Антон Водолей – За забором (страница 3)
За день до вылета на телефон Антона пришло новое сообщение от RedSun.73:
– Завтра всё начнётся, – сказал Антон. – И мы не сможем вернуться назад, пока не увидим, что там – за стеной.
Вика глубоко вдохнула.
– Готовы?
Все кивнули.
За окном ночь шуршала листвой, и казалось, что сама тьма слушает их ответы.
Глава 4. Перед рассветом
Тишина ночной квартиры была неестественно плотной. Ни звука с улицы, ни скрипа половиц, ни гула холодильника. Будто сама реальность затаила дыхание перед тем, как измениться. В центре этой тишины – четверо.
До вылета в Дарвин оставалось шесть часов.
Чат с RedSun.73был закрыт, но фразы продолжали звучать в голове каждого:
Это уже не шутка, не авантюра. Всё происходящее было слишком продуманным, слишком точным и… слишком молчаливым.
Он стоял у кухонного стола, опираясь руками о столешницу. В свете лампы его лицо казалось старше. Он смотрел в одну точку, но видел совсем другое: снимок, который отец когда-то показывал – мутное фото пустыни с идеально прямой линией на горизонте. Стена. Тогда он не поверил. Теперь – не мог забыть.
Антон знал, что за этим шагом не стоит обычное любопытство. Это – зов. Зов тех, кто больше не может жить в поверхностном, скучном, упорядоченном мире. Его всегда тянуло туда, где опасно, где нельзя вернуться прежним. Он не боялся умереть. Он боялся остаться никем.
Артём сидел на полу в комнате, у стены, листая паспорт. В рюкзаке уже лежали все документы, аптечка, карта, складной нож, пауэрбанк и маленький жёсткий диск. Рациональность твердит: «не лезь», но разум молчит, уступив место чему-то древнему – желанию выйти за грань. Артём не сказал друзьям, что у него были сны после переписки с RedSun.73.
Во снах он шёл вдоль стены – гладкой, без шва, без углов. И чувствовал, как что-то ждёт по ту сторону. Что-то не враждебное, но непонятное. Он просыпался в холодном поту и знал: отказаться невозможно.
Вика сидела у раскрытого окна, босиком, в тени занавески. На её коленях лежал старый блокнот – тот, что она вела в девятом классе. В нём – десятки рисунков стены, ещё до того, как она узнала, что такая существует на самом деле. Тогда она думала, что это метафора, подсознательный страх. Теперь – не была уверена.
Она не рассказала другим: в день, когда Артём впервые заговорил о стене, она получила письмо без обратного адреса. Внутри был только один лист с надписью от руки: «Мама ждёт за линией.»
Она не решалась верить, но и выбросить не смогла.
Саша сидел на подоконнике, куртка на нём была уже застёгнута, как будто он был готов выйти в любую секунду. В одной руке – чёрная зажигалка с выбитой гравировкой. В другой – фотография: он, отец и та же стена, снятая дрожащей рукой.
После смерти отца он нашёл этот снимок в ящике, где лежали старые талоны, письма и военный жетон. Отец был там. Возможно, прошёл. Возможно – не вернулся.
Саша не верил в знаки. Но всё, что происходило, было слишком точно: сообщения, совпадения, фразы из прошлого. Он чувствовал: граница близко. И граница – не физическая. Это что-то в нём самом, что давно просилось наружу.
Ближе к утру они собрались в гостиной. На полу лежали четыре рюкзака. На столе – бумажные билеты. Молчаливая готовность висела между ними, как сеть.
– Мы ещё можем передумать, – сказал Антон, но его голос не был уверен.
– Нет, – покачала головой Вика. – Мы уже перешли первую черту.
– Осталась последняя, – добавил Артём. – Зайти в самолёт.
Саша просто посмотрел на них, потом в окно.
– Мир, в котором мы жили, был слишком тихим. Мне кажется, шум начнётся там.
В дверь никто не стучал, телефоны молчали, но всё внутри подсказывало: их уже ждут.
Глава 5. Переход
Аэропорт Шереметьево встретил их привычной суетой: катящиеся чемоданы, объявления над головой, запах кофе и металла. Всё было будто всегда: гул голосов, блики на кафельном полу, усталые лица в очередях. И всё же – что-то изменилось.
