собрали в зале. Шум ветра бил в стены, гром гремел над крышей, и казалось, что сама природа подыгрывает драме.
Виктор Салливан стоял во главе стола. Его взгляд скользил по каждому лицу, как нож по коже.
– Что ж, – произнёс он, – теперь вы понимаете. Рай закончился. Добро пожаловать в ад.
– Виктор, это чудовищно! – вскрикнула Кэтрин Хэйс. – Девушка мертва, а ты говоришь так, будто доволен!
Виктор чуть усмехнулся.
– Я не доволен. Но я предупреждал. У каждого из вас есть тайна. И кто-то решил, что избавление от свидетелей – лучший способ сохранить её в безопасности.
Ричард Лоусон ударил ладонью по столу.
– Ты хочешь сказать, что убийца – среди нас?!
– А где же ещё ему быть? – спокойно ответил Виктор. – Шторм отрезал нас от мира. Никто не мог попасть на остров или покинуть его. Значит, ответ здесь. В этой комнате.
Повисла тяжёлая тишина. Все переглядывались. У каждого в глазах отражался страх – и подозрение.
Сенатор Картер заговорил глухо:
– Значит, мы пленники.
– Нет, Уильям, – возразил Виктор. – Мы игроки. Игра началась.
Андрю Мур наблюдал за лицами. Он видел, как напряжение ломает маски: у Ричарда – злость, у Кэтрин – дрожь в руках, у доктора Рида – бледность, как у смертельно больного, у Майкла Гранта – холодная сдержанность.
И в этот момент Андрю понял: Виктору нравится происходящее. Он наслаждается страхом. Он хотел этой ловушки.
Но убийца играл в свою игру. И правила Виктора ему были не нужны.
Глава 16. Первые допросы
Андрю Мур понял: если он не начнёт задавать вопросы, остров утонет не только в шторме, но и в крови. Полиции здесь не будет ещё долго, а может, и вовсе не будет, если буря продолжит бесноваться. Значит, придётся действовать самому.
Он начал с Ричарда Лоусона. Тот сидел в баре, уткнувшись в бокал с виски.
– Вы потеряли свою карту-ключ, – спокойно сказал Андрю. – Странное место для неё – коридор ночью.
Ричард резко поднял голову.
– И что? Думаешь, я пробирался в кабинет Виктора? – Его голос был раздражённым. – Я бы не стал этого делать. А если бы и стал – зачем оставлять карту, как визитку?
Андрю отметил реакцию в блокнот:
Следующей была Кэтрин Хэйс. Она сидела у окна, курила и смотрела в дождь.