Антон Волков – Искатель истины Данила Соколик (страница 10)
– Наш экскурсовод, Марат Суслов.
И только я это сказал, как на него со всех сторон устремились удивленные взгляды. Люди в окнах и вокруг нас стали шептаться. Остальные экскурсанты неловко переступали с ноги на ногу, бросая опасливые взгляды в сторону Суслова. Конечно, все поняли, что значили мои слова. Понял и Суслов. Он резко рассмеялся и бросил:
– Послушайте, это уже на грани. Я не собираюсь участвовать в этом фарсе, особенно учитывая подобные инсинуации.
– В чем дело? – спросил Данила, – Я всего лишь уточнил две вещи, в результате чего мы установили два факта. Подозреваемый отлучался с места преступления, а кроме него, местоположение ножа знали только вы. Разве не так?
– Капитан… как вас там? – обратился Суслов к капитану Будко, – Почему мы должны слушать домыслы этого доморощенного детектива? Полиция настолько некомпетентна, что поручает расследования преступлений гражданским?
– Отнюдь, – возразил тот, – В компетенции Данилы я не сомневаюсь, хотя в полиции он не состоит, это верно.
В последней фразе мне явно послышалась досада. Тем временем капитан продолжал:
– Мы лишь выслушиваем его точку зрения на происходящее, основанную на фактах и логике. Скажем так, альтернативное мнение – он мог увидеть то, что мы пропустили. Поэтому прошу вас уделить десять минут своего времени. Заранее благодарю.
Несмотря на смягчающие слова, тон капитана был непоколебим. Он не тушевался перед государственным служащим: очевидно, статус Суслова в его глазах ничего не значил. Экскурсовод же молчал. Лицо его стало будто каменным. Если его и терзали сейчас волнения, то он делал все возможное, чтобы этого не показывать. Нехотя, он произнес:
– Ну что ж, давайте послушаем вашу точку зрения.
– Пока это лишь гипотеза, но у нее есть сильные основания, – продолжил Данила, – Действительно, единственным человеком, который мог пронзить сердце Сергея Япончика, были вы – Марат Суслов. После того, как вы оставили Ивана, Тарзана, Артемиду и Сергея, вы с другими экскурсантами пошли в музей через вход со стороны набережной. Там вы включили фильм об истории Толстовского дома. В начале показа вы зашли за перегородку – без этого невозможно включить фильм. Именно это обстоятельство позволило вам отлучиться во время показа. Будучи увлечены фильмом, экскурсанты думали, что вы все это время были с ними. Чтобы эта иллюзия поддерживалась, вы включили запись – возможно на своем телефоне – с заранее записанной речью. Показания Рады Радеевой подтверждают это: запись на телефоне не могла ответить на ее вопрос.
Данила помахал перед собой перчатками, что мы нашли в музее.
– Вы надели перчатки, чтобы не оставить нигде отпечатков пальцев. Затем вышли на черную лестницу и издали громкий крик из окна четвертого этажа, после чего сбросили вниз оконную раму. Вашим намерением было привлечь внимание всех, кто был в тот момент в дворницкой. И это действительно сработало – внизу был только Иван, и он сразу же выбежал на шум. Вы же тем временем сбежали вниз по черной лестнице, достали нож из-под мольбертов – вы знали, что Иван положил его именно туда – и всадили его в грудь несчастного.
Но это не все. У жертвы также был телефон с инкриминирующим вас сообщением. Чтобы полиция не увидела его, вы забрали телефон с места преступления и вернулись так же по черной лестнице обратно в музей. Перчатки вы выбросили в мусорку, где мы их и нашли. Но оставалось еще избавиться от телефона. Когда фильм закончился, вы попросили экскурсантов собраться снаружи. Как только комната опустела, вы отдернули одну из занавесок, открыли окно и выбросили телефон в Фонтанку. Именно летящий телефон Артемида Романцева спутала с голубем – она в тот момент как раз вызывала скорую с набережной. Закончив с избавлением от улик, вы вернулись к группе и спустились вместе к выходу на набережной, а оттуда – к дворницкой. Оставалось только сыграть удивление, когда Артемида и Тарзан сообщили вам об убийстве.
Данила закончил, и по всему двору воцарилась тишина. Люди ожидали реакции Суслова, а он стоял со все тем же каменным лицом. Я нутром чувствовал – что-то было не так. Что это только первый акт представления, в котором еще непонятно, кто главное действующее лицо. И продолжение не заставило себя ждать.
– Это было весьма занимательно, – разогнал тишину Суслов, – А теперь позвольте разнести вдребезги эти ваши полусвязные догадки.
Выбросив руки в воздух, он вышел вперед и огласил двор неожиданно громким и сильным голосом:
– Так называемый детектив без роду без племени пытается обвинить меня в убийстве. Позвольте сразу сказать, что у меня есть алиби.