Внутри у каждого из них – напряжение, которого не могли понять ни прохожие, ни стюардессы, ни пограничники.
Они были чужими в мире, который привык считать их своими.
Перед стойкой регистрации стояла очередь. Вика заметила, как её руки дрожат, когда она достаёт паспорт. Она сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. За ней – Саша, спокойный снаружи, но сжимавший ремешок рюкзака так, что побелели пальцы. Артём держал нейтральную мину, словно ехал в командировку. Антон – почти безмолвен, лишь изредка поднимая глаза к электронному табло: рейс SU107 – Москва–Сингапур. Пересадка на рейс в Дарвин – через шесть часов.
Пограничник мельком взглянул в их документы, пробежался по глазам каждого. На лице – ни тени подозрения.
– Цель поездки? – спросил он у Артёма.
– Туризм, – ответил тот без паузы.
Штамп. Проход. Один за другим.
Когда они отошли от пограничной стойки, Антон наконец выдохнул.
– Слишком просто, – тихо сказал он.
– Значит, правильно делаем, – ответил Саша.
Взлёт прошёл без происшествий. Москва осталась под ними – чёрное пятно с золотыми нитями шоссе и огней. Потом – ночь и облака.
Каждый сидел в своём кресле, молча, как в своей капсуле. Обычные пассажиры вокруг листали журналы, смотрели фильмы, зевали. Их реальность была другой.
Она открыла блокнот и начала рисовать – рукой, дрожащей едва заметно. Стена. Та, что повторялась снова и снова. Но в этот раз – с воротами. Узкими, почти незаметными. Она не знала, откуда пришёл этот образ. И не была уверена, хочет ли войти.
Артём пытался читать – технический отчёт, скачанный заранее, – но мысли ускользали. В голове пульсировала одна и та же фраза из переписки с RedSun.73: «Не показывайте свои лица.» Что это значит? Их кто-то ищет? Или… они уже находятся под наблюдением?
Он посмотрел в иллюминатор. Где-то внизу – бесконечная тьма и море. Ни огонька. Ни звёзд.
Саша не спал. Смотрел прямо перед собой, будто экран перед ним показывал не фильм, а нечто невидимое. Он чувствовал, что это путешествие было предрешено. Что вся его жизнь – подготовка к одному моменту. Не к встрече со Стеной. А к переходу.
Антон слушал, как гудит самолёт, и вспоминал, как отец однажды сказал: «Всё, что стоит знать – скрыто в белом шуме.» Тогда он не понял. А теперь – начинал.
Впереди – Сингапур. Потом – Дарвин.
Жаркий воздух ударил в лицо, как раскалённое одеяло. Утро в Австралии было ярким и глухим. Такси, автобусы, шум аэропорта – всё казалось ускоренным, неестественным, как во сне.
Они не разговаривали лишнего. Словно знали: скоро начнётся то, что потребует полной сосредоточенности.
Они нашли кафе в дальнем углу терминала и сели в тень. До назначенного времени оставалось пять часов. За окнами – пыль, жёлтая трава, редкие деревья. Южное солнце обжигало взгляды.
Антон смотрел в карту. Артём проверял батареи. Саша молчал. Вика рисовала.
Никто не произносил слово "страх", но он был – в каждом движении, в каждом взгляде на часы.
В 23:15 они покинули кафе. На выходе №7 – никого. Только одинокая тень у колонны. Высокий человек в серой куртке и тёмной бейсболке.
Он не подошёл, не поздоровался. Лишь кивнул, когда увидел их. Повернулся и пошёл.
Они двинулись за ним.
Глава 6. Путь без названия
Он не назвал своего имени.
Высокий, сутулый, в куртке с капюшоном, который не снимал даже в жару, он шагал уверенно, не оборачиваясь. За его спиной – четверо. Их шаги звучали по-разному: лёгкие, глухие, сдержанные. Но все – настороженные.
Они прошли мимо стоянки, свернули за здание с блеклой вывеской, где даже кондиционеры не работали, и остановились у старого тёмного фургона. Он открыл заднюю дверь и кивнул. Словно спрашивал не: «Готовы?», а: «Понимаете ли вы, что делаете?»