Он указал на Тихона Баритонова.
– Тихон Владимирович видел, как я показывал экскурсантам фильм в музее на четвертом этаже. Он сидел рядом со мной и помогал настраивать проектор. Должен сказать, в технической части я мало силен. Так что мне нужна была его помощь.
С нарастающим в груди, как пламя, гневом я наблюдал, как Тихон Баритонов кивнул и сказал:
– Да, я был с ним все это время за перегородкой. Могу посвидетельствовать, что Марат Вениаминович никуда не выходил.
– Не может быть! – вскричал даже не я, а вот этот пламенный гнев во мне, – Вы сами мне говорили, что не видели его своими глазами!
– Тогда я неверно вас понял, – хладнокровно сказал Баритонов, – Во время фильма я был за перегородкой вместе с Маратом Вениаминовичем, помогал ему запускать фильм.
– Рада, Илона, вы его видели? – спросил я женщин.
– Я не видела, где Тихон Владимирович сидел, – задумчиво ответила Илона, – Он вроде за спиной у нас был весь фильм.
Глаза Рады метались от Суслова в мою сторону, словно она выбирала, чью точку зрения поддержать. Последний ее взгляд в моем направлении был из-под нахмуренных бровей. И тогда она уверенно объявила:
– Точно не видела. Тихон Владимирович был с Маратом Вениаминовичем. Уж ему-то я верю.
– А мне? – обреченно спросил я.
Мой вопрос потонул в рассерженном возгласе Суслова:
– Я думаю, теперь все очевидно! Уважаемый капитан, вы потратили мое время на выслушивание инфантильных фантазий о том, как я кого-то убил. Я нахожу это весьма оскорбительным. Не думайте, что вам это сойдет с рук.
К моему великому разочарованию, и капитан, и Данила молчали. Последний склонил голову, и я даже не видел его лица. Туз в рукаве у Суслова – хотя и насквозь жульнический – по всей видимости обескуражил обоих. Неужели, неужели ничего нельзя было сделать?! Вот так легко и просто с помощью подставного свидетеля он заслужил себе алиби? А я отправляюсь за решетку на 10 лет?
– Я так и знал, что время зря потратили, – пробормотал за моей спиной Клыгин, – Еще и капитана подставили.
Он потянул было за наручники, но тут гнетущую тишину двора нарушил голос Данилы:
– Если можно, последний вопрос, Марат Вениаминович.
Экскурсовод уже пересекал двор, всем своим видом показывая, что для него допрос уже закончен. Услышав реплику Данилы, он остановился – прямо напротив него.
– Что, еще больше порождений воспаленного детективными романами ума? – с презрительной ухмылкой спросил он.
– Нет, сейчас я бы хотел узнать
Суслов пожал плечами:
– Понятия не имею. У этого Япончика большого пальца не было. Слышал, болгаркой отрубило на стройке. Не мог в полную силу драться.
Эти слова имели поразительный эффект на Данилу. До того опущенная голова его взметнулась вверх, и я увидел на его лице едва скрываемую улыбку. Была это не дружелюбная улыбка, нет, она была по-хорошему безумной! Такая улыбка появляется у людей, когда их переполняет энергия от хороших новостей или удачного для них поворота событий. Только я увидел эту улыбку, как понял – что бы ни сказал сейчас Суслов, из хватки Данилы он уже не выберется.
– Как вы сказали, он лишился пальца? – четко, почти по слогам, спросил он.
– Болгаркой отрубило, сказал же, – нахмурился Суслов.
– Откуда вы узнали это? Нам вы сказали, что первый раз видели погибшего, так что знать от него это не могли.
– Да он сам мне сказал… во время экскурсии.
Глаза Суслова заметались из стороны в сторону, поза перестала быть уверенной.
– Правда? И экскурсанты могут это подтвердить?
Данила взглянул в их сторону, ожидая ответа.
– Я не помню такого, – покачала головой Артемида, – Сергей говорил только в начале экскурсии, и то больше грозился кого-то убить. А потом просто молча ходил за всей группой. Ни с кем точно не разговаривал.
– Да, я тоже не помню, чтобы вы с ним о таком говорили, – вторила Илона, – Он вообще про свою рану никому не говорил.
Вслед за ней кивнули и все остальные. У Суслова на лице появилось разъяренное выражение.
– Да какая разница, что там с его пальцем было! Значит я придумал это!
Данила покачал головой и показал в мою сторону.
– Нет, вы совершенно верно назвали причину. Это подтвердит Иван – только ему Сергей рассказал о том, как он лишился пальца.
Я кивнул, пока еще не понимая, к чему он ведет.
– Болгарка или что там – неважно! – вскричал Суслов, – К делу здесь отношения нет.
– Напротив, тот факт, что вы знаете это, меняет все дело. Видите ли, ранее я рассказывал вам не о том, как вы его убили. Я рассказывал вам о том, как вы